Проклятый эксперимент. Магиня - Вера Чиркова

— Терна, я тоже невнимательная… Нужно было мне самой вас всех сводить, показать и сад, и зеркало. Хочешь, сейчас тебя туда отведу? И еще кого-нибудь прихватим? А потом других?

— Хочу… но не пойду, — вздохнула Терна. — Меня за старшую тут оставили, чай попью и назад побегу. Но если хочешь, можешь отвести на стену, в комнату дозорных, дождик разгулялся не на шутку.

Лиарена и сама видела, насколько гуще и торопливее стали бегущие по стёклам струи, словно норовящие прорвать прозрачную преграду и попасть в заманчивое тепло и уют недоступных им комнат. Она и сама никогда не любила ходить по проливному дождю, поэтому молча кивнула подруге и подвинула ближе к ней блюдо с пирожками.

И глядя, как сосредоточенно та жуёт свежее печево, вдруг вспомнила сказанное Терной слово, которое сразу пропустила мимо ушей. Но, как оказалось, не мимо внимания, и оно застряло занозой где-то в глубине сознания, тревожа и не давая себя забыть.

— Чего ты там такое говорила насчёт сумасбродств? Терна?! Ты почему глаза прячешь? Тай? Ох, великие боги!

— Лиа! — вскочив, вцепилась ей в руку магиня, — ты куда?

— А куда нужно?

— Ты туда не попадёшь. — Терна смотрела несчастно, как побитая собака, — нет, не думай, Лиа, я не давала обязательств молчать… но пообещала сама разговор не заводить.

— А ты его и не заводила… так, где Тай? Предупреждаю, меня тебе не остановить. Сначала я пойду к отцу… он ради меня всю обитель на уши поставит.

— Да не переживай ты так… ничего страшного не случилось. Путники привели с одной подгорной ловушки дежурных, а те заявились с букетами белых фрезий. Цветут по весне в ущельях такие… ну, дорин и загорелся тебе нарвать… — убито доложила магиня. — только я не знаю, где это, а маги уже ушли на следующую ловушку.

— Так с кем тогда пошёл Тайдир?

— Барент предложил сводить… он все ловушки знает наизусть.

— Барент?! — Изумилась Лиарена и начала бледнеть, вспомнив их последний совместный поход, — идём.

Подхватила воздушной лапой не успевшую открыть рот магиню, и открыла путь в караулку.

— Лиа, — спохватилась та, очутившись в знакомом помещении, и вцепилась в руку путницы, — ты куда это? Я с тобой!

— Как хочешь, — сейчас дорину не волновала ни судьба дворца, ни вытаращившиеся на них магини.

На неё внезапно, как снежная лавина, обрушилось совершенно незнакомое прежде чувство. Острая, почти звериная тоска, смешанная с болезненным ощущением непоправимой потери стиснули грудь и не давали ни свободно вздохнуть, ни связанно рассуждать. Все остальное затмило яростное желание немедленно куда-то бежать, спасать, возвращать сюда, под защиту надёжных стен самого нужного и дорогого ей человека.

Не сомневаясь ни мгновения, Лиарена открыла путь в убежище Миттена, и, отпустив тихо охнувшую от неожиданности Терну, помчалась на кухню, откуда тянуло запахом жарившегося мяса.

Однако отца там не оказалось, а сидевший за столом немолодой маг, спокойно жующий свой завтрак, не успел выговорить и слова, как появившаяся перед ним юная магиня исчезла в туманном облачке.

— В чем дело? — ошеломлённо поинтересовался он, обнаружив на её месте хмурую Терну, и та ответила мрачным взглядом.

— Похоже, я выпустила на волю злого духа, — непонятно буркнула магиня, — а где мы сейчас, не подскажешь?

— Это убежище Миттена, — так же озадаченно сообщил тот, и, резко отодвинув тарелку, бросился вслед за опрометью ринувшейся куда-то Терной.

Её форма мелькнула в проходе, ведущем в трапезный зал, где стояло зеркало общения, и маг помчался следом, сердито понося самого себя. Нужно было, отправляясь завтракать, закрыть дверь в столовую заклинанием, но кто бы на его месте мог подумать, что кратковременная отлучка превратится в такую неприятность? Ведь все маги перед тем, как открыть сюда проход, присылают предупреждающего вестника! Это святое правило путников, когда туманная тропа проходит в какое-либо место через единственное отверстие, достаточное для прохода только одного тела. При столкновении встречных путей может произойти отклонение или даже возврат одного из них, и это чревато большими неприятностями. Хотя и вероятность такой встречи ничтожно мала, ведь путникам нужно всего мгновение, чтобы разминуться, но магистры предпочитают понапрасну не рисковать.

Лиарена, подгоняемая жгучей тревогой за любимого, не могла даже бежать, это казалось ей непозволительной сейчас тратой времени. И едва сделав несколько шагов, она снова прыгнула в мгновенно раскрывшийся путь, желая как можно быстрее оказаться рядом с отцом. Но не успела еще его найти, и даже прежде, чем её глаза привыкли в властвующему тут полумраку, позволяющему наблюдателям полнее видеть все мельчайшие детали происходящего за зеркалом, услышала уже знакомый голос и он потряс девушку смертельной усталостью и новыми, горькими, как хина нотками.

— …следят как за зверьми. И даже не пытаются разговаривать… не думала, что это будет так…

— Тсс! — перебил ее чей-то свирепый шёпот, — молчи!

Лиарена быстро обернулась, прищурилась и уставилась на вставшую напротив женщину, которую сердцем пока никак не могла считать матерью, хотя разумом уже поверила словам магистров.

А Инрисса стояла перед ней, крепко стиснув губы и её лицо постепенно каменело, превращаясь в годами выработанную маску безразличия. И это заученное действие неожиданно остро резануло по натянутым до отказа нервам девушки. Вмиг в ее душе поднялась жаркая волна протеста против такой встречи, ведь не могло же быть, чтобы мать еще не поняла, кто перед ней?

И даже если не знала точно, то товарищи по несчастью наверняка уже подсказали… ведь они же не могли не видеть их сходства и ни о чем не догадаться?!

Ну, а если не подсказали… вскипела вдруг разбуженная неведомым чутьём обида, то она сама все сообщит… чтобы точно знать, как относится к ней родная мать. Не корит ли себя за безумное решение спасти дочку?! Или жалеет, что и сама не ушла вместе с нею хоть на пару сотен локтей, откуда могла бы отправить тревожный зов?! А может ей уже давно безразличны и мельком виденный ребёнок, и его несчастный отец?!

— Меня зовут Лиарена… — шагнув ближе к зеркалу, с вызовом сообщила дорина, заметила краем глаза бегущих по тоннелю магов и мгновенно закрыла вход в столовую воздушным щитом, — урождённая донна Лиарена Гардеро. Однако недавно выяснилось, что родители мне не родные. Двадцать лет назад Симорн Гардеро нашёл в одной из сторожевых башен новорождённую девочку… и дорина Майрена объявила меня своей дочерью. Якобы случились преждевременные роды. Когда я об этом узнала, магистры обители довольно быстро нашли моего родного отца… вы сами маги и знаете, как это делается. Экард — отшельник сначала им не поверил… он был в ярости… совершенно безумной.