Сладкий роман - Мила Бояджиева

Хризантемы Рут ещё стояли как ни в чем не бывало, а в жизни Д. Д. сменилась целая эпоха. Она в сердцах пнула ногой освобожденный от бремени бронзового венка чемодан и, не разбираясь, сунула в шкаф тщательно подобранные для поездки в Москву вещи. Платьица и белье, которыми намеревалась смущать Майкла: темный костюм для визита на кладбище, гипюровое вечернее платье для театра, туристические брючки и пуловеры и, конечно, небрежно-элегантный пеньюар, крайне необходимый в непредвиденных обстоятельствах.

"Что произошло с тобой, Дикси? Примчалась домой через Брюссель, будто удрала от Интерпола? В глазах - сплошное презрение и патлы торчат как после плохой "химии", - тусклое жеванное мочало. Что напугало тебя, бесшабашная искательница приключений?" - недоумевала она, рассматривая свое отражение в высоком зеркале холла. Из глубины замутненного временем стекла, видавшего ещё юную хохотушку Сесиль, смотрела усталая, рассерженная дама неопределенного возраста (это когда дают меньше, чем на самом деле, но больше, чем хотелось бы). Костюм в "гусиную лапку", классифицированный Майклом как "клетчатый голубой". Сизый, дорогой мой, сизый. А блузку этого легонького кусочка перламутрового шелка, - ты, брат мой, вообще не заметил, поскольку представляет она практически одно декольте. И загорелую шею с тяжелой серебряной цепью, убегающей в "соблазнительную ложбинку" (как обычно выражаются беллетристы) - упустил из виду. "Соблазнительную"! Дикси собралась саркастически расхохотаться, но буквально скорчилась от спазмов жалости к себе: "Здорово же провели тебя, дуру!"

Рут сразу подняла трубку, очевидно, придерживая её подбородком и облизывая пальцы:

- Ты уже в Париже?! Что стряслось? - Она перестала слизывать крем. Где-то в глубине её дома пел Джо Дассен.

- Что у тебя там происходит?

- Делаю торт с банановым суфле. У нас вечером гости и, конечно, потребуют мое коронное блюдо.

- Меню ты правильно рассчитала. А вот со мной ошиблась. Кроме демократии, Кремля и описанных тобой факторов, в России есть секс и тараканы. Причем, их-то как раз больше всего. Тараканы мирно сосуществуют с людьми, имеющими библиотеку, роль и портрет Баха, а люди постоянно трахаются. Причем, не стесняясь гостей.

- Дикси, может, мне заехать? - Рут испугалась, уловив истерический звон в голосе подруги.

- Не надо. Я валюсь с ног от усталости. Постарела на десять лет. Как там у Александра Пушкина: "Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей". Ладно, пока. Корми гостей.

Опустив трубку Дикси решительно направилась к бару, но телефон тут же зазвонил вновь. По-видимому, Рут не на шутку обеспокоили бредовые заявления вернувшейся из Москвы путешественницы.

- Перестань паниковать. Все нормально, - заверила её Дикси, откупоривая бутылку виски. - Не забудь полить суфле ликером. Я все вспомнила, это из "Евгения Онегина". "...И тем её вернее губим средь обольстительных цепей". Правильно? По-моему, отличный перевод и очень точная мысль: чем меньше любим, тем больше нравимся! Это как раз про легковерных идиоток...

- Дикси? Ты готовишь новую роль? - в трубке звучал незнакомый мужской голос.

- Простите?!

- Не узнаешь? Еще бы - лет пятнадцать протикало. А это помнишь... хриповатый голос напел шлягер из "Берега мечты".

- Ал?!... Не может быть! Ты где? Фу, как я хочу тебя видеть! прошептала Дикси севшим от волнения голосом

- Послушай, детка, заехать сейчас не смогу - в страшном закруте. Я в Париже. У меня катастрофа, нужна твоя помощь. Не отказывай другу - график горит!

Опустившись с бокалом виски на пол у телефона Дикси минут десять слушала историю Ала и в конце концов сказала: "Да".

После серии средненьких ролей "белокурого бестии", покоряющего пустыни, дебри, прерии, лошадей, женщин, сердца мирных жителей и воинственных дикарей, Алан Герт почувствовал позывы к "большому кино". Ему удалось найти продюсера для первого проблемного фильма, явно претендовавшего на элитарного зрителя. "Голодный холод" (или "Холодный голод") Алана Герта с треском провалился. Ехидно писали о том, что незадачливый режиссер застрял меж двух стульев - коммерческого плебейского вкуса и вымученной претенциозности, метя в номинацию "самый серьезный фильм года". В фильме, поднимающим проблемы расовых конфликтов, присутствовали индейские гетто, палестинские беженцы, арабские террористы, пухнущие от голода чернокожие дети и все то, что должно было, по убеждению Ала, заставить человечество схватиться за голову и взвыть от отчаяния. "Славный малый Герт" и в режиссуре остался прекраснодушным и не слишком мудреным "ковбоем". Хотя изо всех сил метил в интеллектуалы.

