Реванш Сталина. Вернуть русские земли! - Игорь Пыхалов

Захват Швецией земли еми привело к установлению непосредственной границы между шведскими владениями и западной Карелией — частью основной территории Новгородского княжества.

Крестоносные цивилизаторы вовсе не собирались останавливаться на достигнутом. Вскоре нашёлся и подходящий предлог для дальнейшей агрессии — якобы выраженное водью, ижорцами и корелой желание обратиться в католичество. Выполняя приказ папы Александра IV, рижский архиепископ Альберт фон Зуербеер назначил гамбургского каноника Фридриха Газельдорфа «епископом карельским»[850]. Однако поскольку Водская, Ижорская и Корельская земли являлись исконными владениями Новгорода, чтобы водворить новоиспечённого прелата в его епархию, следовало сперва «освободить» эти области от русской власти.

11 марта 1256 года Александр IV издал буллу, предписывающую начать проповедь с призывом к крестовому походу в Швеции, Норвегии, Дании, на Готланде, в Пруссии, во всей Восточной Германии и в Польше. Однако на его призыв откликнулась только Швеция, а также Дитрих фон Кивель, крупный немецкий феодал, фактически являвшийся господином Виронии (Вирумаа) — северо-восточной эстонской области, граничившей по реке Нарове с новгородской территорией. Последний был кровно заинтересован в этом мероприятии, рассчитывая округлить свои владения. Как сообщает летопись, в 1256 году «придоша Свей и Емь и Сумь и Дидман со своею волостью и множество [рати], и начаша чинити город на Нарове»[851].

Таким образом, на этот раз к нам в гости заявились шведы, а также Дитрих фон Кивель со своим отрядом. Господ рыцарей сопровождала масса холопов из недавно покорённых маленьких, но гордых народов — суми, еми и эстонцев. Помня прежние неудачи, новоявленные миссионеры не рискнули сразу лезть вглубь русской территории, решив сперва создать укреплённый пункт на границе Водской земли и лишь затем, опираясь на него, приступить к постепенному покорению води, ижоры и карел.

Место, избранное для постройки крепости имело важное стратегическое значение, так как позволяло контролировать сразу два торговых пути: водный из Пскова в Финский залив и сухопутный из Новгорода в Ревель. Кроме того, неподалёку проходил основной торговый путь из Новгорода на Запад по Неве и Финскому заливу[852].

В это время жители Новгорода в очередной раз демонстрировали свою приверженность демократическим ценностям. Поссорившись с Александром Невским, ставшим в 1252 году великим князем Владимирским, они изгнали его сына Василия, находившегося в городе в качестве наместника. В результате к моменту вторжения на Нарову в Новгороде «не бяше князя». Однако едва запахло жареным, новгородцы тут же одумались и послали гонца к князю за помощью[853].

К началу зимы Александр с войсками прибыл в Новгород. В Новгородской земле также был развёрнут сбор ополчения. Напуганные размахом русских военных приготовлений, шведское войско и Дитрих фон Кивель бросили начатую постройку и бежали восвояси. Таким образом, очередная крестоносная агрессия закончилась бесславным провалом. Что же касается Фридриха Газельдорфа, то ему так и не довелось увидеть своей епархии. Несмотря на это, он до конца 1268 года продолжал носить титул «епископа Карельского»[854].

Узнав о бегстве противника, Александр Невский решил нанести ответный удар. Собранное им войско выступило к Копорью. Только там князь объявил о своём плане идти в землю еми. Решение князя не встретило поддержки со стороны значительной части новгородцев, отказавшихся от участия в походе и вернувшихся в Новгород. Как сказано в летописи: «а инии мнози новгородци въспятишася от Копорьи». Остальные новгородцы продолжили путь совместно с полками Александра. Перейдя замёрзший Финский залив, русские полки вместе с присоединившимися к ним карелами вступили в землю еми, семь лет назад захваченную шведами. Поход был очень тяжёлый, многие погибли, тем не менее, он оказался успешным[855].

Как часто бывает в подобных случаях, население пограничных областей приняло сторону сильнейшего, подняв восстание против шведов. В составленной несколько месяцев спустя папской булле сообщается, что вторгшееся войско «многих, возрождённых благодатью священного источника, прискорбным образом привлекло на свою сторону, восстановило, к несчастью, в языческих обычаях и жестоким и предосудительным образом подчинило себе…»[856].

