Любить Нельзя Забыть (СИ) - Романенко Оксана

— Я знаю, кто ты. Мы сейчас с девушкой спокойно уйдём. И с этой минуты, ты забудешь о ней, понял? А если нет, то тебе завтра же позвонят люди нашего общего знакомого — Гулая и напомнят.

Адмирал какое-то время переваривал сказанное, потом махнул рукой своим охранникам:

— Поехали! Мне эта рыжая потаскуха на*уй больше не нужна!

Пока мерседес не тронулся с места, Лекс не опускал руку с оружием.

* * *

— Ты всегда носишь с собой пистолет? — тихо спросила она, когда Лекс вёз её по яркой ночной Москве.

— А спасибо для начала не хочешь мне сказать?

— Спасибо, Алексей! Конечно, спасибо! Прости, но я так перепугалась, что мозги совсем набекрень съехали.

— Это обычный травмат, просто выглядит как огнестрел. Не раз меня выручал, кстати. Кто тебе этот Ковальчук?

— Бывший любовник. — не сразу ответила она.

— Ясно. Ну, теперь то точно бывший. Он к тебе больше и на метр не подойдёт. Гулай — серьёзный мужик. Его уважают и боятся даже такие шишкари, как твой Ковальчук.

— Бандит?

Лекс кивнул.

— Но я с ним дела не имею. Мой отец и Гулай в детстве дружили. Отец его однажды от смерти спас. Тот ему должен.

— Понятно. Спасибо тебе ещё раз!

— Ну что будем делать, а, красотка? — спросил Лекс, остановив машину напротив её дома.

— В каком смысле?

— В прямом. Хватит уже от меня бегать. Я о*хуеть как тебя хочу! На других баб даже не стоит, сам в шоке! — усмехнулся Лекс. — Ты просто всех обнулила, красотка!

«Ого! Вот так признание!»

— А как же брюнетка?

— Какая? Аааа, эта… Осталась дальше развлекаться. Она не растеряется, поверь.

— Верю.

— Ну так, что? Ты сама меня хочешь, и не надо притворяться, что это не так!

«Да! Хочу! Ещё как хочу, но это последнее, что меня волнует. Больше всего меня волнует собственное сердце…»

Внезапно, с пронзительной остротой, Елена поняла, что её разбитое сердце снова чувствует, оно снова живёт! И всё благодаря этому мальчишке.

— Чего ты боишься? — спросил он, словно почувствовав её.

«Я боюсь влюбиться. И я боюсь, что уже влюбилась.»

— Я сейчас совсем не готова к отношениям и…

— А я не предлагаю тебе отношения. Я предлагаю тебе секс. Трах. Хороший, качественный трах.

Елена не подала виду, насколько её задели его слова.

— Секс — это тоже отношения. — твёрдо ответила она.

Господи, ну что за чушь она несёт?! С каких это пор, для неё отношения равнялись сексу? Но надо же было Что-то ему ответить…

Лекс какое-то время молчал, и лишь плотно сжатые губы выдавали его тщательно скрытую эмоциональную бурю.

— Всё с тобой ясно. Хотя не ясно ни хре — на! Но я не собираюсь в этом дерьме больше копаться! Выходи из машины, Лена.

Она медлила.

— Ну!

Елена хотела ему ещё Что-то сказать, Что-то важное, но передумав, открыла дверь и вышла в холодную ночь.

8

Лекс гнал машину по ночной опустевшей Москве.

«Вот нахрена я так завёлся?!» — спрашивал он себя.

Немного успокоившись, всё же сбавил скорость. Ну отказала ему Елена (что, кстати, случилось с ним впервые в жизни), хотя, как отказала? Он её трахнул? Трахнул. Любопытство удовлетворил? Удовлетворил. А вот насытился ли…

И чего его так заглючило на этой высокомерной рыжей сучке?! Почему он так остро реагировал на неё?! Не он ли, ещё совсем недавно, высмеивал лучшего друга за его больную одержимость Анной? Того, как с самой школы замкнуло на ней, так и не отпускало, а в итоге даже женился! А ведь Лекс не понимал его, насмехался над ним, и сам угодил в такую же ловушку! Пи**ец!

