"Фантастика 2023-181". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ахманов Михаил Сергеевич

– Насчет ветра и песка ты загибаешь, они обойдутся без ваших указаний, – промолвил Эрик.

– Не понимать.

– Я говорю, что мне не нужно ваше разрешение. Мы и так уйдем.

– Нет. – Великан вытянул руку к зениту. – Там боевой корабль для стеречь. Твой ничего не сделать. Твой нет оружия.

Хаптор ошибался – в недрах торгового судна был спрятан истребитель с экипажем из трех человек. Он, Эрик, был капитаном. Два соратника ждали его на борту, сидели в ложементах у орудий в полной боевой готовности. Эрик знал, что они слышат каждое слово и ведут запись – как, впрочем, и хаптор. Этот спор фиксировался дважды.

– Ваш народ тоже служил в Защитниках, – сказал Эрик. – Ты понимаешь: если бы я бросил здесь лоона эо, Хозяева остались бы очень недовольны. Много, сильно, чрезвычайно! Пожалуй, отрезали бы мне голову.

Хаптор наклонился, шагнул к нему, и цепочка, соединявшая рога, зазвенела.

– Твой сказать умней. Сказать: хаптор виноват! У хаптор быть много воин и лазер. Твой ничего не мог сделать. Корабль уйти, твой жив, робот цел, лоона эо остаться у плохой хаптор.

– Хозяевам это не понравится. Перестанут торговать с вами.

– Живой лоона эо больше выгода, чем торговать. Мы говорить с ним, потом отпускать, и твой Хозяева доволен. Снова торговать с хаптор. – Тэд еще ближе придвинулся к Эрику. – Так хорошо, да? Иначе я снять твой шкура и набить песок. Но я не хотеть. Я хотеть лоона эо для один вопрос.

– Какой? Может быть, я отвечу?

Вероятно, такая мысль не приходила в голову тэда. Кожа на его широком лице пошла складками, пасть приоткрылась, обнажив внушительные клыки.

– Возможно, – каркнул он. – Я думать, все волосатый глупее дроми, но вдруг я ошибаться? Вдруг твой слышать нужный сведений?

– Какие?

– Где Владыка Пустоты? Где? Где?!

Эрик, удивленный, отшатнулся:

– Ты веришь в сказки, тэд?

– Я не понимать.

– Владыка Пустоты не существует. Это не реальная личность, не искусственная жизненная форма и не создание природы. Это просто слова, одни слова... Клятва, которую повторяют астронавты из многих миров, когда хотят привлечь внимание к сказанному. Пусть Владыка Пустоты пожрет твое тело и душу... Да будет милостив ко мне Владыка Пустоты... Клянусь Владыкой Пустоты, что я не лгу... Такие вот слова или другие, в зависимости от ситуации. Понимаешь, хаптор?

Тэд глубоко втянул воздух и выдохнул; грудь его ходила, будто кузнечные меха, а звук выдоха напоминал посвист буйного ветра. Алое солнце поднялось над горизонтом, и между водами и небесами уже появился золотистый край второго светила.

– Волосатый все же глупее дроми, хотя трудно такой вообразить, – произнес хаптор. – Ваш не верить, что Владыка Пустоты – наследник Древних, ваш думать – просто слова... Но он не слова, он есть в Галактика, и лоона эо имеют с ним связаться. Он помогать достойный народ – не дроми, не ваш волосатый, а такой, как хаптор. Ясно?

– Не ясно, – произнес Эрик или тот, в кого он перевоплотился. – Если твой народ достоин, отчего Владыка сам с вами не свяжется? Зачем вам посредник из лоона эо?

– Владыка Пустоты не знать, что наш уже достоин. Чтобы позвать его и объяснить, нужен правильный код, пароль, излучений верный импульс. Лоона эо скажет, и свободен. – Хаптор вскинул руку, и из орнитоптера посыпались солдаты. – Прочь, волосатый! Отойди или расстаться с кожей! Я войти и взять лоона эо.

– Не войдешь и не возьмешь, – сказал Эрик. – Убирайся, рогатый ублюдок! Иначе я тебе устрою рандеву с Владыкой Пустоты!

Хаптор, ощерив рот, потянулся к нему огромными лапами:

– Я содрать с тебя кожу. Сам! Хотя у меня есть воин и лазер.

– У меня тоже, – отозвался Эрик. – Очень хороший воин и очень большой лазер. УБР, придержи его!

Темная полусфера метнулась над камнями, и лазерный луч сбил консоль под крылом орнитоптера. Солдаты рухнули наземь, выставив стволы излучателей. Гибкий манипулятор обхватил тэда, прижав руки к бокам. УБР приподнял его, и теперь ноги хаптора болтались метрах в трех от земли.

