Фантастика 2025-156 - Оксана Олеговна Заугольная

руки и ноги, мальчик стал карабкаться по «лестнице». Сердце бешено колотилось, лёгким не хватало воздуха. Паника мешала делать вдохи, всё тело дрожало.

Когда из-за угла вылетел оборотень, мальчик подпрыгнул, ухватившись за край пробоины. Острые края впились в пальцы и ладони, пронзая до костей, но боль почти не ощущалась. Оставив на бетоне следы крови, мальчик подтянулся и перевалил через стену. Это потребовало единого усилия, которое дал адреналин. Стоило парню упасть на пол, тело охватила слабость, так что он просто лежал, потеряв способность шевелиться. Но отдыхать пришлось недолго. В дыру просунулась морда, оскалилась пасть, и мальчика обдало спёртым запахом сырого мяса. Оборотень протиснул башку и уставился горящими глазами. С нижней челюсти свисала нитка вязкой слюны. Его плечи не проходили, но мальчик всё равно мгновенно пришёл в себя. Перевернувшись, он на четвереньках пополз прочь, пятясь, словно рак. Почти сразу ноги провалились в пустоту, ладони соскользнули, и он полетел в сырую темноту. Миг — и тело ударилось о твёрдую поверхность. Голова взорвалась, сердце пару раз тяжело ухнуло, и мальчик потерял сознание.

* * *

От воспоминаний Художника отвлекла замеченная справа стая птиц, которые кучковались, кричали и дрались. Свернув, он подъехал к человеческим останкам, уже практически расклёванным. Картина была знакомой. Спешившись, Художник подошёл к изуродованному трупу, вспугнув тем самым птиц, которые отлетели на несколько метров и сели, следя за человеком жадными взглядами.

Землю покрывали следы. Не ног или лап. Можно было подумать, будто в неё вонзали широкие кинжалы или мечи. Изучив отметины, Художник осмотрел останки. На них также имелись глубокие царапины. Разрезы на крошечных кусочках плоти, ещё державшейся на костях, были выполнены аккуратно, очень острым орудием.

Цепочка следов уводила в сторону горизонта. Забравшись на лошадь, Художник поехал дальше, всматриваясь вдаль. Через полчаса он заметил впереди движение. Похоже, какие-то животные паслись возле небольшой рощи. Всадник насчитал троих существ. Перемещались она странно. Спустя четверть часа Художник понял, что впечатление это возникало из-за того, что «животные» имели по восемь суставчатых ног. По сути, это были огромные пауки. Хотя и не совсем. На насекомовидных телах имелись ещё одни, вполне человеческие. Всадник мысленно назвал существ паукокентаврами. Однако, проехав ещё немного, понял, что снова поторопился. Человеческие тела имели на концах рук острые саблевидные лезвия. Да и самих рук было четыре. Ноги также заканчивались клинками, которые, очевидно, и оставляли на земле следы. Так что, в целом, существа походили на огромных уродливых богомолов-мутантов.

А ещё Художник сообразил, что они тоже его заметили.

Маленькие головы одна за другой повернулись к нему. Существа замерли на пару секунд, а затем дружно рванули навстречу. Они перебирали длинными ногами совершенно, как насекомые. Художнику это напомнило работу швейной машинки. Привстав на стременах, он медленно вытянул перед собой руку и растопырил пальцы. С губ сорвалось короткое заклинание, и воздушная волна, вздымая песок, понеслась вперёд. Опрокинув нападавших существ, она протащила их, переворачивая и подбрасывая, метров сто, а затем спала.

Твари тут же поднялись на ноги и снова устремились в атаку. При беге они издавали металлический лязг и стук. Художник поджидал. Он хотел рассмотреть их получше. Никакого страха он не испытывал. Весь ужас остался в прошлом.

Твари постепенно окружали всадника. Это ему не понравилось. Сложив пальцы особым образом, он ударил «богомола», заходившего справа, ярко-багровым светом. На мгновение сияние охватило существо, а затем оно взорвалось множеством обломков разного размера. На землю обрушился металлический град. Тот же маневр Художник повторил ещё несколько раз, пока последний монстр не развалился в пяти метрах от него. Осколки ударили во все стороны, но колдун прикрыл себя и лошадь прозрачным силовым полем.

Нападавшие вызвали у Художника живейший интерес. Спешившись, он обошёл обломки. Подобрав несколько, внимательно рассмотрел. Не было сомнений, что твари были искусственными созданиями, не имевшими отношения к магии Чёрной Звезды. Вероятно, их создали во время Великой войны для борьбы с чудовищами. Иногда в Пустоши встречались автоматы, оставшиеся с тех далёких времён. Мало какие ещё функционировали. Те же, что ещё двигались, либо бесцельно слонялись, либо сошли с ума. В этих, похоже, тоже случился сбой, иначе зачем бы они нападали на людей? Художник бросил обломок, что держал в руках, и обратил взгляд на шпиль. У нескольких машин не могли одинаково поехать мозги. Разве что причиной послужил один фактор. Возможно, эти твари охраняли сооружение, к которому направлялся Художник? Тогда и управляться они могли оттуда. А значит, и причина безумия машин крылась в шпиле. Что же это было за здание? Каким целям служило прежде, и что происходит в нём теперь?

Победа над автоматами говорила о том, что никаких сложностей с разрушением источника питания силового поля, окружавшего Даармахир, возникнуть не должно. Забравшись в седло, Художник спокойно продолжил путь к вонзившемуся в землю циклопическому «кинжалу».

Глава 22

Постепенно воспоминания вернулись и заполнили голову Художника. Он уже не видел равнину, далёкий лесок кривых деревьев, небо и торчащий из земли шпиль. Перед глазами расплылась тьма, пронизанная лишь несколькими тонюсенькими лучиками света, пробившегося сквозь дыры в толстых бетонных стенах.

Мальчик попытался сесть. Движение отдалось болью в спине и ногах. Руки саднило, голова раскалывалась. В глаза словно горячего песка насыпалось. К горлу подкатила тошнота, внутри что-то судорожно сократилось, и мальчик согнулся, исторгнув на пол едкую жидкость. Запахло ещё хуже, чем до этого, а вонь в доме стояла жуткая.

Где-то звякнуло, будто упал кусок металла. Звук заставил мальчика замереть, позабыв о боли. Он прислушивался минуту или две. Затем приподнялся, опёрся о руки и колени, медленно встал. Сердце бешено колотилось, адреналин вынудил отступить все ощущения, кроме панического страха, заполонившего парня с ног до головы. Руки и ноги дрожали, живот жил собственной жизнью. В нём словно поселилось существо, свивавшееся и распрямлявшее длинное, толстое тело. Казалось, будто оно скребёт изнутри острыми лапками, щекочется гибкими, упругими усиками.

Звук повторился, и мальчик сделал несколько шагов назад. Упершись спиной в нечто острое, вздрогнул и резко обернулся. Это был всего лишь угол, выщербленный, как край изгрызанного мышью сыра. Справа чернела вертикальная щель. Она была шириной не больше тридцати сантиметров, и из неё слегка тянуло прохладой. Мальчик приник к ней, прижался плечами к шершавому бетону, вдыхая воздух — не свежий, но всё же не так пропитанный вонью гнилого мяса.

Лёгкие работали прерывисто, рот открывался, глотая пустоту, а глаза постепенно привыкали к темноте. И вот мальчик вдруг понял, что замечает в глубине движение. Он