Эра Лобановского - Дэви Аркадьев

— От чего, к примеру?

— Хотя бы от личной жизни. Но в своем вопросе вы упустили важный момент.

— Валерий Васильевич, собеседник вы интересный, но, право, придирчивый.

— Уж какой есть. Все-таки должен подчеркнуть, что нельзя рассматривать в футболе тренера как изолированную, действующую по собственному наитию фигуру. Тренера без игроков не бывает. И когда у тренера единое с футболистами понимание цели — только обязательно по максимуму! — самые серьезные задачи решать не страшно. Я стараюсь и пытаюсь убедить игроков: мы — участники творческого процесса, в котором могут быть и неудачи. Но если есть твердое направление — обязательно будет стабильность. Нет, не в достижении результата — тут не исключены любые неожиданности: травмы игроков, ошибки судей. Кочка на поле — и та вносит свои поправки. Я говорю о стабильности в игре. Надо не шарахаться при поражениях из стороны в сторону, а верно выдерживать свою игровую линию. Стараемся привить подобное умение нашим футболистам, вселяем в них веру в принципы, в себя, в коллектив. У меня эта вера в команду есть. И другое мне ни к чему. Закончу ответ моими любимыми строками из Пастернака: «Но пораженье от победы ты сам не должен отличать».

Его имя стало широко известно всему футбольному миру. И когда в январе 1987 года журналист «Известий» попросил тренера-советника ФИФА Дитмара Крамера назвать тройку или пятерку лучших на сегодня, по его мнению, футбольных тренеров, многоопытнейший специалист из ФРГ ответил:

— Одним из первых, безусловно, должен быть Валерий Лобановский. Я лишний раз убедился в этом на парижском «Парк де Пренс», когда его команда с блеском переиграла хозяев поля...

Талантлив ли Лобановский? По Станиславскому, талант — это сила жить. А жизнь его, как вы уже знаете, складывалась непросто. И шел порой против всех, и восстанавливал всех против себя. Боролся. Проигрывал и побеждал.

Постоянно совершенствовался. С годами понял, что силой, окриком, угрозой мало чего добьешься в работе с людьми. Качество работы ставил превыше всего и требовал его в коллективе от каждого на своем месте. Прослыл неудобным человеком, но в этом плане не стал себя переделывать. Не подлаживался под общие «правила», хотя они в том мире, в котором ему приходится работать и жить,— это далеко не правила «уличного движения», которые почти любой легко может понять и освоить (хотя бы вследствие их логики, основанной на целесообразности). В его же деле чье-то мнение может подавлять логику и попасть в «аварийную ситуацию» ничего не стоит. Одним словом, он жил. Выжил и выстоял. Так что, если по Станиславскому, то, бесспорно, Лобановский талантлив.

О его профессиональных качествах здесь уже достаточно много говорилось. Если добавим к тому же, что Лобановский был деловым, компетентным во многих жизненных вопросах, в меру экономически грамотным и предприимчивым человеком, тоже не отступим от правды. Ко всему, еще и осмотрительным. Можно даже сказать: осторожно-осмотрительным. Будь то в организационных делах или в творческих задумках, он всегда стремится обеспечить полную надежность продуманного им варианта. С началом перестройки в стране он тоже заметно изменился. Стал назойливо, требовательно, громко — на всю страну! — просить, увещевать, настаивать, чтобы перестройка коснулась, наконец, и его Дела. Его футбола. И не останавливался на общих призывах, как бывало раньше, а конкретно бил в цель, не боясь «дразнить гусей».

В августе восемьдесят седьмого года Лобановский, адресуясь к многомиллионной аудитории популярной телепередачи «Футбольное обозрение», заявил, что многолетние разговоры о том, чтобы создать необходимые условия для команд, которые выступают в европейских турнирах, а самое главное — оптимальные условия для подготовки игроков в главную команду страны, остаются разговорами. На деле же ничего не меняется.

Получается парадокс,— говорил перед телекамерой Лобановский. Все решения принимает Федерация футбола страны, ее президиум. Но кто туда входит? Юристы, экономисты, служащие, пенсионеры. Ведь кому-то было удобно, чтобы общественность отвечала за футбол. С кого спросить? Думаю, что настало время, когда должен быть создан Союз футбола, в котором должны работать профессионалы...

На мой взгляд, в этом своем выступлении он и прав и неправ. С одной стороны, молодец Лобановский, что поднял такую острую проблему. Но зря, думаю, невольно поставил под сомнение компетенцию буквально всех, кто входил в президиум Федерации футбола СССР. Помнится, один из тех, кого, возможно, имел в виду Лобановский, говоря о «пенсионерах», не менее остро, но более точно, чем главный тренер сборной, писал о проблеме руководства футболом в стране. И, кстати сказать, в унисон с Лобановским, хотя и гораздо раньше Валерия Васильевича. Говорю о тогдашнем члене президиума Федерации футбола страны Льве Ивановиче Филатове. В одной из своих статей он откровенно констатировал: «...все, что я видел, работая в футболе, на что натыкался, обо что спотыкался, из-за чего пожимал плечами, над чем горько смеялся, вынуждает прийти к выводу что футболу требуется самостоятельное руководство».

Нашим футболом в Госкомспорте руководят по совместительству, одновременно с другими разделами,— писал Лев Филатов. Совместителям не обязательно вникать в глубины предмета, тем более что он взрывоопасен и на нем можно сломать если не голову, то карьеру. Им удобнее сосредоточиться на чем-либо ином, приносящем прочные дивиденды. В то же время в Управлении футбола есть люди, которые знают немало, но им не дано решать: субординация!

Мне всегда было искренне жаль, что такие люди, как Л. Филатов и В. Лобановский, профессионализм которых (каждого в своем деле) широко известен, никогда не объединяли своих усилий. От этого уже давно наш футбол только бы выиграл. И когда 23 июля 1989 года в Москве в конференц-зале гостиницы «Юность» на Учредительной конференции Союза футбольных лиг СССР был принят его Устав, избран Административный совет и президент (заслуженный мастер спорта Виктор Понедельник), Лобановского многие коллеги поздравляли словно бы с личной большой победой. И в чем-то это было справедливо. Он (разумеется, вместе с единомышленниками) своими доводами и делами очень много сделал, чтобы настал наконец день, которого ждало не одно поколение советских тренеров и футболистов,— день создания в стране профессиональной — по статусу! — футбольной организации. Правда, справедливости ради вспомним, что этот знаменательный для советского футбола день приближали и такие его рыцари и подвижники, как А. П. и Н. П. Старостины, В. А. Маслов, О. А. Ошейков, К. И. Бесков, Н. П. Симонян, В. Д. Соловьев, О. П. Базилевич и многие-многие другие. И той же справедливости ради нельзя забыть о вкладе в это бесспорное завоевание таких журналистов, как Лев Филатов, Аркадий Галинский, Борис Федосов, Лев Лебедев и других их собратьев по перу, тоже исподволь готовивших подобную перестройку в отечественном футболе...