Однажды в Птопае. Книга 2 (СИ) - Ключникова Ева Александровна

От неожиданной перспективы: оказаться свидетелем жизни актёров, его Высочество несколько раз радостно хлопнул в ладоши. Он имел полное право убедиться, что его драгоценного Клауса никто не обижает! Да, так!

— Я вас урою! Если замечу хоть один косой взгляд в его сторону! — прошептал принц.

* * *

Апартаменты Луки состояли из такого же количества комнат, что и апартаменты Хенрика и занимали больше пятисот квадратных метров. Кроме спальни и столовой имелись: небольшой зал для занятия танцами, огромная гардеробная, купальни, оранжерея, личный кабинет, приёмная, и ещё несколько комнат для обслуживающего персонала живущего постоянно при Боске. Одну из этих комнат занимала Анастасия Мороз фон Краффе. Занимала с тех самых пор как Лукреция и Артур «побеседовали» в общественной оранжерее о неких важных государственных делах. На следующий день Настя перестала быть фрейлиной, и у неё появился новый статус. Она стала драгоценной дамой её Высочества. Если более простыми словами — подружка, но с жалованием.

Теперь в обязанности Насти входило разделение всех интересов её Высочества, всех её радостей, а также горя и боли, если таковые вдруг произойдут.

— Доброе утро, — Артур отвесил лёгкий поклон.

Настя ответила изысканным приседанием. При том взгляд её был полон неодобрения. С момента любования цветами в оранжереи прошло чуть больше недели. За это время Боска и Артур виделись огромное количество раз, но ни разу не оставались наедине.

«О Мирозданье! Пусть и в этот раз пронесёт!» — мысленно взмолилась Анастасия Мороз фон Краффе

— Доложите обо мне, — попросил молодой человек.

Настя сверкнула на него глазами. — Её Высочество совершает утреннее омовение, — процедила она сквозь зубы.

— Я подожду, — ласково улыбнулся Артур.

Злобно шурша юбками, Настя отправилась докладывать Боске, что принесло его… того самого, которого не повесят, даже если сама Луки окажется в петле!

Артур плюхнулся в кресло приёмной. Склонил голову на грудь. Сердце билось быстрее, чем обычно… Не то, чтобы он был влюблён… конечно нет… Он ведь любит хулиганку Нико! Просто, Лукреция такая отважная… ещё она умная, красавица…, её тело женственно и прекрасно во всех отношениях, оно полно сюрпризов и пахнет чайной розой.

— Господин свидетель событий!

Кэрроу вздрогнул. Настя с неприятным прищуром карих глаз кивала ему в сторону двери. Артур встал и прошёл за ней в кабинет.

Кабинет имел два входа, то есть был проходным. Одна дверь вела в приёмную, где минуту назад находился молодой человек, другая выходила прямо в спальню Боски. Лукреция, после купания свежая, как бутон, с ещё влажными волосами, чуть кивнула в ответ на глубокий поклон историка-информатора.

Настя закрыла за ними дверь и осталась по ту сторону — в приёмной.

— Вижу, вы опять относительно свободны? — заметила Луки.

— Да. Ваш совет работает. Спасибо!

Они помолчали. Артур рассматривал кабинет

— Что привело вас? — спросила Боска.

— Его Высочество пригласил вас к обеду.

— Хорошо… Разберёмся… Снимайте штаны.

— Что?! Опять?! — Артур развёл руками и возвёл очи к «небесам», то есть к потолку.

— Я пошутила…

Невольно Артур издал вздох с чувством лёгкого разочарования. Очень наблюдательная Луки коварно улыбнулась. — Нет подождите! Я пошутила, что пошутила! Снимайте!

Не спрашивая разрешения, Артур «упал» на мягкий бархатный стул. Эта девчонка… совсем ничего и никого не боялась!

Боска подошла вплотную, подняла юбки и села Артуру на колени лицом к нему. Шуршащий шёлк и кружева со всех сторон накрыли его, как будто он по диафрагму погрузился в ласковые волны тёплого моря. Прямо перед носом Артура вздымались совершенные идеальные холмы бюста Лукреции.

