Их величества пирамиды - Войтех Замаровский

Тот факт, что пирамида была объектом религиозного назначения, обусловливал проведение множества связанных с ее строительством обрядов. Мы знаем о них довольно хорошо благодаря текстам, найденным при раскопках в Абусире. Обряды начинались уже в тот момент, когда определялось место будущего строительства, и продолжались в течение всего подготовительного периода; самыми торжественными обрядами сопровождалось начало строительных работ. В них участвовал сам царь со свитой жрецов, изображавших богов; он забивал колья, натягивал шнуры, выкапывал «почетную» яму, посыпал ее песком, делал из глины кирпич и «закладывал его в фундамент будущей пирамиды». Затем в основание пирамиды закладывались шкатулка с образчиками используемых материалов и кирпич с именем царя. После чего жрецы все как положено освящали — и строительство начиналось. Не последним по значимости обрядом, совершавшимся спустя годы или десятилетия, было водворение в погребальную камеру умершего царя. В заупокойном храме пирамиды жрецы и сановники приносили жертвенные дары, до тех пор…

До каких же пор? К сожалению, этого мы не знаем. Ни касательно пирамиды Джосера, ни какой-либо другой пирамиды. Вот тут мы и достигли грани, за которой, взгляды авторитетных египтологов начинают существенно расходиться, а их рассуждения все чаще завершаются различными вариантами фраз: «Здесь на самом деле далеко не все ясно».

Так, например, неясно, сколько людей работало па строительстве пирамиды Джосера и как долго оно продолжалось. Никаких свидетельств не сохранялось. Но не достаточно ли определить объем работ, сосчитать каменные блоки, учесть примерную выработку работника и т. д.? Да призвать на помощь сообщения Геродота?

Но проблема значительно сложнее. Данные Геродота относятся к значительно более позднему времени. Хотя они весьма правдоподобны (у нас будет возможность в этом убедиться), но применимы лишь к пирамиде Хуфу, которая строилась не менее чем через сто лет после пирамиды Джосера. За это время египетские каменщики и работники приобрели опыт и сноровку. Кроме того, блоки, из которых она построена, уже иных размеров, так что неизбежно и строили ее по-другому. Кубатура пирамиды Джосера примерно в десять раз меньше, чем кубатура пирамиды Хуфу, в то время как кубатура ее подземных коридоров примерно в двадцать раз больше. Если взвесить все известные нам факты, то на основе сообщении Геродота мы могли бы сказать, что на строительство пирамиды Джосера затрачено примерно в пять раз меньше труда. Это значит, что если строительство ее продолжалось 20 лет, то на нем ежегодно в течение трех месяцев было занято 20 000 человек. Однако это предположение, за правильность которого не поручился бы ни один египтолог.

Сказать по правде, из формулировки Геродота не совсем ясно, строилась ли пирамида Хуфу всего три месяца в году, или строительство велось непрерывно, а лишь каждые три месяца менялись работники. Почти все египтологи склоняются к первой мысли и обосновывают это экономически, утверждая, что египетское хозяйство не выдержало бы оттока ста тысяч рабочих на одну стройку, если учесть, что одновременно строились царские дворцы, гробницы сановников, храмы, крепости и т. п., да еще продолжалось строительство столицы. Причем существует предположение, опирающееся на весьма убедительные факты, что помимо сезонных работников на строительстве пирамид постоянно трудилось значительное число специалистов. Вполне возможно, что так же обстояло дело и на строительстве пирамиды Джосера, да и всех прочих. И тут мы подошли к другому и более важному вопросу: кто они были, эти работники, строившие пирамиды, из каких общественных классов или групп их набирали? Иными словами, были ли это рабы или свободные египтяне?

«Это были рабы!» — безапелляционно отвечают одни.

