Его Величество Флинт. - Мери Кирчофф

Главным было уже то, что они попытались.

ГЛАВА 19.

Тан Тейваров Рилгар с напыщенным видом вышагивал перед шестью сотнями воинов Личной Гвардии, которых выстроили в три ряда на Центральном Парадном Плацу, на втором уровне города Тейваров. Он стоял так прямо, как только мог, выпрямившись на всю высоту своих неполных четырех футов, переливающиеся седые волосы спадали ему на плечи. Он сурово прошагал мимо ряда таких же сурово настроенных гномов дерро, составлявших Личную Гвардию.

Эти бойцы и их дорогостоящие казармы занимали весь второй уровень, как раз на уровень ниже от вершины, где размещались роскошные поместья тана и его советников. Прекрасное расположение, подальше от источавших дым кузниц на уровень ниже, было символом военного престижа перед их таном.

Сейчас гномы гвардии являли собой само внимание, самодовольные от своего внешнего вида, щеголеватые от своей дисциплины и высокомерны от своего положения в самом престижном и исключительно чистом подразделении Тейваров.

На них были блестящие черные нагрудники из самой прочной и закаленной стали. Их неестественно белесые волосы были покрыты черными шлемами из того же металла, с высокими плюмажами из перьев, которые выходили из наверший и различались по цвету отряда, к которому принадлежал тот или иной воин. Таких отрядов было три. Каждый гном был вооружен, по крайней мере, двумя видами оружия.

Первый отряд, обозначенный красными плюмажами на шлемах, носил название Кровавых Клинков, воинов, вооруженных тяжелыми топорами и отличавшихся большими габаритами и жестокими манерами. Среди наиболее свирепых рукопашных воинов на всем Кринне, гномы Кровавых Клинков были на поле битвы, словно машины смерти. В дополнение к топору, каждый из них носил щит и короткий меч. Они отличались фанатической преданностью и самоотверженностью в выполнении приказов своего тана. Ходили слухи, что более двадцати пяти процентов Тейваров, которым светило место в Кровавых Клинках, погибали во время тренировок, настолько суровыми они были. Им запрещалось заводить семью, так что никаких связей вне отделения у них не было. Перед битвой, каждый из них готовил погребальную песнь, так как планировать то, что ты переживешь бой, было признаком слабости.

Вторым отрядом дерро, носившим эбеновые плюмажи, были Черные Стрелы. Они были вооружены тяжелыми арбалетами, которые медленно заряжались, и стрелять из них было очень неудобно. Но сила их болтов была такова, что они без труда пробивали стальные доспехи и щиты. Собственно, никто другой из гномов не мог бы выстрелить из такого арбалета, не вывихнув плеча. От членов Черных Стрел требовалось уложить три выстрела из трех в мишень размером с эльфа, на расстоянии двухсот футов. Тот, кто не справлялся с этим заданием, изгонялся из отряда.

Третьим редутом военных сил Рилгара были Серебряные Мечи, а их символом выступало длинное, развевающееся серое перо. У этих дерро, которые хоть и носили стальные доспехи, были щиты поменьше, чем у Клинков. Их готовили, как более подвижный тактический отряд, приспособленный к мелким стычкам, который мог бы разделиться и воспользоваться прорехами во вражеских рядах. По отдельности, они были умными, мотивированными и агрессивными. Они уже много раз выигрывали битву, проникнув сквозь оборонные ряды врага, после чего вычисляли вражеского генерала и убивали его, повергая войска противника в хаос. Перед битвой они раскрашивали лица углем и охрой, чтобы быть более устрашающими перед лицами врагов.

Отдельно от этих трех отрядов, собирались воинские знаменосцы, герольды, барабанщики, офицеры и сигнальщики. Трофеи, вынесенные ими из предыдущих битв, были ужасными и славными. В них входили военные стяги, мумифицированные головы, сияющие шлемы, ужасные когти монстров, золотые копья и дюжины других знаков и прелестей войны.

Собственно, воинских отрядов было четыре, но в четвертый входило только шестеро гномов – мудрецов. Результатом столетних исследований арканной магии в глубинах цивилизации дерро, мудрецы стали единственными гномами, которые были наделены необычной способностью насылать достаточно могущественные чары. Некоторые из них могли левитировать огромные объекты на большие расстояния, а другие – даже вызывать ледяные бури. Их кожа была еще белее, чем у любого представителя этого народа. Они, как и все солдаты Личной Гвардии, носили черное, но это были не доспехи, а подбитые мантии. Их силы на поле боя, особенно в случае с чуждыми магии гномами холмов, могли оказаться более, чем просто полезными.

