Черная Пустошь - Андрей Ливадный

– Паша, притормози. – Аскет хмуро взглянул на него. – Я постоянно слышу термин «Узел», но до сих пор не понимаю его смысла! Может быть, объяснишь?

На миг наступила тишина. Из глубин подземных коммуникаций доносились глухие, отдаленные отзвуки боя, но Саид на связь не выходил, значит, непосредственной опасности пока нет.

В том, что Егор потребовал пояснений, не было ничего странного. Став сталкером, он научился выживать в условиях аномальных территорий, но знания, по крупицам собранные в Ордене, были для него недоступны, и потому Апостол спокойно отреагировал на прозвучавший вопрос.

– Исследователи Ордена считают Узел деформацией пространства, возникшей при формировании Пятизонья, – стараясь выражаться предельно лаконично, пояснил он. – Раньше мы полагали, что пространственная червоточина ведет в иное измерение, где искажены привычные для нас физические законы, но последние события заставили пересмотреть и существенно усложнить теоретическую структуру Узла. Вероятно, разрыв метрики не один, их несколько, и ведут они в разные точки нашей Вселенной.

– Это доказано? – уточнил Аскет.

– Лишь в теории. Практика проникновения в Узел все еще недоступна. Ты единственный, кто побывал там и вернулся.

– Но я ничего не помню!.. – мгновенно напрягся Егор. Иногда, забываясь тяжелым сном, он видел обрывки непонятных кошмаров, но они не несли полезной информации, не давали представления, где же на самом деле он провел четыре года, слившиеся в субъективном восприятии в пару мгновений откровенного бреда!

– Верю, что не помнишь…

– Послушай, зачем мы сейчас обсуждаем мифические вопросы?! Что, реальных проблем мало?! – Аскет начал заводиться. Тема разговора явно ему не нравилась.

– Узел – не миф! – болезненно отреагировал Апостол. – И у меня есть причина говорить с тобой именно здесь и сейчас!

– Ладно. – Егор присел. – Продолжай! – Он зло, исподлобья сверкнул глазами. – Только не забудь объяснить, почему мы не уходим к тамбуру, а сидим тут, как в мышеловке!

– Саид обстановку разведает, тогда и пойдем! – уже спокойнее ответил Апостол. – А пока слушай меня и старайся вникнуть. Мы кровью платили за каждую крупицу знаний.

Егор ничего не ответил. Он хмуро смотрел в сумрак подземелий, его пальцы крепко сжимали приклад импульсного пулемета, в выражении лица читалось злое недоумение. Он инстинктивно отторгал прошлое, не хотел возвращения мучительных вопросов, воспоминаний о потерях, – в душе с новой силой разгоралась борьба двух личностей: капитана Баграмова, чья группа спецназа в полном составе пропала в момент одной из первых пульсаций Узла, и сталкера по имени Аскет, чей жизненный опыт ограничивался проблемами сиюминутного выживания.

Апостол сам спровоцировал Егора на внутренний конфликт и отчетливо понимал: очень многое теперь зависит от исхода начавшейся в душе Баграмова борьбы. Сила внезапных, неодолимых обстоятельств, о которых Егор еще не подозревал, заставила Апостола действовать вразрез с существующими правилами, и он, приняв решение, не собирался отступать.

– Слушай внимательно, Егор. Оставь скепсис и постарайся вникнуть.

Аскет лишь молча кивнул.

– За годы, прошедшие со дня Катастрофы, мы накопили достаточно данных, чтобы выработать критерии, по которым оценивается сила каждой пульсации, – продолжил прерванную мысль Апостол. – Момент образования Пятизонья зафиксирован приборами орбитальных спутников. Вторую пульсацию, произошедшую в ночь после Катастрофы, видел и достаточно точно описал командор Хантер. Третья, в момент которой пропала твоя группа спецназа, отслежена сканерами автоматических устройств, которые вы оставили у внутренней границы Барьера. Затем некоторое количество возмущений структуры Узла приборами не фиксировалось – то были первые месяцы существования Пятизонья, когда в отчужденных пространствах, равно как и за внешними границами Барьеров, царил хаос. Наблюдения возобновились лишь после того, как командор Хантер основал Орден.

Аскет слушал внимательно и молча.

– После нескольких лет накопления данных их проанализировали, что дало возможность создать условную десятибалльную шкалу мощности возмущений Узла…

– Типа шкалы Рихтера?

– Да, только здесь речь идет о силе пульсаций, а не землетрясений.

Егор вновь скептически нахмурился. При первой встрече Апостол показался ему хорошо подготовленным бойцом, и странно было слышать от него рассуждения, присущие ученому.

– Паша, ты ничего не усложняешь?

– В смысле?

– Все эти исследования, наблюдения. Мне казалось, что бойцы Ордена просто верят в существование Узла и связанных с ним пространств.

Апостол кивнул. Вопрос закономерный.

– Отчасти ты прав. Многим сталкерам необходимо во что-то верить, следовать определенной идее, чтобы элементарно сохранить рассудок. Но на самом деле Орден обладает мощной научной базой и сложной иерархической структурой. Мы с Саидом входим в круг посвященных и обладаем правом доступа ко всей информации.

– Которую ты так легко разглашаешь?

– У меня есть причина для этого, – сухо повторил Апостол. – Мы с Саидом ведем полевые исследования, фиксируя пульсации, – он выразительно постучал пальцем по небольшому устройству, закрепленному на поясе. – Занятие, как понимаешь, рискованное. Чтобы оценить мощность возмущения метрики пространства, нам приходится замерять интенсивность свечения, которое является предвестником катаклизма, силу подземных толчков, а также степень искажений, которым под ударом аномальной энергии подвергаются физические предметы нашего мира. Зачем я тебе это рассказываю? Чтобы ты понял, я имею представление о пульсациях. Многие наблюдал своими глазами, о некоторых могу судить по записям. Так вот, возвращаясь к теме: вторая и третья были очень мощными, схожими по силе. Затем, на протяжении нескольких лет, происходили лишь незначительные возмущения Узла. В октябре прошлого года вновь грянули две очень мощные пульсации. После первой в Пустоши появились зародыши построек техноса. Следующая вернула тебя в наше пространство. И вновь все успокоилось, но сегодня опять зафиксировано пиковое возмущение Узла. И совпадение ли? В Пустоши появляются они, – он взглядом указал на псевдосталтехов.

Егор хотел что-то резко возразить, но вместо этого глубоко задумался.

– Ты считаешь, что мощность пульсации – параметр критический? – наконец спросил он.

– Да. К примеру, взять хотя бы статистику исчезновений сталкеров. Во время обычных, ничем не выдающихся возмущений Узла тех, кто вовремя не нашел укрытия, обычно перебрасывает в иной регион Пятизонья. Но время от времени происходят более мощные пульсации, которые, по нашим предположениям, открывают пробои метрики между различными мирами. Сталкеры, попавшие под такую пульсацию, просто исчезают. Навсегда. Так произошло с тобой, Егор.