"Фантастика 2023-181". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ахманов Михаил Сергеевич

– Нечто спросить?

– Аха.

Судя по ментальной волне, «говорильник» был в добром расположении духа. Относительно добром – насколько это возможно для существа его расы. Впрочем, Эрик не раз замечал, что эманация Сезун’паги отличается от типичных излучений хапторов. Похоже, его специально готовили для контактов с ашинге.

– Скажи, пха, что ты знаешь о Владыках Пустоты?

– Ничего. Не знать ничего, кроме названий.

Вопрос поставлен неверно, решил Эрик, и спросил опять:

– Что ты о них слышал? Что говорят о них хапторы?

– Что сказать всякий хуси-хуси поко, без интерес. Дикий бредень.

Бредни, поправил Эрик про себя. Он владел языком хапторов гораздо свободнее, чем Сезун’ пага земной лингвой, но тот упорно практиковался в наречии ашинге.

– Некоторые хапторы считают, что можно связаться с Владыками Пустоты и испросить у них огромное могущество. Кто это сделает, получит власть над всей Галактикой.

– Я снова сказать: дикий бредень, – буркнул «говорильник».

«Надо же, атеист попался!» – мелькнуло у Эрика в голове. С минуту он соображал, как снова подступиться к интересующей теме, но вдруг Сезун’пага ухнул и стукнул кулаками. Не иначе как развеселился:

– Мне слышать, ты лез в горький вода. Лез туда, и синий червь тебя поесть. Так?

– Так, – со вздохом признался Эрик и хлопнул ладонью по лбу. – Глупый! Как говорят у вас, у щенка под левым рогом пусто.

– Глупый, – подтвердил «говорильник». – Причина есть. У ашинге мозг из два половин, и обе жужжать плохо, когда молодой.

– А как у Хурши и Пашоши? – спросил Эрик. – У них хорошо жужжит?

– Хорошо. Почти как жужжит у хаптор, – отозвался Сезун’пага.

Так, подкалывая друг друга, они добрались до здания Гешехта, где часов шесть переводили речи землян и чиновников Кшу. Обе стороны препирались упорно, и Эрик покинул ведомство Левого Рога мокрым, как мышь. Сезун’пага выглядел не лучше.

Они стояли у своих шаухов, наслаждаясь свежим прохладным ветерком, прилетевшим с моря. Эрик вытирал лоб платком, Шошин отдувался и обмахивал лицо ладонью, «говорильник» с хрипом втягивал воздух, мотал головой и звенел цепочкой. Только глава миссии был свеж, как майская роза.

– Итак, – бодро молвил он, – этот раунд мы не проиграли.

– Но и не выиграли, – буркнул коммандер.

– Ничего страшного. Поиск консенсуса требует времени и усилий, – заверил Хурцилава. – Ну, отправимся домой? Мы заслужили хороший обед и рюмку коньяка.

– Я бы прогулялся, – сказал Эрик. – Работа выдалась нелегкая, нужно развеяться. Может, с Ххешушем повидаюсь.

– А обратно как ехать? – Хурцилава бросил взгляд на экипажи. – Ладно, оставим вам роскошную карету с золотыми гербами. Нас Сезун’пага довезет.

Они уселись в шаух «говорильника». Шошин на прощание сделал строгие глаза – мол, гулять гуляй, а остерегаться не забудь. Эрик кивнул, постоял недолго у посольского экипажа и побрел знакомой дорогой в кхаш «Хакель шинге». После споров с братией Левого Рога ему хотелось посидеть в компании цартели и приобщиться к искусству.

Он пересек площадь перед зданием Куршутбаима. Окна там сиротливо темнели, а вот в кабаках напротив жизнь кипела ключом – наступал вечер, и благородные тэды из разных присутственных мест торопились сюда выпить кхашаш и поразвлечься. Наверняка там уже сидели чиновные морды из Гешехта, и, подумав об этом, Эрик вздрогнул и ускорил шаг.

Вроде бы следом за ним никто не тащился, он не видел шаухов с охраной и наблюдающих устройств, но слух и зрение обманывали – в ментальном спектре хапторов, стекавшихся на площадь и пивших в кабаках, Эрик уловил волну настойчивого интереса. Можно сказать, профессионального, и по мере того, как он углублялся в пустынные переулки за площадью, это ощущение делалось сильнее. Впрочем, это не тревожило Эрика; как говорил Шаххаш’пихи, за землянами следили, чтобы уберечь от неприятностей. В городе хапторов и вообще на планете их считали не желанными гостями или деловыми партнерами, а, скорее, малоприятным напоминанием о проигранной войне и попранной чести.