Потом появились ещё две ленты полудокументального плана, снятые в паре с хорошим документалистом. Их заметили, похвалили, поощрили какими-то призами и Алан воспрял. Теперь он снимал самостоятельно трехчасовой фильм о Второй мировой войне, исходя из новых представлений о русско-американском союзничестве. Было в нем и французское Сопротивление, и концлагеря и советские воины, гибнущие за Сталина.

Алан сгорал от нетерпения завершить последние части и был уверен, что на этот раз его фильм получит заслуженные лавры. Здесь, в Париже, среди прочих французских "хвостиков" он должен был доснять прощание русского офицера с женой.

В роли Аси снялась русская актриса, но для поездки в Париж её виза почему-то задерживалась. И тут Алан вспомнил о Дикси: чем черт не шутит! Русская актриса Алферова сразу напомнила ему давнюю подружку, отлично сыгравшую в "Береге мечты". Правда, карьера "дикарки" не сложилась, но Ал пару раз видел Дикси в эпизодах и убедился, что она могла бы стать первоклассной актрисой, если бы, допустим, Старик Умберто не передумал снимать продолжение своей жизнеутверждающей притчи. Увы, прошло не мало лет, для иных женщин весьма губительных.

"Какова теперь пылкая синеглазка? Поговаривали про неё всякое", ? думал Алан, отыскивая парижский телефон мадмуазель Девизо.

На третий день он, наконец, застал Дикси дома. Тороплив изложил свои проблемы, не упустив возможность прихвастнуть, и получил согласие.

Повесив трубку, Ал даже присвистнул - так тревожно сжалось у него сердце. Завтра он увидит её и, возможно, пожалеет об этой встрече. Тот месяц в джунглях стал едва ли не лучшим временем в жизни Герта: блистательное начало актерской карьеры, сказочная партнерша, сочетающая полнейшую невинность и страстную готовность постичь все премудрости греха. Впрочем, тогда у них это был совсем и не грех, а святейшая мудрость матери-природы... Да, много воды утекло и, наверно, не стоило омрачать печальными впечатлениями чудесные воспоминания юности.

В шесть утра он подкатил к её подъезду и вышел навстречу выпорхнувшей из подъезда пышноволосой блондинке.

Они обнялись, а рассмотрев друг друга, хмыкнули, - раннее утро не лучшее время для встречи через прорву лет.

- Ты ещё хоть куда, детка! - слишком горячо для натурального восторга воскликнул Ал. И отметил про себя: "увы, увы..."

- А ты стал ещё "рекламней". Только жвачкам и сигаретам придется отдохнуть. Мистер Герт может снизойти лишь... - Дикси окинула взглядом поджарую фигуру пятидесятилетнего "ковбоя", его жесткие, выгоревшие под солнцем медвежьи патлы, веселый кураж в голубых, прищуренных глазах: - Для выборной кампании в президенты!

- Эх, Дикси! - Ал распахнул перед ней дверцу пижонского автомобиля. Не той власти я стражду... не той! В большое кино прорываюсь. Такие глубины копаю! Фильм запустил совместно с русскими. О Второй мировой - грандиозный замах! Минимум, Золотая пальмовая ветвь. Команда первоклассная. Героиня сплошной разрыв сердца. Вот погляди. - Он бросил на её колени пакет с фотографиями. - Как, похожа?

- Поразительно! Такое впечатление, что я вижу родную сестру или собственные забытые фотопробы...

- Русская. Потрясающее сходство! Я подписал с ней контракт в Москве. На площадке все в боевой готовности. И тут - задержка с визой. Представляешь, какие бабки летят в трубу? Ну, прямо озверел! А потом схватился за голову: ведь есть же Дикси! Буду снимать Асю со спины: ты бежишь за вагоном, машешь платком. Шум, гам - сойдет...

- Сойдет... - не удержала вздох Дикси.

- Но ведь хотелось крупный план! Слезы, синие глаза в мокрых ресницах, полные ужасного предчувствия...Они, эти двое, больше не увидятся. Сергей погибнет на фронте и Ася (она его безумно любит) это чувствует. Да ты все поймешь... Сергея играет американец - Джон Бредбери. Типичный русак...

- Боюсь... я давно не снималась... И настроение поганое... Ты... Ты ведь все про меня знаешь?

- Плюнуть и растереть. Порнуху забывают быстрее, чем "Унесенных ветром". - Ал подмигнул Дикси и подбадривающе сжал её локоть. Сейчас он точно знал, что будет снимать эпизод в первоначальном варианте: с долгой панорамой и крупным планом. Дикси уже не та, но именно такой - погасшей, едва сдерживающей отчаяние, ему нужна сейчас обезумевшая от горя Ася.