Квинсленд. Штат солнечного сияния (СИ) - Муравская Ирина

Темпераментность девушки их друга уже никого не смущала. Наоборот, слегка забавляла. К тому же, втайне от парочки они сегодня сделали ставки: сколько дней те продержатся, не поцапавшись. Сколько там с субботы прошло? Два дня? Басист поставил на четыре, ударник, веря в лучшее, на пять. Это счастье, что Руби и Тео тогда ехали на другой машине и ничего не знали, а то схлопотали бы. От двоих разом.

— Что за шум? — миролюбиво поинтересовался Кайл. — Киса, я отошел на пять минут. Не больше. Спокойно стоять вообще не умеешь?

— А я тут причем? — раздражено смахивая с себя его руку, ответила Джонсон. — Я сразу предупредила: у меня есть справка, что я невменяема. Но некоторых это не останавливает.

— А что, правда есть? — удивился Холден.

— Правда. Мозгоправ что-то подписывал. Не знаю, не видела.

— Ух ты, хочу взглянуть… — Кайл поспешно тряхнул головой. Куда-то не туда тема уходит. — Стоп, ладно. Об этом после. Что происходит-то?

— Спроси у этой дамочки из высшего общества. Которой почему-то наше присутствие не дает покоя.

Быстрый взгляд на русоволосую девушку, стоящую все это время с непроницаемым лицом, но мило улыбнувшейся подоспевшему Кайлу. Еще и умиротворенно помахавшей ему пальчиками в знак приветствия.

— Все ясно, — покачал головой тот. — Киса, пошли. Поговорим, — он огляделся. Людей немного, но лишние уши им не к чему. — Наедине.

— А чего наедине? — фыркнула Хлоя. — Вы же вроде не чужие люди, да и мы так душевно пообщались. Может, сядем, выпьем за знакомство, а?

— Хлоя…

— Чего Хлоя? — попытавшись вырваться, пробурчала та. — Восемнадцать лет уже Хлоя. Все, я хочу домой. Отпусти.

— Нет, домой ты пока не поедешь, — утащить сопротивляющуюся Джонсон оказалось непросто. Кайлу ничего не оставалось делать, кроме как… развернуть ее и привычно закинуть на плечо, одновременно следя, чтобы юбка закрывала предназначающиеся исключительно для него одного важные места.

Свесившаяся дохлым червяком Хлоя больше не сопротивлялась. Уже проходили, так что заранее бессмысленно. И по сторонам не смотрела. Только переглянулась с удивленным отцом, когда они проходили мимо основной части гостей, и устало махнула рукой, как бы говоря: все в норме, не заморачивайся.

Миновав зеленую изгородь, так понравившуюся ей по приезду, Кайл вышел в облагороженный и утопающий от запахов парк. Подстриженные кипарисы, увитая цветущими розами арка, рассыпавшиеся по земле клумбы с яркими цветами, кованые лавочки и огромный по размерам пруд, выложенный по берегу каменными валунами. Невероятно красивое и уединенное место, сокрытое от всех зеленью. Только второй этаж дома и выглядывал через верхушки.

Хлоя была бережно усажена на одну из лавочек возле пруда. Перед ней на корточки присел Холден.

— Ну и что тебе рассказала Энни?

— О, так вот как ее зовут? А то она не представилась. У тебя очень милая бывшая. А вежливая какая! Так хотелось врезать, но как бить человека, который стоит и улыбается?

— За что бить?

— За вежливость, чтоб ее. Меня так красиво еще не поливали грязью.

— Что она говорила?

— Да ничего такого, чего я не знала. Это и бесит. А то я сама не вижу, что не вписываюсь в эту вашу… компанию. Ну да, мы попроще будем, без всей этой… наигранной жеманности… но чего лишний раз напоминать?

— Не вписываешься? А по мне, тебя очень даже приняли. И Говарда тоже.

— Да брось. Не видишь сам? К нам присматриваются, как к зверюшке в зоопарке.

— И мои родители тоже?

Хлоя замялась.

— Не знаю… Надеюсь, нет.

— Зато я знаю, — Кайл обнял ее лицо и сместился так, чтобы они смотрели друг другу в глаза. — Отец был влюблен в тебя заочно, мама последние пару недель не уставала капать мне на мозги и выспрашивать как у нас дела, Изи и Кара от тебя без ума, ты это сама знаешь. Даже Ви, а она самый строгий критик, приняла тебя еще тогда, после клуба. Люси пока толком с тобой не познакомилась, но как видишь, утащила Софи в дом и не объявляется который час. Мама ходила, проверяла, говорит: играют душа в душу. Неудивительно, Люси уже давно требует еще одну сестру. Не хочет быть младшей.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ого, — шестой ребенок? Да это уже диагноз. — И что вы ей на это отвечаете?