К сожалению, несмотря на поддержку местного населения, Александр Невский не смог возвратить эту территорию под власть Новгорода. В его распоряжении было ограниченное по численности войско, достаточное для глубокого набега, но совершенно недостаточное для завоевания большой заморской области. Емь не в состоянии была оказать решающей помощи. Наконец, русским приходилось вести военные действия в крайне неблагоприятных условиях. Суровая зима, короткие дни, метели и снежные заносы, полное бездорожье, бесконечные леса, редкие бедные селения — всё это чрезвычайно затрудняло боевые операции. Александру пришлось ограничиться разгромом опорных пунктов шведских захватчиков и повернуть обратно. В конце зимы победоносный князь и его войско со славой возвратились в Новгород[857].

Как я уже говорил, закрепив своё господство над сумью и емью, шведы вовсе не собирались останавливаться на достигнутом. Однако полученный зимой 1256–1257 года удар заставил правителей Швеции до поры до времени отказаться от своих планов. На северо-западных русских рубежах установилось относительное затишье.

Четверть века спустя шведское наступление возобновилось. Первое нападение произошло в 1283 году. Шведские суда прошли по Неве в Ладожское озеро, где напали на русских купцов, направлявшихся в Обонежье. На обратном пути шведов перехватил отряд ладожан и вступил с ними в бой, имевший неопределённый результат[858].

В 1284 году шведский предводитель Трунда с отрядом, состоявшим из шведов и финнов, прошёл по Неве в Ладожское озеро и сделал неудачную попытку собрать дань с карел. Когда он возвратился к Неве, здесь его уже ждало русское войско во главе с посадником Семёном. 9 сентября 1284 года у истока Невы произошло сражение. Шведский отряд был разгромлен новгородцами и ладожанами, его остатки бежали к морю[859].

В 1292 году шведское войско из 800 человек напало с моря на подвластные Новгороду земли карел и ижоры. Однако поход окончился провалом. По сообщению летописца, большинство нападавших было перебито карелами и ижорцами, часть взята в плен. Лишь немногие смогли спастись[860].

В ответ «молодцы новгородские» в том же в 1292 году отправились в землю еми. Поход возглавили княжеские воеводы, назначенные сыном Александра Невского владимирско-ярославским князем Дмитрием Александровичем, правившим в то время в Новгороде. Застав шведов врасплох, новгородский отряд не встретил в их владениях серьёзного сопротивления. Летопись сообщает, что участники похода вернулись в Новгород «вси здрави», то есть без людских потерь[861].

Неудачи, постигшие небольшие шведские отряды, показали, что для завоевания Карелии потребуется вся военная мощь шведского государства.

После смерти в 1290 году шведского короля Магнуса Ладулоса на трон вступил его одиннадцатилетний сын Биргер. Из-за несовершеннолетия короля управление страной временно оказалось в руках Королевского совета, ведущую роль в котором играл маршал Швеции Торгильс Кнутсон[862]. Именно он и организовал в 1293 году очередной крестовый поход, имевший своей целью завоевание и покорение Карелии.

Высадившись возле устья западного рукава реки Вуоксы, шведы приступили к постройке на небольшом острове каменной крепости, названной ими Выборг. Когда строительные работы были в основном закончены, шведское войско возвратилось на родину, оставив в крепости сильный гарнизон. Опираясь на Выборгский замок, шведы установили свою власть над тремя западнокарельскими погостами: Яскисом, Эврепя и Саволаксом[863].

Новгородцы не сумели помешать постройке Выборгской крепости, поскольку как раз в это время они были втянуты в междоусобную войну, вызванную соперничеством между вторым и третьим сыновьями Александра Невского — Дмитрием Переяславским и Андреем Городецким, боровшимися за обладание Владимирским великим княжением. Возможность заняться изгнанием шведов появилась лишь после того, как 28 февраля 1294 года Андрей Александрович прибыл в Новгород и был официально провозглашён новгородским князем[864].

В марте 1294 года немногочисленное русское войско во главе с князем Романом Глебовичем Смоленским, бывшим новгородским посадником Юрием Мишиничем и новгородским тысяцким Андреяном выступило в поход. Подойдя к Выборгу, новгородцы 30 марта попытались взять штурмом замковые укрепления. Однако, несмотря на упорство и мужество русских воинов, гарнизону Выборга удалось отразить натиск. На другой день предполагался новый приступ, но ночью, неожиданно для этого времени года, наступила оттепель. Лёд в проливе растаял, и между Замковым островом и берегом залива пролегла полоса открытой воды. В распоряжении новгородского войска не было лодок или других переправочных средств. Дальнейшая осада замка оказалась невозможной. Было решено вернуться в Новгород[865].