Шепот фиалок - Линда Мэдл

Сама того не заметив, Дориан провела рукой по своим волосам – золотистым, тяжелым и непокорным. Вопреки всем усилиям служанки, постоянно колдующей со всевозможными заколками и щипцами, волосы отказывались виться и упрямо падали на плечи, спину и даже лезли в глаза.

Через просторный, отделанный мрамором холл лорд Фернхэм провел гостей в библиотеку, где хранилась коллекция писем разных знаменитостей. Самой большой гордостью маркиза было письмо русского царя Петра Великого.

А Дориан по-прежнему украдкой посматривала на леди Элеонор. Ее безукоризненно белой и гладкой коже наверняка в душе позавидовала любая из присутствующих здесь дам. Даже намек на румянец не оттенял белизну щек леди, в то время как на щеках Дориан всегда цвели розы. «Сама виновата, – думала Дориан. – Вместо того чтобы мчаться на встречу с Николасом, лучше бы воспользовалась пуховкой!»

По длинному коридору гости вслед за хозяином прошли в музыкальный салон. Но даже и тут Дориан пропустила мимо ушей лекцию маркиза Фернхэма о его коллекции музыкальных инструментов и лишь рассеянно погладила лакированную крышку рояля.

Губы леди Элеонор словно выписала кисть божественного мастера. Именно такой рот, в форме изящного тонкого полумесяца, высший свет считал идеалом.

Дориан бессознательно прикусила губу и скосила глаза на Николаса. Интересно, а ему какие нравятся губы? Сама-то она всегда считала, что рот у нее великоват, а губы не только слишком пухлые, но и слишком яркие. Ну почему ей так не повезло с губами? И почему до сих пор при всем своем несовершенстве они ее вполне устраивали?

После музыкального салона экскурсию продолжила леди Фернхэм. Гости дружно ахнули, переступив порог ее царства. Дориан до сих пор видела лишь обычные теплицы – нечто похожее на длинный коридор со стеклянным потолком и окнами на юг. Здесь же перед ней открылся целый зал с тремя каменными стенами и одной стеклянной, а сквозь стеклянный же потолок синело небо, и солнце щедро заливало теплом многочисленные ярусы с цветочными горшками и кадками. Трепетные фиалки, роскошные лилии, экзотические орхидеи наполняли воздух благоуханием. В самом центре зала стояли низкий круглый стол, диван, несколько кресел и пуфиков.

– Чаще всего я пью чай здесь, среди своих растений, – обводя широким жестом оранжерею, сказала леди Фернхэм. – Цветы – это прекрасная компания, хотя они, конечно, не могут сравниться с вами, друзья мои!

Гости отозвались довольным смехом. Леди Элеонор улыбнулась маркизе, а затем ту же очаровательную улыбку обратила на Николаса.

Чувствуя, как земля уплывает у нее из-под ног, Дориан невольно подхватила Николаса под руку. Он обернулся:

– Что-то не так?

Дориан представила, какой она, должно быть, кажется ему мрачной, особенно по сравнению с прелестной леди Элеонор.

– Нет-нет. Просто хотела поделиться впечатлениями. Красивый уголок, правда?

– И полон цветов, похожих на твои глаза.

Даже понимая, что это всего лишь комплимент, знак вежливости, Дориан не удержалась от ответной улыбки. Слабая искорка надежды затеплилась в ее сердце.

– Вы слишком добры ко мне, милорд, – сказала Дориан, но уже в следующий миг, когда она хотела обратить внимание Николаса на редкой красоты лилию, он уже снова смотрел на леди Элеонор полными тоскливой мечтательности глазами.

14

На третий вечер пребывания во Флоратон-Корте, когда квартет скрипачей открыл бал зажигательным народным танцем, Дэвис решил, что приезд сюда был ужасной ошибкой с его стороны. Предыдущие два дня Сюзанна Санридж отводила глаза всякий раз, когда он пытался встретиться с ней взглядом. Поначалу он убеждал себя, что это всего лишь случайное совпадение, но уже на третий день она просто вышла, завидев его на пороге комнаты, так что сомнений больше не осталось.

Сюзанна Санридж не желала даже приветствовать его дружеским кивком, хотя бы и из другого конца комнаты.

Заслужил – вот и получаешь. Дэвис угрюмо следил за первыми фигурами танца. Да, он и впрямь заслужил. Вел себя кошмарно. А о визите во Флоратон-Корт вообще солгал – пусть с самыми лучшими намерениями, но ведь солгал же. Естественно, она обижена.

Тихий, по-весеннему прохладный вечер был просто создан для танцев. Настроение у гостей было прекрасное, особенно после ужина с добрым вином из погребов маркиза. Дэвис в конце концов решил, что пригласит Сюзанну на танец. Не откажет же она ему на глазах у всего зала! Она подаст ему руку, она позволит прикоснуться к себе. Боже, как он мечтал вновь к ней прикоснуться!

Но прежде всего он обязан принести извинения за свое отвратительное поведение. Уж такую-то малость она заслужила… Хотя вряд ли ее прощение снимет то томление, ту сладкую муку, что поднималась из самых глубин его существа всякий раз, когда он вспоминал упоительный аромат ее кожи.

Дэвис пытался понять, что именно привело его во Флоратон-Корт, – и не мог. Частично, конечно, виновата была Элизабет. Ее намерения подыскать более достойного кандидата в мужья оказались серьезнее, чем он предполагал вначале. До Дэвиса дошли слухи, что за ней ухаживает Герби Дэшуорт – пока виконт, но будущий герцог. Дэвис не поделился новостью с сестрой. Что она могла ему сказать? «Так я и знала!» – вот что. А зачем ему это нужно?

Нежная, отзывчивая душа – вот что ему сейчас нужно; женщина, которая подарила бы ему тепло и ласку. Он мог бы воспользоваться услугами доступных девиц, но не хотел. Он мечтал о Сюзанне Санридж, и только о ней. Дэвису казалось, что, увидев ее вновь, он сумеет избавиться от этого наваждения. Но вот она стоит перед ним на другом конце зала – бледно-желтое платье облегает роскошную фигуру, рыжие локоны подрагивают у щек, ложатся на шею, а обнаженные плечи так и манят прикоснуться к ним губами. Она стоит перед ним, а его желание становится все мучительнее.

Под неотрывным взглядом Дэвиса Сюзанна подала руку склонившемуся в поклоне кавалеру, проделала первые па. Дэвис завидовал счастливчику, который держит ее в объятиях, и с каждой секундой его решимость пригласить Сюзанну на танец таяла. Что, если она все-таки откажет?

Терзаясь сомнениями, Дэвис не заметил, как кто-то возник рядом с ним. И вздрогнул, когда его дернули за рукав.

– Бледные оттенки желтого очень идут к ее волосам, правда? – Дориан, как и он сам, не сводила глаз с Сюзанны. – Собираешься пригласить ее на танец, да?

– Кого? – Не хватало еще показать Дориан, что Сюзанна Санридж целиком завладела его мыслями! – Не понимаю, о ком ты.

– Брось, Дэвис! – усмехнулась Дориан. – Думаешь, я не заметила, как на тебя смотрит Сюзанна, едва ты отвернешься? И как ты сам смотришь на нее, едва отвернется она. Ты хочешь пригласить ее на танец? Уверена, она будет в восторге.