Моя чужая. (Не)вернуть любовь (СИ) - Орфей Диана

Я тоже так думаю. Этот урод будет душить до последнего. И я не удивлюсь, если начнет срывать сделки.

Время игр закончилось. Вот только передо мной такой противник, что не всякому хищнику по зубам. И от этого делается дурно.

— Дём, приезжай на чай, — прошу и сама пугаюсь.

Назвала Демьяна старым прозвищем! Зарекалась ведь произносить!

— Приеду, — торопливо вздыхает трубка. — Прямо сейчас приеду.

И отключается. А я иду к машине. И больше мозгового штурма мне нужен Ястребовский рядом.

Глава 34

Демьян

В аэропорту шумно. Люди снуют, как муравьи, и Юлия опасливо прикрывает живот — бережет ребенка, как самое ценное. Так оно и есть

— Начинается посадка на рейс…

Диспетчер проговаривает заученный мною наизусть набор цифр. Юлия вздрагивает, но это могу заметить только я, как и лихорадочно-тревожный блеск глаз.

— До встречи, милый! — кидается мне на шею.

Осторожно обнимаю.

Псы Тимура Юсупова бродят рядом, а может, и он сам. Не знаю, что двигает этим мужчиной, да и знать не хочу. Юлию он просрал, и, возможно, это чувствует. Оболенский не станет выносить сор из избы, трепаться о том, что дочь на развод намекает. Так что для окружающих мы — парочка влюбленных, которая нежно прощается.

— Через месяц жди носок, — шепчет мне. — Я сегодня заявку на развод подала.

Шутить пытается. Оказалось, моя будущая бывшая жена с ума сходит по сказкам типа Гарри Поттера. Там был персонаж домовой, Добби, который носок получил, как символ своего освобождения от рабства.

— Боюсь, этот носок твой отец не оценит, — хмыкаю.

— Это его проблемы. Денег у меня на счету хватит и без его поддержки прожить год-полтора, а потом на работу выйду.

Да, Юлия оказалась той еще штучкой. Оболенский знатно удивится, когда узнает, что дочь может прожить и без его содержания.

Но сдается мне, ради внука он клыки спрячет.

К тому же успел обточить их об меня. Вчера вечером состоялся неприятный разговор. Неприятный для Оболенского, разумеется. Я занял позицию Алены — если что-то не нравится, пусть идет в суд. А больше сказать мне нечего.

— Фото малого пришли, — отступаю на шаг.

— Ага, обязательно, — поправляет балахонистую одежду. — Сразу после того, как свадебными поделишься.

Кашляю, от неожиданности и прячу руки в карманы джинс.

— Буду стараться.

Юлия кивает. А выражение лица самое серьезное. Тоже чувствует, что если мы и увидимся, то очень нескоро. Развод можно через адвокатов оформить, с отцовством тоже разберемся.

И пусть я к Юлии не испытываю больше ни симпатии, ни привязанности, все равно в груди слегка давит.

Это не тоска перед расставанием. Просто сейчас заканчивается то, что нас когда-либо связывало.

— Пока, Демьян, — шлет мне воздушный поцелуй и, развернувшись, идет к стойке регистрации.

Грива темных волос забрана в высокий хвост, в руках легкий рюкзачок. Со спины выглядит совсем юной девушкой. Почти подростком. И не скажешь, что беременна.

Хмыкаю и направляюсь в противоположную сторону.

Оболенский не хотел отпускать Юлию. Но она — совершеннолетняя, а трепать нервы беременной дочери он опасался. Все же, как отец, Оболенский был неплох.

Только очень упрям.

Нельзя сохранить то, чего никогда не существовало.

А между нами было что угодно, кроме любви. Жаль, что я понял это слишком поздно.

Сажусь за руль и еще некоторое время задумчиво провожаю взглядом взлетающие самолеты.

А мысли уже вьются совсем в другой плоскости.

Юлия права — Оболенский просто так с меня не слезет. И, при содействии почти-бывшей, он мог бы оттянуть момент развода, но сейчас нет.

И все же крови попьет. Боюсь за Алену… Очень скоро она станет мамой, и нервничать ей никак нельзя.

А у меня, как на зло, затык по всем фронтам. На Агатова нарыть ничего не получается. Даже Март бессилен. Тащит всякую мелочь типа любовниц, сплетен и прочего… А в это время ублюдок потихоньку жмет «Орион» к стенке. Уже и на планерках звучит, а не лучше ли под его крылышко перейти.