Молодой человек одной рукой за талию придвинул её ближе к себе, другой нырнул в «морские глубины» — произвести необходимые действия: расстегнуть ширинку и всё остальное прочее. Под платьем Лукреция была без нижнего белья. Она чуть привстала на носках, помогая ему. Руками Боска взялась за спинку стула по обе стороны от его плеч. Несколько мгновений молодые люди пристально смотрели друг другу в глаза, затем Боска наклонилась и прижала свои губы к губам Артура.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Настя, нервозно прохаживаясь по приёмной, размышляла о замках и дверях. Замок в дверях спальни она повернула на ключ изнутри — туда никто не войдёт, а значит и в кабинет с той стороны тоже… А вот в приёмную может зайти кто угодно… придётся открывать дверь в кабинет с докладом о посетителе… И ещё не известно: в каком виде она застанет эту парочку! А если Хенрик придёт? О древние Эльфы! Как можно быть такой безрассудной!

В подтвержденье её мыслям через дверь кабинета в приёмную просочились вскрики.

«Ну вот! Опять!» — Мороз фон Краффе обоими руками схватилась за вспыхнувшие щёки. Любой, кто явится в приёмную — услышит это тоже! Лукреция кричит, как…, как куртизанка! Хотя должна позволять себе только сдержанный, едва уловимый стон… Один! Ну, или два!

Фон Краффе быстро прошла через приёмную и вышла в общий коридор — задержать посетителя (если таковой явится) на подступах к приёмной.

У дверей её Высочества стояла стража. Два невозмутимых молодца с нашивками отряда охоты и с мечами на поясе. Анастасия плотно прикрыла дверь и прижалась к ней спиной. Скосила глаза на одного и на другого. Скулы девы полыхали яркими розанами.

— Ужасная жара, — девушка стала обмахивать себя ладошкой с растопыренными тонкими пальчиками и закатывать глаза.

Парни невольно заулыбались. Не каждый день фрейлина стоит в непосредственной близости и бурно дышит пышной грудью. Взгляды обоих стражников алчно застыли на великолепном декольте. В головах обоих звучала усердная молитва к Мирозданью… Что-то вроде: во имя всего, пусть эта прекрасная дева стоит здесь подольше и скрашивает минуты их скучного дежурства

* * *

Хенрик зашёл в театр со стороны зрительного зала… Других путей он и не знал. Пустые ряды кресел тонули в полутьме. Единственный унылый светоч — тусклый, как на последнем издыхании висел только над сценой. Занавес был открыт, сцена изобиловала декорациями из разных спектаклей. Где-то раздавались голоса, но глухо и отдалённо.

Его Высочество залез на подмостки и походил там, рассматривая бутафорскую мебель, разрисованные полотнища на рамах и фальшивую еду на столе.

В одном из кресел сидела кукла размерами точь в точь как человек. Кукла молодого мужчины — симпатичного, хотя сильно красивым его назвать было нельзя.

С восторгом и удивлением принц был вынужден признать, что кукла выполнена чрезвычайно натуралистично! Даже брови были не нарисованы, а приклеены тщательно волосок к волоску! Хенрик согнулся в спине, упёрся руками в колени и с открытым ртом стал рассматривать лицо куклы с близкого расстояния. Сказал вслух. — Интересно… для какого спектакля…

Кукла мигнула и перевела взгляд блестящих светлых глаз на лицо его Высочества. Хенрик не завопил только потому, что «манекен» изящным жестом прижал указательный палец к губам и прошептал. — Тише… репетиция…

— Где? — после минутного шока спросил его Высочество.

— По ту сторону, — кукла кивнула в сторону стены за своей спиной.

На самом деле театральная сцена являла собой идеальный круг. Под ней имелся поворотный механизм. Круг был разделён ещё одним занавесом посередине и таким образом получались две сцены. Одна была обращённая к зрительному залу, другая называлась — закулисная. В обычные рабочие будни её использовали для репетиций, а во время спектаклей — для быстрой смены декораций при помощи поворота сцены, или создания нужной перспективы — раздвигая занавес, если например, герои спектакля, согласно пьесе, должны были гулять туда-сюда.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ты кто? — шёпотом спросил Хенрик.

— С сегодняшнего дня… просто слуга.

— Чей?

С репетиционной сцены по ту сторону занавеса донёсся чистый, высокий и невероятно прекрасный звук голоса поющего песню Габриэля из водевиля «Коварные служанки».