Симпатичная москвичка желает познакомиться - Маша Царева

Его рожа маячила передо мной постоянно — то мы якобы случайно сталкивались в метро, то вдруг выяснялось, что по выходным он имеет привычку затариваться продуктами в супермаркете возле моего дома (хотя жил сей романтик даже не на другом конце Москвы, а в славном городе Домодедово).

И ладно бы при всем этом он был широкоплечим капитаном университетской сборной по волейболу — тогда бы я отнеслась к его навязчивым ухаживаниям совсем по-другому. Но нет — то был долговязый хлюпик, который носил очки с диоптриями, а в перерывах между лекциями скромно мусолил в уголке томик Бродского или Рембо.

И вот уже на самом пятом курсе в нашу группу перевелась с вечерки новенькая девушка Юля. Когда это небесное создание — кукольное личико, обрамленное даже не копной, а целым стогом медно-рыжих волос, длинные ножки, модные туфельки — впервые вплыло в аудиторию, мы все даже притихли от неожиданности, настолько она была хороша.

Курсовые бабники оживились, а признанные красавицы, наоборот, тяжело вздыхали.

Но что вы думаете — не прошло и двух недель, как сногсшибательная Юлия была замечена на какой-то кинопремьере в обществе моего романтичного Романа. А еще через какое-то время весь журфак гудел об их внезапно вспыхнувшей страстной любви. Ходили даже слухи о том, что Рома сделал красотке предложение, которая та с восторгом приняла.

Я была в недоумении.

Ведь эта Юля при желании могла заполучить в автономное пользование любого университетского обитателя, включая преподавателей и аспирантов. Почему же ее королевский выбор пал на тщедушного, страшненького, застенчивого моего экс-поклонника?

Однажды я не выдержала и спросила ее об этом напрямую.

На что Юля, распахнув синие глазища, ответствовала:

— Да он же самый лучший мужчина из всех, кого я знаю. Он жутко умный, романтичный и настроен на серьезную карьеру. У него такой живой ум. У него уже есть два собственных интернет-магазина, представляешь, как он развернется, когда не надо будет тратить время на учебу? И потом, с ним я чувствую себя как за каменной стеной.

Образ субтильного Романа с каменной стеной как-то, честно говоря, не вязался. Скорее его можно было сравнить с переносной соломенной ширмой.

— Он такой сильный! — восхищалась Юля.

Я прыснула в ладошку.

— Он?! Сильный?!

— Конечно, — серьезно подтвердила она, — Рома с детства увлекается восточными единоборствами. У него черный пояс по карате, третий дан. А сейчас он помешан на кунг-фу.

От Юленьки я отошла озадаченная. И в тот же вечер встретив Романа в коридоре, вдруг взглянула на него совершенно другими глазами.

Я вдруг заметила, что вовсе он не хиленький, просто жилистый и сухощавый. И что за уродливыми очками прячется вполне милое правильное лицо. Вы будете смеяться, но я ощутила даже некоторые признаки раскаяния — надо же, считала себя такой проницательной и у себя под носом не рассмотрела такого кавалера.

Вот и сейчас — сначала я удивилась и не поверила Жанке, но, поняв, что она вовсе не шутит, задумалась. И попробовала посмотреть на ненавистного начальника ее глазами.

И вот что я увидела.

Никто не спорит, данные у Степашкина хорошие. Первое — он высок и в прошлом — обладатель второго разряда по большому теннису (во всяком случае об этом свидетельствует гордо вывешенная над его рабочим столом грамота) — то есть, фигура у него хорошая. Второе — раз при его появлении у Жанны заблестел глазок, значит, есть в Максиме Леонидовиче тот тонкий налет особенного лоска, который отличает богача от обычного человека. Все-таки он рулит всеми финансовыми делами газеты, лично подписывает контракты с рекламодателями, и, возможно, еще и где-то выгодно прокручивает заработанные барыши.

Но в целом… В целом это же не готовый принц на белом коне, а сырой материал, требующий серьезных моральных вливаний! И даже после этого — кто даст гарантию, что когда-нибудь Степашкин перестанет быть скучнейшим снобом и превратится в нормального адекватного человека?!

Вот что ответила мне Жанна, когда я рискнула поделиться с нею данными наблюдениями.

— Какая же ты еще наивная, Сашуля! — она говорила так снисходительно, будто была старше меня не на пять лет, а на целых пятьдесят. — Ты разве еще не поняла, что прекрасных принцев просто не бывает? А любой мужик — это податливая глина, из которой умная женщина может вылепить что угодно. Весь вопрос в том, чтобы отрыть глину покачественнее.

— Жанна, но он же невыносим!

— Откуда ты знаешь?

— Как это откуда? Да я работаю бок о бок с ним почти десять лет!

— Вот именно! — Жанна назидательно подняла наманикюренный указательный пальчик вверх. — Работала. То есть, и мнение твое однобоко. Ты же не видела, как он веселится. Как трахается, в конце концов.

— Не уверена, что он вообще это делает, — хохотнула я, — наверное, я тебя разочарую, но моего начальника не интересует ничего, кроме, собственно, работы.

— Какая же ты глупенькая, — рассмеялась Жанна, — сразу видно, что ты совсем не разбираешься в людях. А вот я вижу в нем огонь… Так ты мне обещаешь?

— Что именно? Могу прямо сейчас позвонить ему по внутреннему телефону и предложить ему тебя.

— Это лишнее, — Жанна поднялась с кресла и поправила на плече стильную оранжевую сумочку, — лучше пригласи меня на корпоративную вечеринку. Уж я-то своего шанса не упущу! В отличие от тебя…

— Ну ладно, — пробормотала я.

Но почему-то, когда Жанна уже ушла, и даже когда в пыльном воздухе рассеялся шлейф ее любимых фруктовых духов, у меня в ушах все еще звучали ее надменные слова: «В отличие от тебя…»

Тот вечер ничем не отличался от остальных, ему подобных. Убежденная и добровольная пленница четырех стен, я убивала время перед телевизором, бездумно переключая его с программы на программу. Звонили какие-то подружки и приятели, звали суетиться вместе с ними, идти в какие-то новые модные кафе, в кино и даже на закрытый каток (последнее предложение развеселило меня больше всего — думаю, на коньках я катаюсь гораздо хуже цирковых обезьян, к тому же у меня нет плиссированной мини-юбочки, которая хоть как-то компенсировала бы это жалкое зрелище).

Когда телефон зазвонил в очередной раз, я даже трубку не хотела брать. Надоело мне убеждать знакомых в том, что праздничное настроение мне не создаст ни шоколадный торт с вишенкой, ни подцепленный где-нибудь симпатичный мужчина. Но потом подумала: а вдруг это Алан звонит? И нажала-таки на кнопку «прием».

— Александра? Я вас не разбудил?

Я посмотрела на часы: половина десятого. Ну кто еще может задать столь странный вопрос в такое время, кроме живого воплощения скуки, моего босса Максима Леонидовича Степашкина.