«Возможно, – думал Эрик, – с этим связано впечатление, оставшееся от Шаххаш’пихи. Он казался постарше Ххешуша, выглядел на пятьдесят, время расцвета по местным меркам, и если Ххешуш успел повоевать, то и Шаххаш’пихи мог сражаться с начала и до самого конца войны. К тому же он был тэд’шо и к концу военных действий мог достигнуть высоких чинов, стать командиром корабля – тем сильнее урон его чести от поражения. И теперь он желает найти слабое место землян, разгадать тайну их успеха, овладеть военными секретами... А главный из них – компактный боевой аннигилятор!»

Ледяные мурашки поползли у Эрика по спине. На миг он представил, как Шаххаш’пихи сдирает с него кожу, требуя чертеж аннигилятора и расчеты стабильности плазмы в магнитном поле. Но приступ страха был недолгим. Фантазеры в разведке не служат, и Шаххаш’пихи наверняка понимал, что никто из посланных к хапторам землян не владеет секретной информацией. Даже Петрович, мастер золотые руки.

Перед Эриком уже вставали массивные стены Пха’гебаима, когда за его спиною послышались шаги. Обернувшись, он узрел нечто знакомое: Шаххаш’пихи в коричневой форменной робе, перехваченной ремнями, со звездным знаком Кшу на груди. Его рога украшали серебристые конусы с протянутой между ними цепочкой, и на ней, чуть выше переносицы, покачивался фиолетовый кристалл.

«Помяни черта, а он уже тут», – подумал Эрик и поднес ладонь к подбородку:

– Безмерна радость встретить пха в этом темном переулке! Спешишь по служебным делам?

– Моя служба – твоя безопасность, – ответил Шаххаш’пихи, озираясь. – А переулок в самом деле темный. Куда направляешься, Рирех?

– В «Хакель шинге».

– Для чего? Что тебе нужно у цартели, этих ублюдков? – Он оглядел Эрика с ног до головы. – Ты похож на серва, что прилетают к нам с торговыми караванами. Хрупкие кости, тонкая кожа... Начнут цартели буйствовать и затопчут тебя.

– Надеюсь, сегодня обойдется без драки, – сказал Эрик. – Я хочу угостить их и поговорить с ними. Возможно, мне расскажут кхаш’хаман.

В языке хапторов не имелось слова «легенда», его заменял термин «кхаш’хаман» – пьяная история, кабацкая байка. Похоже, весь фольклор из них и состоял, если не считать скабрезных песенок.

– Кхаш’хаман? – переспросил Шаххаш’пихи с удивлением. – Зачем тебе это? Что ты хочешь услышать?

– Что-нибудь о Владыках Пустоты, – промолвил Эрик и чуть не пошатнулся – всплеск эмоций собеседника был мощным и таким внезапным, словно его ткнули раскаленной кочергой. Хаптор отступил на шаг, поднял руку и прикоснулся к кристаллу над переносицей:

– Рррхх... Владыки Пустоты... Я расскажу тебе о них гораздо больше, чем кучка пьяных цартели. Клянусь в том их именами, неведомыми никому!

С уст хапторов клятвы слетали редко. Впрочем, Шаххаш’пихи не походил на обычного хаптора.

Эрик уставился в его глаза. Зрачки Шаххаш’ пихи то сужались, то расширялись, что было признаком волнения.

– Пха понимает, что тут не место для разговора о важных вещах. Пойдем в «Хакель шинге»?

– Я бы выбрал что-то поспокойнее, – ответил Шаххаш’пихи и повернул к площади. В молчании они зашагали обратно, вдоль глухих стен без окон и дверей, мимо уходивших вниз пандусов и опор подвесных магистралей, мимо кенотафов с высеченными на камнях именами древних владык. Небо потемнело, в вышине показались первые звезды. Ветер кружил пыль в переулках, и откуда-то издалека доносились крики – возможно, зрителей, глядевших на драку куршутов.

Перед ними раскрылась площадь. Эрик было решил, что Шаххаш’пихи ведет его в кабак, в какое-то тихое заведение для благородных, но тот даже не посмотрел в сторону Хакель’до. Они миновали барельефы с рядами воинов, прошли мимо подземного входа в Куршутбаим и темного, бесконечно длинного здания. Ближе к углу Шаххаш’пихи остановился и пошарил у пояса. У самых их ног сдвинулись плиты, в узком тоннеле вспыхнул свет.

– Сюда, – каркнул провожатый.