Ритм. Дилогия (СИ) - "Ach"

Подгорный народ брал в оплату за изготовляемое оружие прежде всего твердыми металлами, но где же их нынче взять, твердые металлы, все ранее открытые месторождения оказались в лапах орков, которые ни с кем не торговали, и продолжали вести последовательную экспансию.

Еще принимались драгоценные и мягкие металлы — золото, серебро, олово и медь, но и с ними было не сильно проще. Небольшой медно-серебряный рудник на территории нашего анклава еще работал, но уже давно исчерпал основные залежи и счет добываемых и выплавляемых металлов шел на десяток-полтора килограммов в полгода.

Еще до прихода на эти земли орков рудные месторождения были редки, а уровень добычи невысок, и изделия из металлов ценились высоко, а после того, как орки заполонили континент, все деловое железо было переплавлено и перековано в оружие, затем та же участь коснулась медных и бронзовых изделий. Из обихода практически исчезли металлическая посуда, утварь, фурнитура, а затем и медные деньги, ведь из меди в сплаве с оловом получались вполне приличные бронзовые наконечники для стрел, конечно до стальных им было далеко, но, чтобы всадить стрелу орку в глаз вполне хватало. У кого-то даже кинжал или наконечник копья был из бронзы. И все равно оружия сильно не хватало. Дошло до того, что на трех бойцов приходилось одно копье и пять стрел. Личные мечи и кинжалы были у немногих, топоров и секир тоже было мало. Конклавы оказались заперты на своих территориях, где была построена крепкая эшелонированная оборона, которая оказалась не по зубам оркам. Но в результате и торговля между конклавами снизилась до минимума, потому что высылать большие группы с караванами конклавы не могли себе позволить, обнажались оборонительные линии, а малые группы периодически исчезали без следа, захваченные орками.

Металлом можно было бы разжиться у убитых орков, но орки всегда приходили огромной массой, а убитых — и своих и чужих, их оружие и амуницию они всегда забирали с собой, убитых сжирали, а оружие разбирали, свое собственное у них было из дрянного железа, зато вооружены были все.

Вообще, лучшее оружие конечно ковали гномы, люди в своих анклавах тоже делали неплохое оружие, но качеством заметно пониже, а орочье оружие было самым низкокачественным, зато у орков практически не было недостатка в металле.

Троллы вроде тоже ковали немного, но у них в основном в обиходе были топоры. Эльфы не ковали сами ничего, хотя раньше и добывали металлы, но в основном мягкие. Изделия из металлов для них ковали гномы, а уже гномьи изделия любовно доводились эльфами до совершенства.

Вот и в этот раз группа несла к гномам тяжелые котомки с выплавленными брусками меди и серебра. За этот металл гномы дадут бронзовые наконечники для стрел, а если удастся хорошо поторговаться, то может быть и пару наконечников для копий. Немного, но оружия в поселениях не хватает. В их группе три воина, вооруженные копьями, один лучник, но стрел у него всего пять, остальные стажеры, из оружия у них только каменные кистени в рукавах, против вооруженного орка особо не повоюешь. Стажеры и несли основной груз, воины двигались налегке и в полной боевой готовности. Если повезет, то в обратный путь они пойдут налегке уже все, груз наконечников будет небольшой и распределен на всех, для повышения вероятности его доставки до места назначения.

Значительную часть пути они прошли, равнина осталась за спиной, прошли предгорье и нарвались на орочью ватагу уже в горах. Не повезло.

При виде орков они быстро отступили, буквально взлетев на высокий валун, места наверху едва хватило пятерым, два стажера погибли, пронзенные насквозь широкими лезвиями орочьих копий, когда замешкались на подъёме.

Это было ранним утром, сейчас светило уже клонилось на запад, орки весь день держали группу в напряжении, а ночью нападут со всех сторон, сдернут вниз и устроят свое кровавое пиршество. К слову, убитых стажеров уже разделали.