Аленка сопротивляется изо всех сил. Упорная.

У нее есть своя группа поддержки, но их мало. Пока размышляю, на телефон приходит сообщение.

Фото румяных пышек.

Намек понят. Завожу машину и выдвигаюсь к Аленке. Но на полпути замечаю за собой хвост.

***

«Прости, у меня незваные гости».

И смазанное фото внедорожника. Тяжелого такого, хищного.

Меня бросает в холодный пот. Агатов. Точнее, его псины. Но зачем? Хочет запугать? И без того отлично получается.

Встаю и нервно прохаживаюсь по комнате. После встречи с Оболенским прошло полторы недели. В тот вечер Демьян примчался взъерошенный и злой.

А еще немного испуганный. И уже потом, размышляя, я поняла почему.

Он испугался. Но не ссоры с тестем, а моей реакции. Она была, конечно. Только вместо претензий я предложила чай.

Да, вот так банально.

За кружечкой ароматного напитка мы осудили, что делать дальше.

Но сейчас совсем не знаю, чем ему помочь!

А вдруг Агатов се-таки решится подстроить несчастный случай?!

Дрожащими пальцами набираю номер Арса. Демьян ведь без охраны не ходит. Теперь уже нет.

Мужчина сразу же поднимает.

— Не волнуйтесь, Елена Николаевна, — рапортует без лишних расшаркиваний. — Мои ребята держат ситуацию под контролем.

Слегка выдыхаю.

Арс не подведет. Этот богатырь за два метра ростом слов на ветер не бросает. Если сказал — значит так и будет.

И действительно, через некоторое время Демьян перезванивает сам.

— Представляешь, — смеется в трубку, — почувствовал себя прямо агентом 007. Вокруг столько кипиша.

Выдыхаю.

— Давай, агент. Тебя ждут на базе.

— М-м-м, звучит многообещающе, — тянет наглец.

— Не надейся, я хочу узнать, кто это был.

— Обязательно.

И Демьян отключается.

А я наконец-то могу дышать спокойно. От нахлынувшего облегчения даже голова кругом.

Круто разворачиваюсь и иду в кухню. Надо водички выпить. И заодно прочистить мозги. Наши отношения наладились — это чудесно, но еще раз на те же грабли? Нет, спасибо. Меня первыми едва не пришибло.

А лицо почему-то начинает гореть. И мысли разбредаются, не давая сосредоточится на важном — кто же все-таки преследовал Демьяна.

За своими метаниями не сразу замечаю, как срабатывает домофон. Дисплей выдает улыбчивого Демьяна, который трясет бутылкой вина.

А у меня просто руки чешутся стукнуть его этим пузырем по темечку.

Медленно сосчитав до пяти, открываю дверь незадачливому Джеймсу Бонду.

— Алена, — вваливается через порог, сияя улыбкой. — Как насчет отметить?

— Предлагаю вариант поинтереснее — прилюдная порка. О чем ты думал? — завожусь, игнорируя ехидный взгляд. — Тебе надо было переться в этот долбанный аэропорт?!

Демьян только руками разводит.

— Всего лишь прикрытие. Арс говорит — Юсупов бесится. Никак бедняга не поверит, что его карманная зверушка ускакала. Да еще и беременная.

Ухмыляется самодовольно.

Я только глаза закатываю. Неисправим! Все ему хиханьки да хаханьки.

— Пойдем, — вздыхаю. — Буду чаем отпаивать.

Демьян оставляет бутылку в прихожей и довольно вздыхает.

— А может, посмотрим что-нибудь? — предлагает, кивая на вазочку с печеньем.

Жму плечами. Почему бы и нет? За окном разыгралась непогода. Так и хочется нырнуть под теплый плед.

— Фильм выбираешь ты, — произношу на автомате и тут же прикусываю язык.

Еще одна фраза из прошлого! А впрочем… У Демьяна всегда получалось найти что-нибудь интересное. Так почему бы и нет?

Вместе мы быстро переносим вкусности поближе к дивану.

Демьян лукаво блестит глазами и выдает:

— Нет ничего лучше бессмертной классики. Пятый элемент!

Едва держусь, чтобы не запустить в него подушкой. Прохиндей! Отлично помнит, что это мой любимый фильм.

— Я рассчитывала на более интересный выбор, — ворчу, но только из-за вредности.