Однажды в Птопае. Книга 2 (СИ) - Ключникова Ева Александровна

Артур громко насмешливо фыркнул. Вообще-то он понимал стремление молодца отложить перемену статуса на неопределённый срок.

— Просто зайдите в канцелярию дворцового архива и попросите список фрейлин, там будут все данные.

— Не только фрейлин…

— То есть вы готовы жениться на простолюдинке?

— Д-да… отче выдвинул встречное требование… расширить круг поиска!

— Ну… это будет долгий процесс.

— К этому я и стремлюсь, — с готовностью подтвердил Шитао.

— Тогда просите список дворцовых служащих женщин нужного вам возраста. Вот и всё.

— Для обращения за списком нужно какое-нибудь разрешение?

— Нет. Эта информация не является секретной. Там сидит один историк-информатор примерно такого возраста, как наш библиотекарь… много спит, любит хорошее вино!

— Ясно. Премного благодарен! — Шитао с широкой белозубой улыбкой поднялся из кресла.

— Подождите! — воскликнул Артур. Его глаза с жадным любопытством уставились в очи лейтенанта Хо.

— Да?

— Где вы были в день карнавала? Если вам не трудно — расскажите.

— Отец и я, мы вместе выпили вина… вот собственно и всё. Я напился до беспамятства! Всё-таки это был мой день рожденья… и моё совершеннолетие.

На лицо Артура постепенно наползало разочарование. Он словно в одночасье потерял надежду на чудеса. Так бывает, когда ребёнку говоришь, что деда Мороза не существует.

— Вы удовлетворены ответом? Я могу идти? — вежливо спросил Хо.

— Я не удовлетворён, но вы можете идти… Удачно жениться, — пожелал ему Артур. Шитао махнул рукой и пошёл к выходу. Кэрроу проводил его взглядом, потом стал смотреть в сад через стекло. Там гуляли несколько дам в пышных платьях. А вот за теми зарослями шиповника — оранжерея… та самая… Молодой человек закрыл глаза, вспомнил чудный запах Лукреции и невольно глубоко втянул ноздрями воздух. Аромат чайной розы… Воистину это его любимый аромат!

В апартаменты его Высочества Артур вернулся через четыре часа. За это время он прочитал в библиотеке небольшую любовную историю о пылкой любви дамы Софии к молодому человеку Ивьену из благородной, но бедной семьи. Автор не стеснялся в выражении чувств, и на каждой странице любовники предавались безудержной и откровенной страсти. Артур посмеивался. Вряд ли писатель описывал свой собственный опыт. Скорее всего, содержание романа было плодом его бурного воображения, измученного недостатком элементарного секса.

Хенрик был не один. Он играл в шахматы с высоким молодым человеком, при взгляде на которого Кэрроу буквально примёрз к полу.

— Его зовут Аллен Лое, — объявил Хенрик. У него очень необычный талант. Угадай какой?

Кэрроу пожал плечами и помотал головой. Аллен Лое несколько раз предостерегающе мигнул ему.

— Хотя-бы предположи! — веселился принц.

— Играет на гармонике? Умеет щёлкать языком?!

Хенрик хохотал. На взгляд Артура он был немножко не адекватный. Новый знакомый явно приводил его в бурный восторг.

— У него член двадцать восемь сантиметров!! — выпалил хохочущий принц.

Кассий снисходительно улыбался.

глава 20

Таруса.

Почти сазу Шитао нашёл девушку семнадцати лет, сироту. Третий по счёту документ из общей стопки сообщил, что зовут её Таруса Шиле, что она сирота из приюта «Шиле» (имя рода было дано по названию приюта — обычно так делали, если родители ребёнка были неизвестны) и находится на службе во дворце с четырнадцати лет. Повариха!

Государство, беря на себя заботу о брошенных детях, было обязано их трудоустроить. Так что во дворце оказалось много сирот! Мало того, все сироты были выделены в отдельный список, правда, без разделения по возрасту.