– Питрик! – гаркнул Рилгар, и горбатый гном зашаркал за своим лидером, когда он продолжил свою проверку. – Воины выглядят превосходно! Периан Циприн определенно преуспела на своей должности до своей безвременной кончины. – Тан поймал взгляд Питрика. Его рассказ о смерти капитана выглядел, как всегда, подозрительно. Но лицо мудреца было склонено, и на нем не прослеживалось никакого выражения. Тан, как и всегда, предпочел особо не допытываться, так как Питрик был ему намного более ценным, чем когда либо могла стать какая-то фролин.

– Меня порадует, если ты станешь во главе Личной Гвардии вместо Периан. – ленивым тоном произнес он.

– Да, милорд, – послышался уверенный ответ. – с таким войском, мы непременно сотрем ничтожное поселение гномов холмов с поверхности Кринна.

Скрестив руки на груди и крепко поставив ноги на ширину плеч, тан оценивающим взглядом оглядел Питрика:

– Что и является целью нашей атаки.

– Так точно. – быстро ответил Питрик. – Мы отправимся сегодня же по полудню. После долгого марша по туннелю для фургонов, мы окажемся на поверхности как раз к сумеркам, в знакомой нам темноте. Хотя я и совершал немногочисленные походы в Оплот, наши войска никогда еще не покидали Торбардина, где царит вечная тьма. Я не уверен, насколько хорошо их глаза смогут привыкнуть к свету, поэтому мы будем идти ночью, а днем разбивать лагерь в пещерах или под покровом высоких деревьев.

Рилгар кивком выразил свое согласие. Он и сам много лет уже не был на поверхности – постоянно не хватало то времени, то желания.

– А что там со снегом? – спросил он. – Насколько мне известно, на поверхности скоро начнется зима.

– Это так. – согласился Питрик. – Но возницы фургонов рассказывают, что пока еще довольно ранняя зима, поэтому снег пока еще вполне проходим. Я предполагаю, что, взяв к сведению количество солдат, мы доберемся до угрожающего нам поселения через две ночи размеренного марша. Мы атакуем ничего не подозревающих в Хиллоу на третью ночь. Днем мы сможем передохнуть где-нибудь неподалеку, чтобы наше появление оказалось полной неожиданностью.

– Что могло Периан понадобиться в гроте так поздно ночью, да еще и перед битвой? – бормотал Флинт вслух, пока шел по последнему туннелю, ведущему к прекрасной пещере в дальнем конце Отстойника. Он работал с Номскулом, чтобы запаковать взрывчатую слизь в бурдюки и бутыли, а также произвести чистку ржавых мечей и кинжалов, обнаруженных во время непрерывных двухдневных поисков. Номскул с хихиканьем передал следующее послание: «Королева Перина говорить встретиться с тобой в грот, когда мы закончить. У нее иметь большой сюрприз!» С этими словами, шаман овражных гномов захлопнул свой большой рот ладонью, отказываясь давать какие-либо комментарии по поводу этих странных известий.

Флинт, наконец, вышел на открытую местность, справа от которой находился вход в грот, повернул к резным ступеням и начал спуск вниз, переступая через две ступени за раз. На дне, он остановился, чтобы вдохнуть, и ступил вперед.

Там его немедленно сграбастала хохочущая фролин. Это оказалась Фестер, самостоятельно помазанная «важная леди» Периан.

– Снимать одежда и идти со мной. – завизжала она, а ее пухлые щеки скривились в улыбке, когда она вцепилась в одеяние Флинта.

– Что это ты мелешь? Не трогай меня! Прекрати, глупая фролин! Где Периан? – добивался Флинт, пытаясь стряхнуть с себя ее руки.

– Я здесь! – позвала его Периан. Она вышла из-за сталагмита и громко рассмеялась, увидев каменное, красное лицо Флинта и старательные попытки Фестер его отбуксировать. – Прекрати, Фестер. – сказала она, и та, отдав дань этикета королевской родне, поспешно потопала вверх по ступенькам.

Взволнованный Флинт, с пылающим лицом, собрал обрывки своей одежды, которые удалось выдрать Фестер.

– Что здесь происходит? Ты, что ее учила делать? Грабить?

Периан вновь рассмеялась.

– К несчастью, она и сама знала, как это делается. Слушай, прости. – сказала она, сияя своими большими карими глазами. – Фестер, наверное, подумала, что если уж я сняла свои обычные доспехи, то и тебе захочется того же.

И тут Флинт обнаружил, что Периан была облачена в плотно облегающее, сине-зеленое покрывало; его любимый цвет прекрасно выглядел на фоне ее каштановых волос. Ее силуэт оттенялся мерцающим мхом у озерца, и впервые Флинту удалось разглядеть ее формы сквозь прозрачную ткань. Его глаза прошлись по ее фигуре снизу вверх, от необычайно стройных лодыжек, мускулистых икр и широких бедер, слегка зауженной талии, пышной… Его щеки вновь запылали, и Флинт поспешно отвернул глаза к сравнительной безопасности ее лица.