Синдикат грехов (ЛП) - Маравилла Мэри

— Черт, так ахуенно смотреть, как он заполняет тебя, малышка, — простонал Кенджи, и сам был близок.

Он тоже заслуживает того, чтобы почувствовать, насколько совершенна ее киска.

Я протянул руку и остановил его. Ее взгляд остановился на том месте, где моя большая ладонь легла на ее руку на члене Кенджи. Даже если ее рука служила барьером, кончики моих пальцев все равно касались бархатистой мягкой кожи его члена, и я наблюдал, как ее грудь поднималась и опускалась немного быстрее.

— Неужели вид моей руки на члене Кенджи вызовет у тебя еще один оргазм? — спросил я, неторопливо проводя нашими соединенными руками вверх и вниз по его члену.

— Черт, — в устах Кенджи это слово прозвучало как мольба.

— Совершенно верно, брат. Ты трахнешь нашу маленькую шлюшку вместе с моей спермой, — я вырвался из ее теплой вагины. — Ты так мило выглядишь, когда моя сперма вытекает из твоей оттраханной пизды, — сказал я, наблюдая, как липкая белая субстанция стекает по ее идеально изуродованным бедрам.

Она зачарованно наблюдала за происходящим, прежде чем переключиться на Кенджи, который выглядел так, словно находился на другой планете, настолько он был возбужден. Греховный огонек в ее глазах заставил мои яйца напрячься, как будто они не опустошались внутри нее несколько мгновений назад.

— Кенджи, будь хорошим мальчиком и встань на свои гребаные колени. Я хочу, чтобы ты затолкал сперму Нико туда, где ей самое место, а потом добавишь свою собственную, — приказала она.

Черт возьми. Эта женщина.

Он встрепенулся так быстро, что чуть не споткнулся сам о себя. Я ожидал, что он сделает это пальцами, но вместо этого он собрал ее языком. При этом виде у меня в голове все перевернулось, а сердце учащенно забилось.

Я никогда не думал о том, что буду чувствовать, наблюдая, как другой мужчина пробует мою сперму, вытекающую из киски, но прямо тогда я понял, что хочу видеть это снова, и снова, и снова.

Блять.

— Этого ты хотела, малышка? Увидеть, как мой язык покрыт вашими оргазмами? Вы оба чертовски божественны на вкус, — он наклонился вперед и прижался языком к ее плоти, проводя им от ануса к клитору, прежде чем прикоснуться к пучку нервов.

Все ее тело содрогнулось, когда она выкрикнула его имя, запустив руку в его черные волосы. Она все еще была погружена в наслаждение, когда Кенджи встал и вошел в нее. Молочно-белая жидкость сочилась из места, где они теперь трахались, и мой член подпрыгнул от этого зрелища.

— Кто бы мог подумать, что моей любимой смазкой будет сперма Нико, — сказал Кенджи, ускоряя темп. Их плоть ударилась друг о друга, когда Скар оторвала бедра от скамьи, уперевшись на руки, встречая его удар за ударом.

Я придвинулся ближе, брызги воды били мне в спину.

— Что хочешь, солнце? — спросил я, наклоняясь и беря зубами ее сосок.

— Мой клитор. Прикоснись к моему клитору, Нико.

Я протянул руку вниз и покрутил чувствительные нервные окончания. И ощутил себя непобедимым, когда она выкрикнула мое имя.

— Почему так ахуенно, когда рука Нико касается моего члена каждый раз, когда я вхожу в твою чертовски великолепную киску? — спросил Кенджи. — Черт возьми, я сейчас кончу.

Недолго думая, я протянул руку и обхватил яйца Кенджи сзади, продолжая держать пальцы на ее клиторе. Он вскрикнул, останавливая свои движения, когда опустошился внутри нее.

— Я тоже. Нико, не останавливайся, — добавила Скар.

Они оба издали сдавленный стон.

— Повторим как-нибудь, — сказала Скар, выглядя явно измотанной от удовольствия.

Я не знал, скажет ли она то же самое, когда узнает, что мы не возьмем ее на сегодняшнюю встречу.

в книге персонаж говорит это слово по русски «solntse»

Глава 24

КЕНДЖИ

«ОНА, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ОБМАНЫВАЕТ ЛЮДЕЙ»

Калеб расхаживал по офису клуба с таким видом, словно кто-то помочился на его ужин — или наградил синими яйцами. Учитывая, что ранее он встречался со Скар и не трахнул ее, я предположил, что причиной его истерики был второй вариант.

Тем временем мы с Нико были на гребаном седьмом небе от счастья после того дерьма, которое натворили у нее в душе. Это воспоминание теперь выжжено в моем мозгу до самой смерти.

— Три, два, один… — пробормотал я, просматривая социальные сети и ожидая, что Калеб начнет ворчать по поводу нашей богини в пятидесятый раз за час. Как по команде, он подскочил к нам, сжимая бокал с чем-то янтарным.

— Черт возьми, она действительно вывела тебя из себя. Это у тебя морщинка?

Калеб мгновенно опустил взгляд, бормоча ругательства себе под нос и проводя рукой по своим и без того растрепанным волосам.

— Честно говоря, я бы на твоем месте тоже разозлился. Она заляпала спермой свои стринги, разгуливала с ними в таком виде, позволила тебе преследовать ее, и ты ее не трахнул? — спросил я, в полном шоке от того, каким гребаным идиотом он был.

Осколки стекла дождем посыпались на меня, когда он швырнул стакан выше того места, где я сидел на полу. Я рассмеялся над тем, насколько Калеб был не в духе. Он уже разбил первый стакан, когда мы рассказали ему, как трахали ее на мраморной скамейке.

Блять.

Я все еще чувствовал вкус ее и Нико на своем языке. У нас и раньше были общие женщины, и мы не испытывали угрызений совести по поводу близости, но, черт возьми, это был первый раз. Звук очередного бокала вернул мое внимание к Калебу.

Он привык всегда держать себя в руках. Взвешенные реакции, вдумчивые ответы, тихое насилие. Гнев был единственной эмоцией, которую ему трудно подавить, но эти вспышки только укреплли его репутацию. Даже будучи вторым сыном, Калеб по-прежнему пользовался всеобщим уважением и внушал страх толпе. Он привык к тому, что люди до конца следовали его указаниям, а если они этого не делали, он убивал их.