И тут на краю луга появилась серая фигура одинокого путника. Мы заметили его сразу, еще на камнях, и сделали несколько выпадов в сторону орков своими копьями, чтобы обратить его внимание. Если это разведчик из группы из другого анклава, которая тоже пришла к гномам за оружием, то если группа небольшая, они смогут незаметно уйти, а если большая, то возможно придут нам на помощь и заставят отступить орков, и у нас появится шанс. Но путник как шел, так и продолжал идти вперед, из оружия у него только меч, но даже его он не вынул, и казалось, со спокойным интересом рассматривал нас и орков.

Наконец заметили его и орки. Вожак рыкнул, и семерка оркских воинов понеслась к одинокой фигуре. Мы приготовились увидеть, как одиночка падет под ударами оркских клинков, но из короткой схватки вышел воин в сером облегающем одеянии, а орки остались лежать на цветах. Приятное зрелище, для эльфийского глаза — мертвый орк! Воин как не в чем не бывало продолжил движение к нашему валуну, правда свой меч он теперь держал в правой руке, а в левой обратным хватом длинный нож. И теперь мы точно разглядели его расу, это был человек, редкий случай в нынешние времена в наших анклавах. Людские анклавы были далеко отсюда, ближайший в нескольких сотнях лиг от Гномьих гор.

Зрелища спокойно прогуливающегося одиночки орки не вынесли, трое остались под валуном, нас охранять, а остальные, ревя, бросились в атаку.

Видя это, решились и мы, у нас появился шанс умереть красиво и не зря, прихватив за кромку с собой нескольких орков. Если одиночка пришел к нам на помощь, один против целой ватаги, то и нам не пристало больше осторожничать. Да свершится месть леса!

Глава 3

Пока отдыхал, разглядел своих новых спасенных. Все пятеро аграфы, их раса по типажу четко определилась моей разученной базой по истории Содружества. Но судя по используемому ими оружию либо совсем одичалые, либо какая-то дальняя ветвь. На наших эльфов из сказаний и баллад здорово смахивают. Толкин бы точно порадовался такому близкому знакомству. Видно пора бы уже и мне с ними познакомиться.

Но меня опередили. Один из аграфов с копьем заговорил первым. Не скажу, что я его совсем не понял, но язык, на котором тот изъяснялся точно не был не общим языком Содружества, ни одним из тех, что я свободно знал, скорее какая-то модификация. А я оказывается знал несколько языков, во всяком случае приветственную фразу о долгом пути и каком-то анклаве я разобрал.

По наитию решил заговорить на наречии, которое почему-то в голове воспринималось как высокий эльфийский. Загнул фразу, мол приветствую странников Великого леса, которых мне приятно лицезреть в данной местности, слегка неподобающей нашему несомненно высокому статусу.

Теперь с легким изумлением и недоумением смотрели на меня уже аграфы или кто они тут, эльфы, наверное. Понять то они меня поняли, но взглядами друг на друга пытались определить, это у кого тут такой высокий статус. Поняв, что по-видимому это некий церемониальный язык, перешел на общее эльфийское наречие, тут уже барьеров в речи не возникло.

Меня спросили, куда я держу путь, я сообщил, что путешествую издалека, интересуюсь здешними местами. А что я еще мог им ответить? Меня спросили, как я планирую поступить со своими трофеями. Они кстати своих убитых уже ободрали, сняли кожаную одежду, собрали пики и широкие тесаки, отрубили большие пальцы рук. Нашли в дальних кустах и привели рогатую скотину в количестве четырех голов, навьюченную какими-то тюками. Сказал, что я устал в дороге, и мне требуется передохнуть. Мне предложили помощь стажера в сборе трофеев, и я вот не отказался. Привык как-то, знаете ли, в последнее время работать головой, а не руками, руки мне заменяли разного рода искины и дроиды. Поэтому вполне благосклонно отнесся к тому, что убитых мною орков, примерно так их назвали, вместо меня ободрал эльфийский стажер. Далее мне предложили быть их почетным гостем, но объяснили, что сначала им придется завершить свою миссию и посетить анклав подгорного народа. Тут всего день пути, и завтра к вечеру, если ничего не случится, последовал красноречивый взгляд в сторону кучи орков, мы доберемся и сможем обменять новоприобретенные трофеи на отличные гномьи товары по одному из лучших обменных курсов в их регионе.