«От Нила к расположенной неподалеку строительной площадке движется живой поток полуголых рабов — светлокожих и черных, толстогубых и с приплюснутыми носами, с бритыми головами, — распространяя смешанный запах дешевого масла, пота, редьки, лука и чеснока… Вскрикивая и взвизгивая под ударами бичей надсмотрщиков, они бредут по гранитным плитам дороги, протянувшейся от Нила к месту постройки; стеная от врезающихся в плечи веревок, они тащат огромные, медленно передвигающиеся на катках тачки, груженные камнями, каждый объемом более одного кубического метра. Так под стоны и крики росла на костях рабов пирамида». Категоричность тона и красочность описаний (процитированное выше взято из книги: К. В. Керам. Боги, гробницы и ученые. М., 1966 г., с. 140) побуждает исследователей задать вопросы: «Откуда вы это так точно знаете? Почему считаете, что непосильный труд был уделом одних лишь рабов?» Ведь из шумерских источников мы, например, знаем, что строительство зиккурата было обязанностью и правом (равно как воинская служба) исключительно свободных граждан, рабам же участие в этом категорически запрещалось. В Афинах даже возникли споры о том, можно ли использовать труд рабов при строительстве Парфенона; в конце концов закон ограничил их количество до четверти всех работающих. А греческое общество, безусловно, было более зрелым рабовладельческим обществом, чем египетское!

«Наверняка это были не рабы! — отвечают другие, и в том числе некоторые египтологи старшего поколения. — Хотя бы потому, что в те времена в Египте не существовало рабов, а если и были, то в весьма небольшом количестве». Это серьезное возражение, его в основном придерживался и известный чешский египтолог Ф. Лекса (например, в книге «Общественная жизнь в Древнем Египте»). Нельзя отрицать тот факт, что в письменных документах времен Древнего царства слово «хем», которое позже стало означать «раб», употреблялось не только в этом смысле. Тогда оно означало также «слуга», причем независимо от общественного положения данного лица; «слугой божьим» был, например, сам верховный жрец, «слугой царя» — каждый сановник.

Это обстоятельство и послужило причиной того, что некоторые египтологи несколько поспешно сделали вывод, что рабов в Египте в ту пору не было совсем или их было немного. Они упустили из виду, что слово «хем» могло означать слугу, который был рабом, а в египетских текстах той поры существовало множество и других обозначений раба, например «джет» — «тело», «мерит» — «земледельцы и челядь, полученные во владение вместе с наделом», «исуу» — «работники, которые куплены», и т. п.; всего известно около 20 таких выражений. Но если бы египтяне даже и не имели тогда общего понятия «раб», это еще ничего бы не значило. Многие индейские племена в пору открытия Америки не имели слова «дерево», а знали лишь слова «ель», «сосна», «дуб» и т. д. Но ведь никто из этого не делал вывода, будто в Америке нет деревьев.

В нашем кратком историческом экскурсе мы уже упоминали, что возникновение египетского государства сопровождалось и обусловливалось порабощением побежденных народов. Из надписей, сделанных древнейшими царями, мы узнаем, что они брали в плен и уводили в Египет десятки тысяч восставших (в одном случае—120 000 человек из взбунтовавшегося Нижнего Египта), которых лишали личной свободы и превращали в рабов. Победоносные воинские походы во всех направлениях (за исключением северного, где было непреодолимое для тогдашних египтян море) привели к тому, что в стране оказалась масса иноземцев — рабов. Судя по документам, эти рабы становились достоянием царя; на рубеже царствования III и IV династий появляются свидетельства о рабах в собственности вельмож, получивших их в дар от царя (первый из таких документов — надпись в гробнице Мечена), к эпохе V и VI династий относятся документы о купле и продаже людей в частную собственность. Таким образом, мы можем предположить, что в пору правления III династии, когда начали строить пирамиды, в стране и во владении царя было достаточное количество рабов, способных возвести эти сооружения своими руками.

Но только ли рабы строили пирамиды? Положение царя давало ему возможность пользоваться трудом не только рабов. Любую повинность, в том числе, разумеется, и трудовую, он мог возложить на любого из своих подданных, пусть даже лично свободного. Нет никаких причин, которые помешали бы ему, используя свою безграничную власть бога и царя, вменять подданным в обязанность осуществление такой важной государственной и религиозной задачи, как строительство его гробницы. Каким образом (говоря современным языком) производилась разверстка, мы не знаем; по более поздним документам можно судить, что набор рабочей силы, по всей вероятности, возлагался на правителей прилегающих к столице областей (номов), а возможно, и номов всего Египта. Главная тяжесть, безусловно, ложилась на плечи земледельцев-общинников и сельскую бедноту, т. е. на людей формально свободных. Именно они, скорее всего, могли (или, точнее, должны были) после жатвы отрабатывать три месяца на строительстве пирамиды.