Ритм. Дилогия (СИ) - "Ach"

Не была исключением и эта станция, развернутая над одним из полюсов аграрной планеты троллов. Она еще держалась, чего не скажешь о пяти других однотипных станциях, разрушенных архами. Не повезло и планете с ее населением, там уже давно хозяйничали архи. Часть планетарных сил обороны, поняв бесперспективность продолжения попыток удержать рубежи на планете, попытались эвакуировать на станции молодежь и детей. Далеко не у всех это получилось, а большинство из тех, кому повезло, вскоре узнали, что такое взрывная разгерметизация и ледяной холод открытого космического пространства.

Денеке и ее младшему брату Лоду повезло больше, они оказались на этой последней, еще держащейся изо всех своих сил станции. Правда им пришлось узнать, что такое голод и отсутствие нормального места для сна, но самое главное, что они все еще были живы. Правда жить им оставалось недолго, и это понимали все еще живые защитники станции.

Функциональность станции была едва ли на четверть от номинальной, ее вооружение давно перестало быть избыточным, хотя радовало то, что для резких легких истребителей архов его пока еще по-прежнему хватало. У архов дела тоже были не очень, в жестокий боях оказались сильно повреждены все Ульи Рода, которому была выделена данная звездная система, и они были вынуждены отвести их от зоны эффективного огня станции, но и сами не могли ей сильно навредить. Единственно, чем они занимались теперь, это беспокоящим огнем своих истребителей, жизни пилотов которых разменивались на очередное выбывшее из строя орудие активной обороны станции.

Троллы оказались заперты на той части станции, где сохранилась работоспособность системы жизнеобеспечения, без малейшей возможности покинуть ее. У них не осталось ни только ни одного корабля, который был бы на ходу, но даже ни одного истребителя или внутрисистемного бота, все они подбитыми или разорванными в клочья висели в пространстве вокруг станции. Где-то еще теплилась жизнь остатков их экипажа или отдельного пилота, но ничем помочь ни они станции, ни станция им уже не могли.

Знание, что смерть скоро заберет очередного их собрата, и отсутствие возможности хоть как-то ему помочь изрядно угнетало каждого. Архи же не тратили заряды на не представляющие для них опасности объекты, просто их игнорируя. Конечно, когда будут добиты остатки защитников станции, дойдет очередь и до остальных, пока же эти «консервы» вполне могли потомиться и подождать.

Этот день начался так же, как и множество предыдущих, с отбития атаки москитного флота архов, и в то время, когда оставшиеся неповрежденными истребители архов уже вот-вот должны были развернуться и отойти на свои корабли-матки, в самую гущу боя ворвался далеко не новый штурмовик человеческой части Содружества, выписывающий невообразимые фигуры пустотного пилотажа, приведший на своем хвосте еще пару десятков истребителей арахнидов. По пути смахнув троих неудачно подставившихся, из числа атаковавших станцию истребителей, штурмовик на полном ходу ворвался в зону защиты и сел на полуразрушенную посадочную платформу станции.

Орудия же станции с прежней скоростью начали бить по слишком приблизившимся к станции истребителям архов, которые пытались достать преследуемый ими штурмовик. В результате из группы преследователей едва ушел только один истребитель, и назвать его целым уже язык не поворачивался.

Я аккуратно вывел по коридору этот относительно небольшой кораблик, выстрелом энергетического орудия разнес перед входом наплыв льда, который за многие столетия образовался от разницы температур, вышел на околопланетную орбиту и запустил активный сканер. Тут то меня и прошиб холодный пот. Впереди была соседняя планета, вероятнее всего обитаемая, вокруг которой были несколько массивных облаков космического мусора и одна действующая военная станция прикрытия Минматар, а в стороне от нее скопились несколько Ульев архов, и сейчас оттуда неслись в мою сторону десятки их легких истребителей. Саму станцию в это время атаковало не меньше полутора их сотен.

Я нырнул в уже привычный мне боевой режим, только на этот раз моим оружием уже были не ставшие привычными мне мечи, а примитивный, устаревший, но все еще боевой летательный аппарат. Очнулся я только на изрядно поврежденной станционной посадочной площадке, зная, что на броне штурмовика добавилось немного подпалин, а я сам безвозвратно повредил двадцать четыре истребителя противника. При этом я умудрился напоследок развернуться и сесть кормовой частью вперед, выставив перед собой как клешни самые мощные носовые орудия, за счет чего снял еще двух слишком спешивших за мной архов. Атака была отбита, остатки атаковавших меня и станцию архов убрались восвояси. Теперь и мне предстояло выйти и представиться местным. И что-то не очень нравилось мне это новое место.