С тех пор, как он увидел Елену в этом чёртовом караоке, тоже стал одержимым! Она для него, как самый дорогой изысканный десерт, как самый чистый наркотик, как самый нереальный прыжок — хочется пробовать снова и снова! Вот даже сейчас, когда он думает о ней, у него стоит как у девственника — задроча, будто бабу никогда не трахал! Что-то было в ней такое от дикой кошки. Её проникновенный, с ума сводящий взгляд, от которого скулы сводит; светлая гладкая кожа, к которой хочется постоянно прикасаться; невероятные волосы, которые сразу же хочется намотать на руку… Про таких как она говорят: «ходячий секс», и такие как она, ещё ни разу ему не попадались, хотя баб он перетрахал немеренное количество. И уж точно ни одной из них, никогда ещё не удавалось лишить его сна, ещё ни одна полностью не заполняла все его мысли, ещё ни одну не хотелось постоянно искать, чтобы просто увидеть…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Тогда на свадьбе, когда Елена смеялась своим невероятно чувственным смехом, развлекая старого пердуна, он завёлся как никогда! В башке моментально перемкнуло, хотя он обещал себе не обращать на неё внимание после того, как она его выгнала после охренительно проведённой ночи вместе… Да кто она, бля, такая, чтобы позволять себе так с ним вести?! Это он всегда так поступает: трахает и забывает на следующий же день! Но его ноги сами пошли за ней, когда она проплыла мимо него в дом своей невероятной кошачьей походкой…

Зная, что Елена обожала вечеринки, Лекс достал три приглашения, и одно из них попросил Анну отдать ей. Специально только одно, чтобы никакого мужика с собой не взяла. Зато сам тёлку привёл, чтобы та разозлилась, но разозлился сам, и про сразу тёлку забыл, как только увидел Елену танцующую с Ковальчуком. И потом сидел, только и дырявил взглядом её идеально ровную спину, одновременно держа в поле зрения нажравшегося Ковальчука. Не понравилось Лексу то, как тот смотрел на Елену и как прижимался к ней (и не зря!), хотя очень понравилось, как она, явно нехотя, без какого — либо удовольствия с ним танцевала.

Заметив как Елена уходит, не думая двинулся за ней, и как поехавший маньяк, решил проследить куда та поедет дальше, чуть было не опоздав! Лексу очень повезло, что Ковальчук вышел из машины — даже не пришлось связываться с его охраной. Хотелось реально тому яйца отстрелить, за то, что Елену чуть не утащил с собой. Если б этот старый говнюк хоть Что-то бы с ней сделал, пристрелил не задумываясь! Нашёл бы и пристрелил! Лекс не хотел себе даже представлять, что её восхитительным белоснежным телом воспользуется кто-то ещё. Аж мозг начинал вскипать от этой мысли.

Лекс не знал, почему Елена с такой непонятной упрямостью отказывает ему. Такой страстной и отзывчивой в постели партнёрши у него никогда не было, да и она сама явно наслаждалась сексом с ним, — такую страсть просто невозможно изобразить! Так какого же хрена она выделывается?! Королева нашлась! Да пошла она!! Лучше он вернётся обратно на вечеринку, а после трахнет Дианку, если та кого — нибудь себе не подцепила. Даже если и подцепила, вообще на*рать, других полно, которые без лишних разговоров к нему в тачку прыгнут! А эта рыжая сучка пусть идёт лесом!

9

Укутавшись в тёплое стёганное одеяло, Елена смотрела на красивую живую ёлочку, заботливо украшенную разноцветными гирляндами и игрушками, от которых, отражаясь, свет фонарей создавал ощущение уюта и новогодней сказки.

Елена вспоминала совсем другую ёлку, из своего далёкого детства, очень похожую на эту…

В ту зиму её семья была ещё целой. Отец привёз их с мамой на дачу встречать Новый год, и они, вот так же нарядили невысокую лаптистую ёлку, которая росла во дворе их дома, а потом хохоча, танцевали вокруг, напевая «В лесу родилась ёлочка». Счастливое беззаботное время, будто из другой жизни. Нет больше той дачи и той ёлки, нет больше и родителей: через год отец уйдёт из семьи и сопьётся, а мама — смертельно заболеет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Сквозь горькие, но такие драгоценные воспоминания, Лена услышала хруст снега. К ней подошла тётя Марина, мама её подруги Анны, и присела рядом на скамейку.

— А морозец — то ух, какой крепкий! Не замёрзла? — спросила она девушку.

Елена покачала головой.

— Грустишь?

— Так, немного. Детство вспомнилось… родители…

— Ох, девочка моя… Пойдём в дом, милая, пора за стол садиться, Валера всё уже накрыл. Скоро Анютка с Олегом звонить будут. Вместе с ними через скайп новый год встретим!