Флинкс на распутье - Алан Фостер

Флинкс подошел вплотную и посветил трубкой. Не заметив яйцекладов, понял, что раненый транкс — мужского пола. Его хитиновый покров имел темно-синий цвет и лишь слегка отливал пурпуром на спинных пластинах. Это означало, что он средних лет и, если не считать травм, обладает хорошим здоровьем. Фасеточные глаза были яркого оранжевого цвета. Усики, похожие на перья, обвисли, закрыв транксу лицо.

Флинкс замер в шаге от лежащего. Любопытство сменилось отвращением:

— Боже! Что за мерзость на него напала!

Транксы передвигались на четырех конечностях — ист-ногах и стопоруках. Правая стопорука этого бедолаги почти целиком скрывалась под пучком блестящих щупалец, росших из влажной массы, которая заполняла углубления и трещины под нависающим выступом стены.

— Осторожно! — Клэрити положила руку на плечо Флинксу.

Флинкс послушно отступил, не отрывая взгляда от раненого транкса. Юноша боялся, что его вырвет.

— Это некромариум, хищная разновидность местного лишайника. Он выбрасывает щупальца. Правда, от них не труднее увернуться, чем от фотоморфа.

— Сомневаюсь, что он бы с тобой согласился, — кивнул на неподвижного транкса ее спутник.

— Он еще жив?

— Взгляни сама. — Флинкс вручил ей трубку. — Но если что, лучше свою голову разбей, чем ее.

— Не волнуйся, я два раза на одни грабли не наступаю.

Опустившись на колени, Флинкс прижал три пальца к верхним грудным пластинам транкса. Экзоскелет у него был прочный, поэтому ощутить пульс оказалось непросто. Вместо ритмичного биения, присущего людям, Флинкс уловил пульсацию тепла, словно его пальцы коснулись невидимого кровеносного сосуда. Кровообращение не нарушено, значит, сердце бьется. Транкс жив.

Что-то легонько дотронулось до тыльной стороны его ладони. Это усик транкса поглаживал его кожу. Инсектоид огромным усилием повернул голову, раскрыл жвала. Флинкс наклонился, пытаясь разобрать невнятное бормотание на низком транксийском. Людям этот диалект давался крайне тяжело, но все же низкий транксийский куда проще высокого. Вообще-то транксы владели земшарским лучше самих людей и превосходно общались на универсальной симворечи. Но этот инсектоид сходил с ума от боли — не удивительно, что он обратился к Флинксу на родном языке.

Флинкс не снимал руки с его б-груди.

— Не переживай, — ободряюще сказал он транксу. — Мы друзья.

Усик поник, челюсти расслабились. Транкс был взрослым, но, встав на четыре конечности, он не достал бы головой и до плеча Клэрити, а Флинкс вообще показался бы рядом с ним каланчой.

И тут свободную руку Флинкса обожгло. Обернувшись, он с ужасом увидел, что от запястья тянется тонкая серебристая нить. Флинкс отдернул руку, но щупальце оказалось прочнее нити шелкопряда. В ту же секунду рядом очутилась Пип, мгновенно среагировав на его испуг. Но на этот раз драконша не обнаружила врага, которого можно поразить ядом, и коричневая с серебристым отливом масса, похожая на гнилую подушку, осталась безнаказанной.

Флинкс вскочил на ноги. Тотчас откуда-то из-под выступа скалы метнулась вторая нить, лишь чудом не задев его пальцев. Она дергалась и извивалась, угодив на грудь транксу. Флинкс рассмотрел загнутый штопором крючок на ее конце. С помощью этого буравчика хищная нить пыталась проникнуть в тело транкса. Однако хитиновый экзоскелет оказался для нее неодолимой преградой.

Флинкс понял, что лишайнику-паразиту удалось поразить транкса через сочленение на ноге. Он чувствовал, как впившаяся в руку нить просверливает себе ход в глубь мышцы. Боль была острейшая. Кое-как подавив тошноту, Флинкс другой рукой дотянулся до пистолета, отрегулировал мощность излучения и выстрелил в рыхлую массу. Однако ком слизистого лишайника был слишком примитивен, чтобы умереть от одного заряда. Пришлось жечь его пядь, за пядью. Он, казалось, впитывал убийственные импульсы, но Флинкс не жалел боекомплекта. Он стрелял до тех пор, пока весь организм не превратился в кучу дымящегося пепла.

Но щупальце вцепилось в руку Флинкса мертвой хваткой. Ослабив заряд, он перерезал нить в нескольких сантиметрах от запястья.

Клэрити внимательно осмотрела ранку. Щупальце на глазах теряло серебристый блеск, становясь грязно-серым.

— К счастью, не ядовито, иначе ты бы уже почувствовал.

— Когда оно сверлило, я чуть не заорал от боли. А сейчас — только легкое жжение.

Аккуратно прицелившись, Флинкс срезал толстые, как канаты, щупальца, которые свисали с пораженной конечности транкса.

— Чем еще мы можем ему помочь?

Из кармана на левой штанине Клэрити извлекла пакетик.

— Фунгицид с широким спектром действия, — пояснила она. — Без индивидуальной аптечки тут и носа не высунешь из дома. Поставляется вместе с костюмом.

Флинкс посмотрел на тончайшее щупальце, что свисало с его запястья.

— Как называется это растение?

— Не знаю, впервые вижу. Я же говорила, Тоннель еще почти не изучен.

Клэрити приложила к руке Флинкса инъектор. Тотчас жжение стихло, сменилось приятной прохладой. Вскоре щупальце упало на пол, как обрывок хлопчатобумажной нити.

Флинкс осмотрел крошечную ранку. Выступила капля крови, которая тотчас свернулась. Флинкс сжал кулак:

— Уже не больно. А ты уверена, что оно не ядовитое?

— Как я могу быть уверена? Я что, миколог? Знаю только, что большинство открытых здесь животных и растительных ядов действуют быстро. А ты все еще ходишь и говоришь. — Она кивнула на транкса. — В отличие от него.

Флинкс носком ботинка смахнул с инсектоида обугленные концы щупалец.

— А это что за дрянь?

— Хаусторий, саморазмножающаяся сеть. Ее выпустил только что застреленный тобой лишайник. Ячейки способны множиться до бесконечности, вернее, пока не охватят каждую клетку жертвы. Так уж эта сеть питается. А транксом, похоже, лакомилась несколько часов.

— С виду — нитка и нитка, — пробормотал Флинкс, — но попробуй разорви. Слушай, а твоя аптечка не может привести его в чувство?

— А как же! — Клэрити ощупала карманы. — Эта штуковина действует на любого, кто дышит кислородом. Сейчас проверим ее в деле.

Клэрити достала из кармана две трубки. Склонившись над транксом, Флинкс разломил одну возле ближайшей спикулы. От едкого химического дыма б-грудь содрогнулась, транкс застонал — это был жуткий, нечеловеческий звук. С помощью Флинкса инсектоиду удалось перевернуться на брюхо, подобрав под себя стопоруки и истноги. Жвала на сердцевидной голове подрагивали — верный признак боли. Мимикой он не владел, ее заменяли характерные движения головы, усиков и тонких пальцев ист-рук. Он то и дело потирал их друг о друга.