– Я не стану сдирать с тебя кожу, – молвил Эрик. – Я только защищаюсь и оставлю в живых тебя и твоих воинов, если они не будут мне мешать. Прощай, тэд! УБР, можешь его отпустить.

Он взбежал по трапу. Сзади с грохотом приземлилось тяжелое тело, и робот быстро скользнул в шлюз. Сервы поджидали Эрика, выстроившись в пустом трюме. Он помахал им рукой и крикнул:

– Приказ навигаторам: трап убрать, люки задраить! Взлетаем! Полная тяга!

Затем он бросился к стоявшему на пандусе истребителю. Створки шлюзов сдвинулись с тихим шелестом, отрезав трюм от внешнего мира...

«Что это было? – думал Эрик, открыв глаза. – Слишком ясное видение, на случайный сон не похоже... Пробудилась память предков? Но прежде я такого за собой не замечал. Я мог улавливать чувства разумных созданий и, возможно, мог передать брату какие-то смутные картины, какие-то неясные ощущения; я не читал мысли, не являлся прекогнистом и не умел воскрешать видения прошлого. Определенно не умел!»

Взгляд Эрика заметался по комнате. Окно, распахнутое во внутренний дворик, массивный стол с креслом, стенная ниша с полками за прозрачной дверцей, другая ниша, в которой размещался шкаф, два световых шара под потолком... На столе – планшет, альбомы, принадлежности для рисования, браслет-коммутатор... В шкафу – одежда, на полках – книги, кристаллы с записями и всякие мелочи... Над кроватью, на которой мог бы улечься титан, – мультипрограммная голограмма. Портреты отца и матери, общий снимок всей семьи – родители, братья и сестра Марина, Петр у шлюза боевого корабля... Сейчас на голограмме сияла весенняя Прага: Карлов мост с древними статуями, на левом берегу реки – холм Града с собором и дворцами, на правом – красные черепичные крыши Старого города.

Что он, в сущности, знает о своих талантах, об этом странном генетическом наследстве?.. – думал Эрик. Есть факты, твердо установленные, есть семейные предания, есть домыслы и сказки... К первым относится история Абигайль Макнил, зафиксированная в анналах Секретной службы и в семейной хронике. Более пяти веков назад, во время первого столкновения с фаата, лейтенант Макнил стала пленницей на их огромном корабле, где подверглась искусственному оплодотворению. Биологическим отцом ее ребенка был фаата высшей касты, обладавший ментальными способностями – у Пола Коркорана, сына Макнил, они оказались очень сильны[211]. Возможно, Коркоран был настоящим телепатом, но Надежда и Любовь, две его дочери, дар не унаследовали – точнее, дар у них сохранился в латентной фазе. Надежда стала женой Иниго Вальдеса, и у их потомков, у Сергея, а затем Марка и Ксении, кровь фаата опять проявилась. Род Тревельянов шел от Ксении и ее супруга Петра Тревельяна, коммодора Флота, героя войн с дроми. Четыре с половиной века, восемь поколений, отделяли Эрика от пращура Коркорана, и легенд за этот срок накопилось предостаточно. Многие были связаны с телепатическим талантом Пола Коркорана, чьих границ никто не представлял; это служило почвой для всевозможных домыслов.

Поднявшись, Эрик перебрался к окну и выглянул во двор. Там сидел на скамейке Абалаков, у ног его стояла большая миска с овсяной кашей, а над миской замер в позе ожидания Цезарь. «Кушай, мой любезный друг», – произнес Петрович, и Цезарь, заурчав, приступил к завтраку. Каша исчезала с невероятной скоростью.

Это не Коркоран, подумал Эрик. Коркоран жил в эпоху первых Войн Провала[212], когда о хапторах, может, и слышали, но вряд ли кто-то представлял, как они выглядят и где обитают. С тех времен прошло столетие, и после победы в Четвертой войне лоона эо стали набирать в Защитники земных ветеранов. Среди них был Сергей Вальдес, молодой капитан, ставший в будущем адмиралом Флота. Марк и Ксения – его прямые потомки, и к тому же Марк Вальдес написал семейную хронику, читаную-перечитаную Эриком в юные годы. Марк Вальдес, Судья Справедливости, не плодил легенд, в своих записках приводил только факты и в том, что касалось личной жизни отца, в подробности не вдавался. А зря! – подумалось Эрику. Недосказанность – повод для мифов, что и произошло. Бродили в их семействе слухи о романтической истории, случившейся с Вальдесом-старшим – будто полюбил он женщину лоона эо, она ответила взаимностью, да так успешно, что в мир явился плод любви землянина и инопланетянки[213]. Невероятное дело! Конечно, лоона эо были очень красивы, но на людей походили лишь внешне – по классификации ксенологов их раса относилась к псевдогуманоидам.