Любовь контрабандиста - Барбара Картленд

— Опасность! — снова закричала Леона.

Ее голос, высокий и тонкий, как будто эхом возвращался к ней обратно во мраке ночи, и все же она чувствовала, что ее должны были услышать.

— Опасность!

Яхта подплыла ближе, и теперь она могла различить ее силуэт на фоне темного неба и группу людей за веслами.

— Кто там? Что вам нужно? — воскликнул один из них.

— Наверное, береговая охрана, — отозвался другой, охваченный внезапной паникой, и Леона уловила выражение страха в его голосе.

— Опасность! Лью Куэйл с вами? — крикнула Леона.

— Мистер Куэйл! Мистер Куэйл! — Не менее полудюжины голосов подхватили его имя. — — Кто это? Кто вы?

К этому времени яхта подошла еще ближе, и она заметила Лью, свешивавшегося через перекладину на корме.

— Не заходите в бухту! — закричала она что было силы. — Там засада!

Говоря это, она подняла фонарь, и свет упал ей на лицо.

— Боже праведный! — услышала она восклицание Лью Куэйла.

Затем раздался крик одного из гребцов:

— Лопни мои глаза, если это не женщина!

Она услышала, как Лью отдал какие-то распоряжения и вслед за тем перешел на носовую часть корабля, чтобы быть поближе к ней.

— Гребите к борту, — произнес он, повысив голос. — Мы возьмем вас на палубу.

— Нет, спасибо, обратно я доберусь сама, — ответила Леона. — Я здесь только затем, чтобы предупредить вас, что в бухте солдаты.

— Делайте, как я сказал, — скомандовал он.

Девушка покачала головой.

— Я возвращаюсь, — отозвалась она. — Пока вы будете держаться в стороне от бухты, вам ничто не грозит.

Леона увидела, как Лью Куэйл повернул голову и бросил что-то через плечо. Она не разобрала его слов, поскольку сама в это мгновение была озабочена тем, чтобы поставить фонарь на дно лодки и задуть свечу.

И только когда Леона услышала всплеск воды за своей спиной, она сообразила, что произошло. Один из мужчин бросился в воду и подплыл к ней. Она наскоро попыталась схватиться за весла, но было уже слишком поздно. Он уцепился за край лодки, отчего та опасно накренилась, и забрался в нее.

— Я не хочу подниматься на борт! — воскликнула она в бешенстве, обращаясь к Лью.

— Вам опасно возвращаться, — ответил он. — С берега могли заметить свет фонаря, ив любом случае они очень скоро поймут, что мы не попались в ловушку, которую они нам подстроили.

Беспомощно опустив руки, Леона наблюдала за человеком, который, вскарабкавшись в лодку, поднял весла и принялся грести по направлению к яхте. На его лице появилась ухмылка, ему, очевидно, казалось чрезвычайно забавным то, что Лью Куэйлу удалось в конечном счете настоять на своем.

Чувствуя возрастающий в глубине души гнев, девушка обнаружила, что они находились уже почти рядом с яхтой. Не меньше дюжины гребцов дружно налегли на весла, чтобы лодка могла приблизиться вплотную к самой низкой части палубы в середине корпуса судна.

И потом, прежде чем она успела что-либо сказать, еще более энергично, свесившиеся откуда-то сверху сильные руки подхватили ее и подняли из шлюпки на борт яхты. Едва встав на ноги, она оказалась лицом к лигу с Лью.

— Вы не имеете на это права, — обратилась она к нему чуть слышно. — Хьюги все предусмотрел. После того как я вас предупредила, я должна была немедленно вернуться тем же путем, что и пришла.

— Я просто оказываю вам услугу, — ответил он. — Я доставлю вас обратно к Хьюго.

— Что вы хотите этим сказать? — изумилась Леона.

— Я как раз думал, что нам делать с грузом, — произнес Лью в ответ, — и, кажется, нашел наилучшее решение.

У Леоны не было желания вступать с ним в пререкания, и все же она не могла сдержать любопытства.

— Как вы намерены поступить? — спросила она.

— Я собираюсь опустить его на дно в бухте Клантонбери, — ответил он. — Там нас наверняка никто не ждет.

— Нет, прошу вас, не делайте этого, — взмолилась Леона. — Вам лучше отвезти его куда-нибудь подальше вдоль берега или вернуться во Францию.

— И потерять все деньги, которые мы вложили в него? — осведомился Лью с внезапной насмешливой ноткой в голосе. — Вы, должно быть, принимаете нас за дураков. В бухту Клантонбери, парни! И пусть кто-нибудь привяжет лодку к корме.

— Она принадлежит молодому Эндрюсу, — сказала Леона и услышала, как чей-то голос произнес с сильным местным акцентом:

— Ну конечно, я ее сразу признал. Привяжите ее покрепче. Новую мне купить будет не на что.

— После этой поездки, парень, ты получишь уйму деньжат, на которые сможешь купить хоть целую дюжину, — ответил другой голос, принадлежавший мужчине постарше.

— Пойдемте со мною, я позабочусь о вас, — прошептал Лью Куэйл на ухо Леоне.

Девушка видела его лицо рядом с собою, чувствовала, как он взял ее под руку, и сама его близость казалась ей невыносимой. Он помог ей пробраться между рядами гребцов к носу корабля, где находилась небольшая закрытая каюта, заваленная грузом всех сортов и разновидностей, но все же достаточно просторная, чтобы двое людей могли поместиться в ней у самого выхода.

Она не была освещена, и Леона инстинктивно отпрянула за дверь каюты.

— Я лучше посижу снаружи, — сказала она.

— Я хотел бы поговорить с вами там, где нас никто не сможет услышать, — возразил Лью.

— Вы же знаете, что я не желаю с вами разговаривать, — отрезала Леона.

Они были так близко друг от друга, что она заметила, как он испустил глубокий вздох. Затем он произнес:

— Сегодня ночью вы спасли мою шкуру. Разве я не должен поблагодарить вас?

В его голосе снова чувствовалась та же самая ироническая нотка, от которой ее всегда пробирала дрожь.

— Я пришла спасти Хьюги, — ответила она, — и других несчастных глупцов, втянутых вами в эту безумную, опасную авантюру, которая может кончиться только смертью или еще хуже, а вовсе не вас.

— Вы приводите меня в восторг, — пробормотал он, и с чувством отчаяния и внутреннего трепета Леона поняла, что у нее не было никакой возможности избавиться от него.

Глава 10

В тени каюты было темно, и тяжелый запах груза — табака, бренди — и слабый аромат, исходивший, по-видимому, от французских духов, смешивались со зловонием застоявшейся в трюме воды и пота мужчин, которые занимались переноской тяжелых тюков и бочек с почти сверхчеловеческой скоростью.

Но не только этот запах в сочетании с ощущением непосредственной близости Лью Куэйла заставил Леону невольно похолодеть и вызвал в ней внезапный прилив панического страха. Это было предчувствие опасностей, поджидавших их впереди.

Ей казалось безумием сворачивать в сторону бухты Клантонбери, и все же она понимала, что ни словом, ни делом не могла повлиять на решение Лью. Она вдруг отчетливо представила себе герцогиню, сидевшую за карточным столом, Хьюго, оживленно и весело беседовавшего в кругу очаровательных женщин, и лорда Чарда, наблюдавшего за ними со слегка ироничной усмешкой в уголках губ, словно он видел их легкомыслие и непостоянство и ничего не мог с ними поделать.