Жаба с кошельком - Дарья Донцова

Со двора послышался звук работающего автомобильного мотора.

– Инцидент исчерпан? – спросил старший охранник.

– Уж извините, парни, – вздохнул Кеша и вытащил портмоне, – вот, это вам.

– Не надо, Аркадий Константинович, у нас работа такая, нам за нее деньги платят! – покачал головой начальник.

– Тогда хоть бутылку коньяка и сигареты возьмите, – воскликнул сын.

Наконец мы остались в тесном семейном кругу.

– Я не дрался с пятнадцати лет! – воскликнул Аркадий.

– И я не припомню, когда последний раз выяснял отношения на кулаках, – вздохнул Дегтярев, – а ты, Федор?

– А я вообще не бил никого, даже в детстве, – ответил «академик», – мне мама не разрешала. Пойду помоюсь, весь липкий.

– Слышь, Федя, – неожиданно поинтересовался Кеша, – а кто такой рароэнтолог? Давно спросить хотел! Отоларинголог, стоматолог, гинеколог, эндокринолог – этих знаю, а рароэнтолога нет!

Федор замер у двери, помялся, потом вдруг сказал:

– Вот что, ребята, вы мне нравитесь, не могу больше вас за нос водить. Я, конечно, очень талантлив, многое могу, но… самоучка. Ни доктором наук, ни профессором, ни академиком не являюсь.

– Да мы это знали, – отмахнулся Дегтярев, – давно о тебе справки навели. Ты нам тоже понравился! Просто скажи, кто такой рароэнтолог? Любопытство замучило!

– Шут его знает, – пожал плечами Федор, – это я для красоты придумал: рароэнтолог! Звучит очень загадочно!

Абсолютно разбитая, я поднялась наверх и упала в кровать. Ну и денек, просто с ума сойти. Голова кружилась от усталости. Дверь тихонько приоткрылась, и в щель юркнул Хучик. Он подошел к постели, поставил передние лапки на матрац и обиженно засопел.

– Ну, прыгай, – похлопала я ладонью по одеялу.

Но мопс, всегда ловко взлетающий на все кресла и диваны, продолжал сопеть. Я ухватила его за кожу и втащила к себе. Надо же, какой он стал худенький! И тут внезапно ожил мобильный. Я схватила трубку.

– Да.

– Это Светлана.

– Слушаю тебя.

– Вы дали мне свой телефон на случай…

– Ну!

– Ко мне приходила женщина и пообещала пять тысяч долларов.

– За что?

– Если отдам ей дневник Алиски!

– Алиса вела дневник?!

– Ага.

– Почему же ты мне об этом не сказала?

– Я не знала!

– Кто эта тетка?

– Понятия не имею.

– Как зовут, фамилия?

– Она не представилась, крашеная блондинка, с такими белыми, вытравленными волосами и…

– Красными губами!!!

– Ну да, она слишком ярко накрасилась.

– И о чем вы договорились?

– Что сегодня в три часа ночи я передам ей тетрадь.

– Где?

– Староколесовский переулок, во дворе, на детской площадке, только…

– Да говори же скорей! – взвыла я. – Нельзя же в час по чайной ложке из себя выдавливать!

– Никакого дневника я не нашла, всю комнату у Алиски перерыла. Либо она его выбросила, либо так запрятала, что и не сыскать!

– Послушай, – велела я, – у тебя есть дома толстая тетрадь или блокнот?

– Да.

– Положи в большой пакет, заклей и жди меня, сейчас приеду.

– Но зачем…

– Все объясню, – заорала я, хватая джинсы, – при встрече!

Посадив Свету в машину, я стала раздавать ей указания.

– Слушай внимательно! Эта женщина очень опасный человек. Вполне вероятно, что именно она убила Алиску, причем не только ее, но и еще нескольких человек в придачу. Значит, так: протягиваешь ей пакет и быстро уходишь. Тетка, естественно, прежде чем отдать пять тысяч баксов, захочет посмотреть на приобретение, а ты бери ноги в руки и бегом.

– Но зачем?

– А что ты станешь делать, когда она, разорвав бумагу, воскликнет: «Где же дневник?» Пусть баба думает, что ты хотела обмануть ее, взять доллары за пустышку, а когда поняла, что номер не пройдет, удрала. А я пойду за ней, узнаю, где она живет, ясно?

– В общем, да, – кивнула Света.

В Староколесовский переулок мы прибыли в полтретьего. Я вышла и присела за «Пежо», а Светочка отправилась к месту встречи, на детскую площадку. Мне из укрытия отлично была видна ее стройная фигурка, съежившаяся на скамейке. Пятачок был освещен мощным фонарем. Впрочем, они горели по всему двору, жители дома, заботясь о безопасности брошенных на ночь на улице авто, не экономили на освещении.

