Калифорния (СИ) - Сван Лея

В медпункте выдали небольшую таблетку и стакан холодной воды. Незамысловатая болтовня с Пэтти, которая служила здесь медсестрой (её сестра с мужем и детьми приехали погостить, по случаю чего Пэгги закатила грандиозную барбекю-вечеринку на заднем дворе, так разгулявшись, что соседи вызвали полицию), и лекарство постепенно сделали своё дело. Головная боль унялась, позволив оптимистичнее взглянуть в будущее. Будущее… После разговора с Майком показалось, что оно есть. Он обещал «урегулировать ситуацию», что звучало весьма обнадёживающе. Может, если бы я не сбежала так позорно, а взяла себя в руки и вызвала скорую всё обернулось бы совсем иначе? Эта мысль растревожила муки совести. Мелькнуло соображение позвонить Фукунаге и поинтересоваться (между делом) состоянием здоровья мистера Брауна. Впрочем, здравый смысл тут же задвинул предложение в разряд бесперспективных. Да и Фукунага наверняка уже в самолёте в Нью-Йорк…

В раздрае предположений и бурления того, что нормальные люди называют мыслями, как-то доработала день. Почти без косяков (семь сорванных дублей не считаются) сняв весьма трогательную сцену воссоединения возлюбленных в подсобке студенческого общежития. От меня требовалось только с жаром обнимать вернувшегося назад «Маркуса» (судя по всему Даг приговорил в обед пару головок лука), сквозь поток слёз повторяя, что прощаю ему измену. Тот, кто писал сценарий, наверняка подглядел слова диалога в одной из тех ярких книжиц в мягких обложках, что в погожие дни (а значит почти ежедневно) продавали в мобильных киосках на набережной. С облегчением стерев остатки размазанного грима с щёк в сотый раз взглянула на экран телефона — Гольфстрингер так и не перезвонил. А может, разузнав детали, он пришёл к выводу, что благоразумнее держаться подальше от этой неприятной истории, предоставив меня самой себе? Кто бы осудил его за такое решение?

Гипнотизируя телефон на предмет желанного звонка от агента едва заметила лёгкий стук в дверь, следом за которым в гримёрку протиснулся цветочный стог. Один из подсобных рабочих (вроде бы зовут Дилан) неловко переминаясь у двери, кивнул на букет в руках «Вам передали. Куда его?». Растерянно оглядев гримёрку, я пришла к единственно — возможному выводу — ставить это цветочное безумие не во что. «Клади сюда!» — показала на небольшую тахту у дальней стены и добавив «Большое спасибо!» разглядела заметное облегчение на лице парня. «Не за что. Мне не трудно!» — широко улыбнулся он, продемонстрировав ровный ряд крупных крепких зубов, — «Никогда не видел таких здоровенных букетов! Видать вас крепко любят, мисс.». Сообразив, что сморозил лишнее, он тут же покраснел, смущенно попятившись к двери. Добавив смазанное — «Эээ…, там в букете есть карточка.» — Дилан ретировался из комнатушки.

На выуженном из глубины цветочных недр белом прямоугольнике было чётко выведено «Ты сделала меня самым счастливым! Всегда твой!». Отправитель подписи не поставил, предполагая, что он у меня такой один. Методом логического штурма исключив из списка подозреваемых Сэма и (не столь уверенно) Арнава, пришла к самому вероятному кандидату, чьё довольное лицо уже через секунду возникло в дверях.

— Понравился букет? — Фернандо сиял, будто сорвал джек- пот в Большой Американской лотерее.

— Очень! — привычно соврала я. — А что ты тут делаешь?

Он хихикнул и подмигнул,

— Похищаю тебя, ми амор!

Не сказать чтобы планов на вечер было много, но всё же развлечения с Фернандо были последним, что пришло бы мне в голову на следующие несколько часов.

— Не уверена, что это хорошая идея. — Взгляд невольно вернулся к яркой клумбе на тахте.

— Возражения не принимаются! — Хорошо прокаченные руки заключили мои плечи в кольцо уверенного объятия. — Я уже заказал столик в отличном месте! Тебе понравится! Нам есть что отметить! — гладко выбритая щека настойчиво потерлась о мою, а губы Фернандо закрепили слова запечатав возможные возражения поцелуем. Крепким, слегка резковатым, с привкусом мятной жвачки. Как всегда отчётливо — приятным, сменяя мои сомнения на легкомысленно- беспечное «А почему бы и нет…?».

