Поймай меня, или Моя полиция меня бережёт - Орлова

Бледные полицейские придерживали входную дверь райотдела, в которую пытались протиснуть носилки. Кто-то сочно матерился, из окошка выглядывал хмурый Потапыч, а из открытых окон второго этажа гудел бас полковника Чандлера.

– Любопытно, – Мердок по-джентльменски помог мне выбраться из автомобиля и прищурился.

Конвоиры вытолкнули из кузова водяного и остановились, пережидая, пока освободится дорога.

Наконец дюжие санитары совладали с узкой дверью и рысью помчались к машине скорой…

А я обреченно выругалась, разглядев безжизненное тело на носилках.

– Кто это? – полюбопытствовал Мердок. – Судя по вашей реакции, вы знакомы?

– Ага, – я прикусила губу и пнула ни в чем не повинный бордюр. – Это тот самый Сидоров. Неужели его удар хватил?!

– Полагаю, Стравински, – негромко обратился ко мне Мердок, – нам следует срочно доложить обо всем полковнику.

Я только кивнула…

Чандлер орал так, что дребезжали стекла. Закрыть дверь в кабинет он не удосужился, однако желающих понаблюдать за начальственным гневом не нашлось. Все попрятались по кабинетам, боясь попасться под руку разгневанному полковнику.

– Уволю! По этапу пущу! – гремел он. – Да вы хоть понимаете, что наделали?!

Старший конвоя замер перед ним навытяжку – бледный до синевы, только на скулах алели яркие пятна.

– Виноват, господин полковник! Недосмотрел за парнями.

– Недосмотрел? – переспросил Чандлер, вдруг понизив голос почти до шепота. – Да нас прокуратура с дерьмом смешает! Разрешили родне они, понимаешь, покормить задержанного! За мзду небось, а?

Старший побелел еще сильнее, хоть это и казалось невозможным.

– Никак нет!

Врал: об этом знали все. И закрывали глаза – до поры до времени.

– А напишут, что да! – ахнул по столу кулаком Чандлер. – Вот скажи мне, как твои орлы не углядели, что задержанному принесли отравленное яблоко?! И что теперь, а?

Мы переглянулись с Мердоком, и он, до белизны сжав губы, мотнул головой в сторону полковничьего кабинета.

Попробуем усмирить начальственный гнев хорошими новостями…

– Разрешите войти? – поинтересовался Мердок, для порядка пару раз стукнув о косяк распахнутой двери.

Чандлер подавился очередным красочным обещанием кар нерадивому подчиненному.

Лицо полковника побагровело от долгого крика, а волосы взмокли от испарины (отчего ненавистная лысина вызывающе блестела). Еще бы, такое ЧП! А если вспомнить недавний скандал из-за Хельги и статейку о нас с Мердоком… Чандлер рисковал не усидеть в своем кресле.

– Заходите, Мердок! – разрешил полковник хмуро. – Надеюсь, хоть вы-то больше ни во что не вляпались?

– Никак нет! – откликнулся Мердок бодро. И добавил уже совсем не по-уставному: – Скорее напротив.

– Ну-ну? – приободрил его Чандлер и махнул рукой на начальника конвоя. Мол, выметайся! Тот, не веря своему счастью, бочком-бочком пробрался к выходу и рванул по коридору так, что только пятки засверкали.

– Мы нашли бриллианты и одного из подручных Кукольника, – без обычных своих экивоков сообщил Мердок.

Полковник несколько мгновений молча смотрел на него, затем протянул руку, набулькал себе в стакан воды из графина и залпом выпил.

Перевел дух – и скомандовал:

– Подробности!

Я осторожно прикрыла дверь, а Мердок кивнул и выложил все начистоту…

Когда он умолк, Чандлер еще некоторое время молчал, постукивая по столу похожими на сардельки пальцами.

– Ну что сказать: молодцы. Хвалю! Только вы же понимаете, что это еще не все? И давайте без этих протокольных штучек.

– Разумеется, – Мердок чуть пожал плечами, переходя в стойку «вольно». – К тому же нам неизвестно, насколько водяной посвящен в подробности деятельности Кукольника.

– Вот и занимайтесь! – хлопнул ладонью по столу Чандлер. – Свободны!

Подвинул поближе стакан и полез в ящик стола, подозреваю, что за коньяком.

Однако Мердок не двинулся с места.

– Разрешите обратиться?

– Ну что еще? – недовольно осведомился полковник.

– Разумно мне будет также забрать дела о пропаже мадам Цацуевой и о покушении на господина Сидорова. Кстати, он жив?

– Был в коме, – Чандлер почесал кончик носа. – Мердок, у вас ведь приказ заниматься делом Кукольника! А вы на всякую ерунду отвлекаетесь.

Надо же, теперь Сидоров уже ерунда!

– У задержанного водяного и пропавшей мадам были неприязненные личные отношения. Если он связан с Кукольником, то мог… хм, поспособствовать пропаже Цацуевой. Тем более что накануне она обратилась с жалобой в РОВД, утверждая, что видела на его участке неких подозрительных личностей.

– А что, складно, – немного подумав, решил Чандлер. – А Сидоров тут причем?

– Стравински, – Мердок протянул руку, даже не оборачиваясь, – будьте любезны, предъявите записку Сидорова.

Я кивнула и, игнорируя протянутую руку, положила бумажку с каракулями Сидорова на стол перед полковником.

Тот пробежал глазами коротенький текст, нахмурился, затем привычно хлопнул ладонью по столу.

– Ладно, убедили. Дело Цацуевой забирай, тем более что Стэлла ушла в отпуск. И, между нами, сразу после него уволится. Так что тебе и карты в руки. А вот насчет Сидорова… МакНаг парень въедливый…

– Однако он ведет дело о краже, в которой подозревается Сидоров, – возразил Мердок. – А тут покушение на убийство самого Сидорова.

– А он-то каким боком замешан в этой истории? – безнадежно поинтересовался полковник. – До сих пор Кукольник только зомби на дело отправлял. Зачем ему домушник понадобился?

Мердок лишь руками развел.

– Ладно, – Чандлер махнул лапищей. – Забирайте. И выметайтесь!

Мердок склонил голову, подхватил меня под локоток, и мы вырвались из кабинета.

– Фух! – я лишь теперь обнаружила, что все это время дышала через раз. – И что дальше?

– Работать, – Мердок усмехнулся и повторил: – Работать в поте лица, Стравински!

Оказавшись наконец в своем кабинете, Мердок почти упал в кресло (надо же, и он не железный!), устало потер лоб и повернулся ко мне.

– Ваши соображения, Стравински?

Я пожала плечами и вынула сигареты.

– Информации мало. Но, думаю, Сидоров слишком много знал, вот Кукольник и решил, что его пора убрать.

– Сомнительно, – покачал головой Мердок. – Метод убийства весьма специфичен. Почему именно яд? А не, скажем, драка с сокамерниками?

– До тех пор он мог что-то рассказать, – предположила я с сомнением. – Своему адвокату или даже мне.

– Согласен, но откуда об этом известно Кукольнику? – вздохнул Мердок. – Вы ведь понимаете, что это значит?