Шепот фиалок - Линда Мэдл

Дориан вдруг пришло в голову, что сэр Гэвин вряд ли сам прислушивался к собственным словам. Пусть его доверие к жене безгранично. Но как же он может доверять своему тщеславному, напористому другу?

– Вот этому ты явно пришлась по душе, – кивнул Николас на серого в яблоках пони, который все тыкался мордой в юбку Элеонор. До сих пор Николасу не удавалось поговорить с Элеонор наедине, и он был рад выпавшей возможности.

– Еще есть яблоки? – Элеонор увернулась от настойчивого животного. – Скорее, не то он сжует мою юбку!

– В прежние времена тебя не слишком заботила одежда, помнишь? – Николас отвлек пони яблоком. В памяти вспыхнул образ бесстрашной девчонки, карабкающейся по ветвям яблони. Элеонор частенько была заводилой игр линкольнширской четверки друзей, и Николас не раз дивился ее отваге. – Однажды ты забралась на самую верхушку яблони быстрее нас, мальчишек.

– Ну и память у тебя. Когда это было! – со смехом отозвалась Элеонор. – Все мы с тех пор выросли.

– Это я заметил. – Николас окинул взглядом ее грациозную фигуру.

– О, Николас, я так рада видеть тебя здесь и знать, что ты решил вернуться в свет. – Элеонор украдкой оглянулась – не наблюдает ли кто за ними? – Мы ведь в последний раз виделись еще до Трафальгара. И Джонатан был еще жив, и… вообще.

– Что об этом говорить. – Николас хотел услышать о жизни Элеонор с Гэвином, а не обсуждать собственные проблемы.

– Представляю, как все это было ужасно для тебя! Сначала погибла команда «Неустрашимого», потом «Дедал» пошел ко дну прямо у тебя на глазах… вместе с Джонатаном… И вся вина легла на тебя!

– Да, нелегко. – Не желая поддаваться горьким воспоминаниям, Николас отвернулся, достал из корзины еще одно яблоко. – Полюбуйся-ка на этого приятеля! Черный как смоль. Интересно, понравится ему твое угощение?

Элеонор послушно протянула яблоко пони. Тот подозрительно обнюхал предлагаемое угощение и одним неуловимым движением выхватил яблоко из пальцев Элеонор.

– Прости, Николас, – с извиняющейся улыбкой сказала Элеонор. – Я не подумала, что тебе больно об этом вспоминать. Но я так часто думала о тебе – и о крушении твоей карьеры, и о потере всей семьи. Представить трудно, как ты прожил последние два года.

– Ничего, справился, – отрезал Николас. Нотки жалости в голосе Элеонор больно ранили его. Ни от нее, ни от кого бы то ни было он не принимал жалости. – Я тоже часто вспоминал тебя. Думал – счастлива ли ты со своим флибустьером.

– О да, мы с Гэвином очень счастливы. – Лицо Элеонор озарилось улыбкой. – За меня можешь не волноваться. – Ее улыбка вдруг погасла, в глазах появилась тревога. – Прошу тебя, Николас, не ставь Гэвину в вину то, что командование «Неустрашимым» передали ему. Он, конечно, как и ты, мечтал стать капитаном, но только не твоего корабля!

– О чем ты говоришь! – Николас был ошеломлен. Чтобы он ставил удачу друга ему в вину?

– Ну конечно, вы ведь теперь титулованная особа, граф Сикум, – обворожительно улыбнулась Элеонор. – Никто из нас и вообразить не мог, что ты когда-нибудь станешь наследником титула. Да уж, Николас, у тебя природный дар – выходить сухим из воды.

Угольно-черный пони ткнулся мордой в ноги Николасу. Тот машинально протянул животному яблоко, не переставая про себя удивляться последним словам Элеонор. Его карьера рухнула, отец и оба брата погибли, а она называет это «выходить сухим из воды»!

– Я ведь всегда мечтал о море, Элеонор. Уж кому-кому, а тебе это прекрасно известно. Сколько раз ты вместе с Гэвином и Джонатаном поднимала парус моей шлюпки, помнишь?

– Пусть морская жизнь для тебя потеряна, – сочувственно отозвалась Элеонор и наклонилась, чтобы погладить пони, – зато вместе с титулом ты обрел богатство и власть. Будь благодарен, Николас, что обвинения против тебя так никто и не смог доказать.

– Я за многое в своей жизни благодарен, Элеонор, но уж никак не за недостаток доказательств против меня.

Элеонор обернулась к нему, недоуменно наморщив лоб. Николас не стал ей ничего объяснять. Как и все остальные, Элеонор, похоже, не понимала его упорных поисков истинного виновника трагедии при Трафальгаре.

– Рад был услышать, что ты счастлива в браке с Гэвином. – Николас узнал все, что хотел узнать. – Пожалуй, мне пора взглянуть, как там Дориан справляется с этими маленькими попрошайками… и, кстати, с твоим мужем.

Заметив приближающегося Николаса, Дориан неуверенно улыбнулась. Ее внезапная бледность и беспокойный блеск глаз встревожили Николаса. Может, ей Гэвин сказал что-то неприятное?

– Что с вами, радость моя? Случилось что-нибудь?

Дориан покачала головой, через силу улыбнулась.

– Все в порядке, милорд.

Она лгала; Николас понял это сразу, как только увидел ее бегающий взгляд. Он взял ее под руку, накрыл ее ладонь своею и тихонько пожал. Дориан что-то гнетет, а он оставил ее без внимания. Элеонор-то счастлива. А вот его собственная невеста, судя по всему, нет. Ничего, это он быстро исправит.

С такой мыслью Николас и повел Дориан в дом, где гостей уже ждали к чаю.

15

– Прошу вас, Сикум. – Лорд Фернхэм протянул Николасу длинный, с узорной бородкой ключ от библиотеки. – Жутковатое у вас кольцо. Траур по лорду Нельсону?

– Вообще-то нет, – неохотно ответил Николас. Он не любил распространяться о том, с чем было связано это кольцо. А тут еще и Дориан сверлила его выжидающим взглядом. – Я ношу его в память о друге и преданном боевом товарище. Как и адмирал Нельсон, он погиб в битве при Трафальгаре.

– А как звали этого моряка? – негромко спросила Дориан.

Николас лишь качнул головой.

– Да-а… чертовски жаль Нельсона, – протянул лорд Фернхэм. – Такая потеря для нашего флота. Правда, победа осталась за нами. Ну, прошлого не вернешь. Берите ключ и покажите своей даме библиотеку. Признаться, я бы охотно сделал это сам, не такой уж я и любитель всех этих деревенских ярмарок. Но разве с женщинами поспоришь? Рад, что хоть кто-то заинтересовался моей библиотекой. Детям все бы играть или кататься на пони. В библиотеку их и не затащишь.

– Благодарю вас, милорд. – Николас взял Дориан под руку и направился по коридору в сторону библиотеки.

– А мне вы не рассказывали, что носите кольцо в память об одном из своих моряков, – с обидой выпалила Дориан.

– Я думал, вам это не интересно.

– Почему это? – возмутилась она. – Мы же помолвлены. Разве невесту не должно волновать все, что важно для ее будущего мужа?

Николас застыл посреди коридора. Она сама-то поняла, в чем только что призналась?

Дориан тоже замедлила шаги, затем остановилась.