Теряющийся в мягком полумраке пирс, точно россыпью звезд подсвеченный несметным множеством огоньков. Тихонько вздыхающие под ногами старые доски причала, ведущие в нарядно освещённый оазис света в летней ночи. Местечко, в которое Фернандо привёз меня, очаровывало с первого взгляда. Маленький ресторанчик, расположившийся на высоких сваях прямо над водой, казался парящим над едва шелестящей скукой прибрежных волн. Ловко лавируя между столиками в закрытом зале распорядитель ресторана вывел нас на широкую террасу под открытым небом. Здесь было не больше десятка столиков. Цветы и подрагивающие томно-розовым свечи в центре каждого столика призваны были создать романтическую атмосферу. С чём вполне успешно справлялись, поддерживаемые призрачно- прекрасным диском луны на безоблачном чёрном небе.

«Ваш столик» — безупречно вышколенный молодой человек, сверкая профессиональной улыбкой, отодвинул мне стул у столика расположенного дальше всего от гудящей оживлением крытой части ресторана. Здесь было совсем тихо и вопрос Фернандо казалось разнёсся на всё пространство над морем,

— Тебе тут здесь нравится, ми амор?

— Конечно! Как тут может не понравиться?

Удовольствие растеклось на лице Ферджи, сложившись маленькими складочками возле губ. Приподнятые брови и хитро прищуренные глаза добавились к лукавой улыбке,

— О, это не все сюрпризы… Надеюсь, сумею удивить тебя!

Думаю, я смогла бы удивить его значительно больше, если бы мне на ум пришла дурная мысль рассказать жениху о событиях, произошедших в моей жизни в течении последних двух суток. О, думаю Ферджи очень бы удивился! Однако Кхуши Кумари Гупта хоть и была признанно чокнутой, но дурой точно не являлась. Из чего следовало — улыбайся и помалкивай, что я и пыталась осуществить по мере сил,

— Я вся в предвкушении. — Самая милая улыбка растянула губы, согретая надеждой на то, что сюрприз Фернандо окажется аппетитным, вкусным и сытным.

Едва уловимое движение пальцев Ферджи мгновенно привело к нашему столику официанта, в руках которого красовалось ведёрко с шампанским во льду и пара бокалов на высоких ножках. Стандартные атрибуты романтического свидания.

— Я буду воду! — сообщила официанту, про себя добавив, что к воде неплохо бы тарелку чего-то горячего.

— Не сегодня! — прикрыл мои пальцы своей ладонью Фернандо. — Сегодня особенный вечер!

Повинуясь легкому кивку моего спутника, официант наполнил оба бокала шампанским и незаметно исчез. Смутное подозрение зародилось у меня, когда Ферджи поднял бокал и слегка чокнувшись с моим произнёс,

— За нас и сегодняшнюю ночь!

Ну с «нами» всё было более-менее понятно, а вот ночь… Надо ли уточнять, что свете последних событий я была совершенно не расположена к интимному сближению с этим мужчиной в ближайшем будущем?

— За всё хорошее! — обмакнув губы в шампанские отодвинула его подальше, освобождая место для тарелки. Ну когда-же уже нас накормят?!

Словно услышав мои мольбы официант поставил на стол внушительно размера блюдо, накрытое большой металлической крышкой. Ну наконец-то! Театральным движением руки парень снял крышку и … Сказать, что я опешила было бы очевидным преуменьшением. Разглядывая несусветную композицию расположившуюся на блюде смогла издать лишь сдавленное «Оооо…», что вовсе не выражало всю степень моего потрясения. Не знаю, чьей извращённой фантазией, местного ли повара, моего ли жениха, родился на свет сей шедевр, но даю руку на отсечение — мир ещё не видел такого! Возлежащая в центре блюда огромная рыба, название которой я точно не знала, играла в лунном свете всеми оттенками радуги, блестя и переливаясь. Её раскрытые жабры прозрачно топорщились в разные стороны, в пустых глазницах царил предсмертный ужас, а широко распахнутый рот плотно удерживал торчащую наружу небольшую коробочку алого бархата. Вокруг сумасшедшей рыбы, среди крупных белых цветочных бутонов и фруктов, расположилась команда подтанцовки — политые какой-то приторно- красной жидкость (чрезвычайно похожей на кровь) некрупные кальмары и осминоги застыли в причудливых позах имитируя залихватскую пляску.