Шитао пришёл в канцелярию полчаса назад. Он правильно расценил намёки Артура и принёс с собой бутылку натурального полусладкого вина, кою и преподнёс заплесневелому архивариусу. Тот оценил подарок и самолично подвёл бравого лейтенанта к нужным полкам с документами. Спрашивать причину поисков не стал. Мол, надо так надо! Далее, обнимая бутылку, как родное дитя старик незаметно удался в неизвестном направлении. Шитао оказался предоставлен самому себе.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Архив находился в полуподвальном помещении. Длинные готические окна лишь на одну треть возвышались над уровнем земли. Тусклый голубоватый свет скудно освещал помещенье, заставленное застеклёнными стеллажами, полки которых были забиты документацией.

«Какая ты, Таруса?» — думал Шитао. «Пожалуйста, будь уродиной! Я не хочу тебя убивать…»

В огромных дворцовых подвалах располагались самые различные службы обеспечения ежедневного быта дворцовых жителей. Рядом друг с другом соседствовали мастерские по пошиву одежды и обуви, цеха по ремонту помещений и коммуникаций, цеха реставраторов, ещё целая куча всяких разных цехов, и наконец, кухни.

Обширные дворцовые кухни — это вообще было отдельное государство со своим собственным королём в виде шеф-повара. Поваров рангом пониже насчитывалось около ста человек, а их помощников и того больше.

Таруса находилась на самой низкой ступеньке кухонной иерархии поваров. Она мыла, чистила и резала овощи. В этой должности девушка пребывала с четырнадцати лет — вот уже три года. Полгода назад её исполнилось семнадцать. На дворцовую кухню её привела хозяйка приюта, в котором Таруса росла с младенческих лет.

Таруса была найдена на помойке добрыми людьми, которым она не давала спать своими жалобными воплями. Ребёнку было несколько часов от роду. Мёртвую мамашу нашли неподалёку, причину смерти установили, как насильственную. «Добрым людям» ребёнок был не нужен, и поначалу они хотели притопить младенца тут же в старом тазике, наполненном дождевой водой, но приглядевшись, передумали. Девочка обещала стать красивой.

Таруса и вправду выросла красавицей. Тому не помешали ни плохое питание в приюте, ни плохое обращение там же. Позже один из приютских попечителей пожалел этакую красоту и пристроил деву на дворцовые кухни, где она и расцвела на благодатных дворцовых хлебах. Тем более, что мальчишки подручные и повара постарше, и даже сам шеф-повар не оставили её своим пристальным вниманием. На момент описываемых событий, дева была обладательницей пышного тела, около пятнадцати признаний в любви и трёх предложений руки и сердца.

— Таруса, это тебе…, - поварёнок Лао восемнадцати лет протягивал девушке маленькую бархатную коробочку. Шиле быстро обтёрла руки о передник, взяла подарок и откинула крышечку. Внутри на бархатном клочке лежали позолоченные серёжки с искусственным жемчугом.

— Лао, ты такой добрый! — заулыбалась дева.

Поварёнок засиял и кивнул в сторону кладовки. Таруса Шиле оглядела доступное пространство. Горизонт был чист. Люди занимались своими делами и не обращали на них внимание. Она сунула коробку в карман передника и встала. Вдвоём с поварёнком они удалились в сторону кладовки.

Ровно через десять минут Шиле вернулась. Её губы были красные, как вишня ранней зрелости. Между прочим, ничего такого криминального в кладовке не произошло. Таруса там всего лишь целовалась. Лао входил в число её жарких поклонников и был одним из трёх, кто предложил девушке отношения, узаконенные государством. То бишь, он хотел стать её супругом. Между прочим, Таруса Шиле по сию пору была невинна. В окружении огромного количества мужчин, разгорячённых плитами, она умудрилась не потерять свой статус девственности. Глупо было терять одно из двух своих достояний! (Первым достоянием Таруса почитала свою внешность.)

«Если уж и лишиться девственности, то только за что-то значительное!», — так думала разумная девушка. И уж конечно серёжки с искусственным жемчугом не могли подвигнуть её на столь серьёзный шаг. «С него и поцелуев достаточно!» — улыбалась дева картошке в своём чане.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Таруса! — пришёл зычный кличь из глубин кухни. — Выйди! К тебе пришли!

Повариха удивлённо задрала брови и наморщила лоб. Посетители приходили к ней не часто, можно сказать никогда. Ареал общения Тарусы ограничивался помещениями кухни, кладовок и холодильников.