Ровно в три часа около Светы появилась женщина. Девушка протянула ей пакет. Дальше события стали развиваться по предсказанному мной сценарию. Баба начала раздирать упаковку, Света молнией метнулась за возвышавшийся рядом дом. Тетка вытащила тетрадь, полистала страницы, потом стала рвать бумагу. Похоже, она очень сильно обозлилась. Белые клочки усеяли чахлую городскую траву. Потопав по ним ногами, женщина повернулась и зашагала к арке, я тихой тенью последовала за ней.

Блондинка, не подозревавшая о слежке, шла не оглядываясь. Я, предусмотрительно обутая в кроссовки, скользила следом. Через пару секунд в голову закралась здравая мысль: а что мне делать, если бабенка сейчас сядет в машину? Бежать к «Пежо»? Естественно, пока буду мотаться туда-сюда, мадам улизнет!

Не успела я огорчиться на себя за то, что не подумала о таком развитии событий раньше, как женщина приблизилась к подъезду и, потянув на себя дверь, исчезла внутри.

Огромная радость наполнила мое сердце. Конечно, не зря убийца назначила встречу в этом переулке. Сейчас начало четвертого утра! Она живет в двух шагах от детской площадки! Значит, дело сделано, я узнаю хотя бы этаж, а утром уточню и квартиру!

Почти прыгая от счастья, я влетела в парадное и очутилась в кромешной темноте. Свет был выключен. Вытянув вперед руки, я зажмурилась. В детстве любила читать Фенимора Купера, так вот после ночей, проведенных в обнимку с его книгами, очень хорошо знаю: если внезапно оказалась в темноте, сразу зажмуривайся. Потом, когда раскроешь глаза, темень не покажется непроглядной. Так всегда поступал Чингачгук – храбрый вождь краснокожих!

Что-то тяжелое ударило меня по плечу, потом некая сила пихнула под колени, я упала, больно ударившись носом о ступеньки. Хлопнула дверь. Понимая, что меня обвели вокруг пальца, я кое-как встала и в полном отчаянии стала нащупывать створку. Значит, ушлая блондинка заметила слежку, но не подала виду, она пошла по переулку, отыскивая не запертый на домофон подъезд, вошла в него, притаилась в темноте и, ловко стукнув меня, удрала. Вот бестия!

Чуть не плача от досады, я вышла наружу и увидела… Свету, сидящую верхом на поверженной блондинке. Я кинулась к ним.

– Садись на нее, – велела Света, – держи, ща руки свяжу.

С этими словами она выдернула из брюк ремень и ловко скрутила запястья тетки.

– У тебя джинсы с поясом? – пропыхтела она. – Давай его сюда.

Я молча протянула ей ремень. Через минуту щиколотки бабы оказались стянуты. Мы сели ей на спину.

– Делать чего? – спросила Света.

Я вытащила мобильный.

– Что еще? – спросил сонным голосом Дегтярев.

– Немедленно одевайся, – велела я, – мне нужна твоя помощь.

– Понял, – буркнул полковник и отсоединился.

Вот, как все мужчины, не дал мне договорить до конца! Я стала вновь тыкать пальцем в кнопки, но сотовый внезапно затрезвонил.

– Что за черт, – злым голосом сказал Александр Михайлович, – пришел в твою спальню – никого! На кровати один Хуч.

– Я не дома…

– А где?! – вновь перебил меня полковник. – Где шляешься в четыре утра??? В лес двинула? По грибочки?

– Нет, конечно, – оскорбилась я, – мне бы и в голову такая глупость не пришла! Нахожусь в Староколесовском переулке, знаешь, где это?

– Ну, и чем там занимаешься?

– Сижу верхом на убийце Андрея Литвинского, ты поторопись, пожалуйста, она пока в обмороке, да и руки с ногами мы ей связали, но неизвестно, как она поведет себя, очнувшись. Так что поспеши, сделай одолжение!

– …! – заорал полковник. – …!

Я сунула мобильник в карман. Конечно, я предполагала, что полковник может крепко высказаться, но всегда считала, что в моем присутствии он будет соблюдать корректность!

– И чего? – тревожно спросила Света. – Приедут к нам? Как-то мне стремно! Вдруг твой приятель решит, что не стоит суетиться, и ляжет опять.

– Не волнуйся, – успокоила я ее, – если не ошибаюсь, через пять-десять минут тут столпится вся милиция Москвы и области во главе с министром. Давай покурим?

Мы вытащили сигареты.

– Ты-то как тут оказалась? – спросила я, выпуская дым.

– Да за тобой пошла, – объяснила Света, затягиваясь, – не бросать же было одну, это не по-спортивному. Потом вы в подъезд нырнули, гляжу, она одна выходит, ну и швырнула в нее кирпичом, тетка упала, а я подскочила и лбом об асфальт ее приложила, от души постаралась! Надеюсь, не убила.

– Нет, – покачала я головой, – она просто в обмороке!

Вдали послышался нарастающий рев сирен, и в переулок ворвалась целая кавалькада машин с бешено крутящимися синими маячками.

– Вот, – удовлетворенно сказала я, – на полковника всегда можно положиться! Понял, что сам раньше чем через час сюда не доберется, и поднял в ружье все МВД.