Синдикат грехов (ЛП) - Маравилла Мэри

— Черт, — прошептал я, наблюдая, как Кенджи держит ее за подбородок и плюет ей в рот, затем засовывает внутрь свой язык. Она заскулила от этого действия и заерзала на скамейке, приближая свою мокрую киску к моему лицу.

Плитка впивалась мне в кожу, но мне было все равно.

— Может, я и не религиозен, но я встану на колени ради своего солнца. В любое время, — сказал я, взволнованный перспективой ощутить ее вкус на своем языке.

Кенджи усмехнулся моему признанию, проводя языком по изгибу ее шеи.

— Мы отдаем свои пожертвования храму твоей киски, — сказал он с усмешкой.

Она прорычала ругательства по-итальянски, когда я скользнул носом по внутренней стороне ее бедра, покусывая кожу, направляясь туда, где она хотела привлечь мое внимание.

— Раздвинь ножки, малышка, — приказал Кенджи, и на его лице появилась полуулыбка.

Без колебаний ее ноги раздвинулись, обнажив блестящую пизду. Ее розовая киска была такой красивой и готовой к тому, чтобы мой язык погрузился в нее.

— Хватай его за член, Скар. Будешь дрочить Кенджи, пока я буду лизать твою прелестную киску. Если остановишься, остановлюсь и я. Поняла? — спросил я с лаем в голосе.

Ее тело напряглось от этого приказа, позвоночник выпрямился.

— Отвечай мне, Скар, — потребовал я, шлепая ее по промежности за непослушание. Мокрый шлепок был достаточно сильным, чтобы привлечь ее внимание, но у нее перехватило дыхание, а по коже побежали мурашки.

Ей нравилось это.

Кенджи усмехнулся ее реакции, но у него перехватило дыхание, когда ее рука скользнула вперед и обхватила основание его члена, грубо дернув.

— Да, — наконец ответила она. Ее тело напряглось, когда я провел пальцем по ее влажности и погрузил два пальца внутрь, в то время как Кенджи перекатывал ее сосок между подушечками пальцев.

Ее кристально-голубые глаза обратились к Кенджи.

— Твой толстый член выглядит красивее, когда я обхватываю его рукой, Кенджи, — поддразнила она. — Он мой. Больше ни одна сучка не смеет трахать этот член. Либо твоя рука, либо моя. Понятно? — спросила она с рычанием.

Его тело практически растаяло от ее тона.

Ему нравилось, что она командует.

— Да, мэм. Мое тело, блять, принадлежит тебе, Скар, — сказал он с трепетом. Я был на мгновение загипнотизирован видом его головки, торчащей из ее сжатого кулака. Она посмотрела на нас обоих с голодом в глазах. Я никогда не чувствовал себя более желанным ни для одной женщины.

Калеб идиот.

— Нико, разве твой язык не должен трахать меня? — спросила она, нарушая мой наполненный похотью транс.

Мой пристальный взгляд метнулся к ней, моя рука сомкнулась на ее горле.

— Грубишь, Скар. Возможно, Кенджи вытерпит, но со мной это работает по-другому, — я встал, мой член подпрыгнул. — Лучше бы твоей руке не останавливаться, солнце.

— Что это значит? Солнце[1]? Ты уже не раз называл меня так, — сказала она, ее грудь вздымалась, соски затвердели.

От ее вопроса у меня екнуло сердце. «Это ласковое обращение» чуть не вырвалось у меня. Я не ожидал, что она спросит меня, что это значит, и теперь, когда я попытался ответить, мой язык казался слишком толстым для рта.

Что она подумает, когда я объясню ей?

— По-русски это означает «мое солнце», — ответил я, наблюдая, как эмоции сменяют друг друга на ее прекрасном лице, чувствуя, как подрагивает ее горло, когда она сглатывает. Ее розовый язычок высунулся и провел по нижней губе.

Кенджи наклонился, прижимаясь лицом к ее мокрым волосам.

— Будешь светить для него, пока он трахает тебя, Скар? — его слова превратили ее взгляд из нежного в похотливый, и она кивнула, медовые пряди волос прилипли к ее телу.

Я потянулся вниз свободной рукой, положив большой палец на головку ее клитора и двигаясь медленными кругами. Ее содрогания были чертовски сексуальны, и я думал, что кончу только от ее звуков. Каждое нервное окончание в моем теле воспламенилось; я чувствовал себя таким живым, наблюдая, как она извивается под моей рукой, а ее пальцы все еще сжимают член Кенджи.

Каждый раз, когда она выкрикивала мое имя, одержимость росла. Она теперь не сбежит, ведь я принял узы, которые судьба решила связать между нами. Я бы заботился о ней до тех пор, пока кто-нибудь не отправил бы меня в могилу, а потом я бы обыскал подземный мир, чтобы найти ее.

Она откинула голову назад, издав разочарованный вопль, когда я погрузил в нее один палец, доходя только до первой костяшки, прежде чем полностью вынуть его.

Я усмехнулся, сжимая свой член и делая два грубых рывка, прежде чем погрузиться так глубоко в ее киску, как только мог. Одна из ее рук нащупала мою спину, царапая ногтями и оставляя за собой жгучий след. Она была такой чертовски идеальной. Такой порочной, но в то же время покладистой.

Рваный стон вырвался у Кенджи, синхронизировавшись с моим собственным, когда я грубо входил и выходил. Моя рука переплелась с ее влажными волосами, пока мы пожирали друг друга, наши языки скользили в запутанном беспорядке.

Секс был грязным, быстрым и таким охуенно потрясающим. Я никак не мог контролировать свой оргазм, когда ее киска сжимала мой член, а симфония влажных шлепающих звуков и криков удовольствия эхом отражалась от мраморных стен.

Скар откинула голову назад, когда ее оргазм разразился через несколько секунд после моего. Горячие потоки спермы наполнили ее, киска сжалась вокруг меня в спазмах.