Плоть и кровь - Гарольд Роббинс

— Прекрасно! — Бейдр просигналил официанту. — А я пока позвоню в аэропорт. Мой багаж можно будет захватить по дороге.

Когда машина тронулась с места, снова пошел снег. Джабир молча сидел на переднем сиденье рядом с водителем, с сигарой во рту.

— Надеюсь, мы не опоздаем на самолет? — заволновалась Джордана.

— Не опоздаем, — успокоил Бейдр.

— И погода не помешает нашим планам?

— Мне приходилось летать и в худшую погоду.

Аэропорт в этот поздний час был довольно безлюден. Джабир с шофером шли сзади с чемоданами в руках.

— Но я не вижу пассажиров, — беспокоилась Джордана. — Вы уверены, что сейчас есть рейс?

— Есть, — улыбнулся Бейдр.

И только уже на трапе, поднимаясь по ступенькам к входу в маленький «LearTet», Джордана догадалась, что ей предстоит лететь в частном самолете. Она помедлила на верхней ступеньке и оглянулась на Бейдра. Он ободряюще кивнул.

Внутри их встретил стюард.

— Добрый вечер, мадам. Добрый вечер, мистер Аль Фей. — Он повернулся к Джордане. — Позвольте, я вас провожу.

Он провел Джордану к удобному откидывающемуся креслу и помог ей снять пальто. Потом нагнулся и пристегнул ремень.

— Вам удобно, мадам?

— Да, спасибо.

— Вам спасибо, — стюард отошел.

Бейдр опустился в соседнее кресло и пристегнул ремень. Через несколько секунд стюард вернулся с бутылкой «Дом Периньон» и двумя бокалами. По знаку Бейдра он разлил вино и вновь удалился.

Бейдр поднял свой бокал.

— Добро пожаловать на борт «Звезды Востока»!

— Вы не сказали, что это будет частный самолет, — упрекнула Джордана.

— А вы не спрашивали. Только спросили, уверен ли я, что полет состоится.

Девушка отпила несколько глотков шампанского.

— Хороший напиток. Вы знаете, на какую приманку ловить девушек.

Бейдр улыбнулся.

Самолет резво побежал по бетонной полосе. Джордана Непроизвольно схватила Бейдра за руку.

— Я всегда нервничаю в момент взлета.

— Не беспокойтесь. У меня два первоклассных летчика.

Она выглянула в окно. Падал снег.

— Но им же почти ничего не видно.

— Это необязательно. Машина управляется при помощи радаров и прочей аппаратуры.

Взревели двигатели, и в следующее мгновение они оторвались от земли. Когда самолет уже летел высоко над облаками в звездном ночном пространстве, Джордана заметила, что он все еще держит ее руку.

— Вы странный человек, — мягко сказала она. — И часто вы такое проделываете?

— Нет. Это впервые.

С минуту девушка молчала. Потом глотнула еще шампанского.

— А почему вы выбрали меня?

Он устремил на нее глаза цвета ночного неба.

— Наверное, я влюбился в вас с первого взгляда.

Подошедший стюард вновь наполнил их бокалы и удалился. Джордана потягивала вино, потом вдруг рассмеялась. Бейдр смутился.

— Мне пришла в голову забавная мысль.

— Какая же?

— Во многих фильмах, из тех, что мне приходилось видеть, из пустыни появляется шейх и увозит девушку в ночь на белом скакуне. Разве сейчас не то же самое?

— Надеюсь, — улыбнулся он. — Видите ли, я хочу на вас жениться.

—

ГЛАВА XI

Но они поженились не раньше чем через три года, после рождения Мухаммеда, их старшего сына.

На протяжении трех лет они были неразлучны. Куда бы Бейдра ни забрасывали дела, он брал с собой Джордану. Кроме поездок на Ближний Восток. На это она не соглашалась.

— Только когда поженимся, — говорила она. — Я не хочу, чтобы со мной обращались как с наложницей.

— Нет проблем, — обычно отвечал Бейдр. — По мусульманским законам я могу иметь четыре жены.

— Превосходно! — язвительно восклицала Джордана. — Женись еще на трех арабских девушках.

— Не в этом дело, Джордана. Я не хочу жениться ни на ком, кроме тебя.

— Тогда разведись.

— Нет.

— Но почему? — выпытывала она. — Ведь ты ее не любишь и больше никогда не увидишь. И потом, для мусульманина развод в порядке вещей, разве не так? Ты сам говорил.

— Мы поженились по желанию принца Фейяда. Мне потребуется его разрешение на развод. Боюсь, что он не позволит мне взять в жены неверную.

— Бейдр, я люблю тебя, — горячо сказала Джордана. — И очень хочу быть твоей женой. Но только единственной, понимаешь? Так я воспитана. Только одна жена в одно и то же время.

Он улыбнулся.

— Это не так уж важно. Все зависит от того, как смотреть на вещи.

— Вот так я на них смотрю, — решительно заключила она. — И не изменю свою точку зрения.

Бейдр молчал. Вообще говоря, он не рвался снова жениться. И дело было вовсе не в других женщинах. С тех пор, как он повстречал Джордану, их было очень мало, и то лишь в те редкие дни, когда они разлучались. Рядом с Джорданой ему не нужны были никакие другие женщины.

Сначала ее родители были шокированы. И только после того, как Бейдр заключил с отцом Джорданы несколько крупных сделок, им пришлось смириться. Время от времени молодая пара обедала у Мейсонов, наезжая в Сан-Франциско, Всегда в частном порядке, в тесном семейном кругу. Никто не хотел афишировать, что Джордана живет в грехе, да еще с арабом.

Бейдр приобрел виллу на юге Франции, и они подолгу проводили там время летом. Джордана продолжила учебу и неплохо продвинулась в изучении французского. Она полюбила Ривьеру. Там всегда царила суматоха; и никто не скучал. Людям не было дела до вашей частной жизни — лишь бы у вас водились деньги.

Зимой они жили в Нью-Йорке, а отдыхать ездили в Акапулько, где Бейдр также купил особняк, тот самый, в котором они провели свой первый уикэнд. Время от времени они катались на лыжах, но так как Бейдр терпеть не мог холод, Джордане не удавалось уговорить его делать это так часто, как ей хотелось. Раз в три месяца Бейдр на пару недель улетал на Ближний Восток, а Джордана навещала родных в Сан-Франциско. Но по прошествии этих двух недель она неизменно встречала его в Нью-Йорке, или Лондоне, или Париже, или Женеве — всюду, куда его забрасывали дела фирмы.

Только однажды, приехав в Нью-Йорк, он не нашел Джорданы в их обычном номере и поинтересовался у лакея:

— Мадам давала о себе знать?

— Насколько мне известно, сэр, мадам все еще в Сан-Франциско.

Бейдр целый день ждал ее приезда и наконец позвонил ее матери. Трубку сняла Джордана.

— Любимая, я уже начал волноваться. Когда ты приедешь?

— Я не приеду, — глухо произнесла она.

— Что ты хочешь сказать?

— То, что сказала. Мне двадцать один год, пора устраивать свою жизнь. Я не вернусь к тебе, Бейдр.