— Мама категорически против. Говорит, теперь наша с Ви очередь. С нее хватит. А Ви сваливает все на меня, аргументируя тем, что до тридцати вообще не собирается заводить семью. Так что ты для нас автоматически становишься еще ценнее. Придется нам отдуваться, — Хлоя не сдержала смеха, а Кайл не сдержавшись, поцеловал ее. — Еще какие-то сомнения? Мы нормальные, честно. Не превращай нас в зазноб.

— Да я не… — не найдя слов, покачала головой девушка. — Лучше расскажи мне об этой Энни. Она часто бывает на таких “семейных” вечеринках?

— Ну… — Холден заметно смутился. — Ее отец хороший друг моего, так что да. Но это ерунда, она не должна тебя беспокоить. Но если совсем достанет, можешь слегка подправить ей прическу. Главное лицо не трогай, она им очень дорожит. Начинающая модель и все такое.

— Начинающая модель… А у тебя губа не дура.

— Не ревнуй. Не с чего.

— Но вы встречались?

— Встречались. Первая любовь, первые ошибки. Никто не застрахован.

— И долго?

— Ммм… больше года.

— Затянувшаяся ошибка.

— Согласен.

— И кто кого бросил?

Кайл смутился еще больше. Вернее, настолько сильно, что перестал быть похож на себя. Просто таким его Хлоя еще никогда не видела.

— Она, вообще-то.

Вау.

— Великого Кайла Холдена бросила модель? — не удержалась она. — Я не сплю? Ущипните меня… Ай, это же шутка! Больно ведь.

— Смейся, смейся, — хмуро отозвался тот.

— Прости, — в знак примирения Джонсон закинула ему на плечи руки и миролюбиво чмокнула в нос. — А если серьезно? Ты ее настолько достал, что она не выдержала? Просто только в это я и могу поверить, доставать ты умее… Прости, все молчу, — еще один примирительный чмок.

— Если честно, причины я толком не понял. Просто однажды мне было сказано, что нам не по пути. Типа ей не нравилось, что я ничего не хотел и планов на будущее не строил… Правда спустя какое-то время она снова объявилась, предлагала попробовать еще раз, но тогда уже мне это было не нужно. Как раз начала завязываться группа и всю эту романтическую дурь выбило из головы.

Сомневающийся взгляд.

— А выбило ли?

Кайл ласково погладил ее по щеке. До того было приятно, что Хлоя прикрыла глаза.

— Был в этом уверен, а потом в город приехала ты.

— И ничего? Никаких отголосков, привязанности?

— Ничего, — теплое дыхание совсем рядом — это Кайл приблизился, покрывая беглыми, но такими ласковыми поцелуями ее лицо. Последними на очереди стали ее губы. Едва слышный шепот. — Мои мысли занимает только один человек, — поцелуй. — Ужасно несносная особа, по которой я схожу с ума последний месяц, — еще один. — Знаешь такую?

— Кажется, да, — откликнулась Хлоя, недовольная тем, что он отстранился. Глаз она не открывала, но чувствовала его совсем рядом. — Она мне о тебе говорила…

— И что же?

— Что ты безбожно самоуверенный балбес… умеющий, однако, быть невероятно милым, — не дождавшись, Джонсон открыла глаза и встретилась с ярко-синими затягивающими омутами. Затягивающими буквально и фигурально. И эта ямочка на подбородке… Черт, ну нельзя же быть таким красивым. Хлоя решилась. — В которого она, кажется, безнадежно влюбилась.

Широченная улыбка Кайла проскользнула всего на мгновение — почти сразу ее перекрыл глубокий, желанный и обезоруживающий до дрожи поцелуй. Не мешал, а даже, наоборот, только добавлял ощущений и заживающий шероховатый рубец, оставшийся после стычки в парке. Интересно, а его поцелуи всегда будут такими или со временем превратятся во что-то привычное и само собой разумеющееся? Хотя какая разница, что там будет потом? Главное — сейчас.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Хлоя потеряла под собой скамейку, зато ощутила подхватившие ее руки. Кайл умудрился поднять ее, не прекращая при этом целовать. Что, уже и ребра больше не болят? А, неважно… Пальцы девушки с восторгом зарылись в мягких волосах парня, а его ладони без стеснений заползли ей под юбку. Забавно, но это посягательство на личное пространство уже как несколько дней назад стало несущественным и теперь воспринималось как должное.