Романтика любви - Джослин Рэйнс

Кэролайн, поморгав, огляделась вокруг и с удивлением отметила, что кроме нее в комнате еще три пациентки.

— Где я? — спросила она. Она все еще была как в тумане и не имела представления, какой сегодня день и сколько сейчас времени. Все, что она знала, — это постоянная тупая боль в животе. Поморщившись, Кэролайн легла поудобнее.

— Вы в больнице, а я доктор Лу, — сказала женщина, протянув ей руку. — Позавчера я оперировала вас. Еще пару дней будет немного больно, но не так, как когда вас сюда привезли.

Кэролайн вдруг все вспомнила. Судорожную боль, спор с отцом, поездку в больницу «Скорой помощи». И, неожиданно для нее самой с ее губ сорвался вопрос, который она боялась задать:

— А ребенок? С ребенком все в порядке?

Она с надеждой смотрела на доктора Лу. Впервые со дня гибели Джеймса Кэролайн вдруг поняла, что ей не все равно, что случится с ребенком. С их ребенком — ее и Джеймса. Как могла она быть такой равнодушной, бесчувственной? Ведь этот ребенок означал возрождение, еще один шанс, данный ей судьбой, воздаяние за утрату любимого. Глаза защипало от слез, и она совершенно ясно поняла, что больше всего на свете ей теперь нужен этот ребенок. Ребенок Джеймса.

— Как мой ребенок? С ним все в порядке? — снова спросила она, умоляюще глядя на женщину, склонившуюся над ней.

— Ребенок в порядке, — сказала та, взяв Кэролайн за руку.

Из глаз Кэролайн хлынули слезы облегчения и радости, означавшие, что она наконец примирилась с собой и с ребенком, которого чуть не потеряла.

— Вам очень повезло, миссис Годдард, — сказала доктор Лу. — Не знаю, что вы там с собой делали, но, несмотря на ваше полное пренебрежение к диете и к собственному состоянию, ребенок сумел выжить.

— Недавно погиб мой муж, — сказала Кэролайн, пытаясь объяснить свое безразличие ко всему, что происходит.

— Это можно понять, но ведь ребенок жив, и это ваш ребенок. По-моему, он очень настойчив и хочет появиться на свет.

— Я действительно хочу, чтобы он появился на свет, — сказала Кэролайн.

— Тогда я должна посоветовать вам как можно скорее заняться своим здоровьем, — сказала доктор Лу. — Вам необходимо обеспечить себе сбалансированное трехразовое питание, а когда вы окрепнете, то нужно начинать делать простые физические упражнения. Например, гулять. Не бегать, не поднимать ничего тяжелого, не переутомляться. Если вы работаете, то я советовала бы попросить отпуск по состоянию здоровья. Мне не хотелось бы, чтобы вы проводили весь день на ногах и подвергались стрессам. Ваш ребенок в порядке — пока. И только от вас зависит, будет ли он жить…

Кэролайн кивнула, благодарная судьбе за то, что ребенок жив, готовая на все, чтобы только он появился на свет.

— У вас есть кто-нибудь, кто может позаботиться о вас в ближайшие месяцы? — спросила доктор Лу. — Родственники? Или, может быть, друзья?

Кэролайн немного подумала. Мать занята отцом. Тамара в Европе. У Франчески ее работа в «Брэйкерсе», где ее недавно повысили в должности и она стала помощником директора. Оставалась только Селма, которая всегда была рядом, всегда была готова прийти на помощь.

— Да, — ответила Кэролайн. — Есть.

— Очень хорошо, — сказала доктор Лу. — Сообщите, чтобы за вами приехали завтра утром. Нам нужно проконтролировать ваше состояние еще хотя бы сутки.

Кэролайн согласно кивнула.

— Вы должны прийти ко мне на прием через две недели, — продолжила доктор Лу. — Но если возникнут какие-нибудь проблемы, например появятся боли, судороги, схватки, сыпь или пятна, вы должны немедленно сообщить мне об этом. Понятно?

— Понятно, — серьезно ответила ей Кэролайн. Потом попыталась улыбнуться. — Просто не знаю, как мне благодарить вас.

— Я скажу, как нужно благодарить меня, — мягким, но решительным тоном сказала доктор Лу. — Нужно неукоснительно соблюдать мои рекомендации и начать заботиться о себе и о ребенке. Не могу гарантировать, что вы сможете доносить ребенка до положенного срока, но в ваших силах многое сделать, чтобы шансы были в вашу пользу.

— Я сделаю все, что от меня зависит, — пообещала ей Кэролайн. — Мне нужен этот ребенок, доктор Лу. Я раньше даже не понимала, как он мне нужен.

Уже выходя из палаты, доктор Лу вдруг остановилась и повернулась к Кэролайн.

— Кстати, — сказала она. — Простите за вопрос, если он вам покажется бестактным. Скажите, вы из семьи Годдардов?

Кэролайн удивилась. Она не знала, почему доктор Айрин Лу вдруг задает ей этот вопрос, но зато она знала единственный правильный ответ на него и покачала головой.

— Нет, мы однофамильцы, но не родственники, — спокойно ответила она, опуская глаза, все же чувствуя себя неловко оттого, что говорит неправду.

Селма появилась в палате Кэролайн на следующее утро в десять часов. Она была рядом, пока медсестры усаживали Кэролайн в кресло-каталку, и шла следом, пока ее везли к выходу. Когда Селма пошла, чтобы подогнать машину, а Кэролайн ждала ее во дворе, она оглянулась на новый высотный корпус больницы, где провела эти несколько дней. На большой серой гранитной плите над дверью были четко выгравированы имена людей, на чьи деньги было построено это здание. Там было написано:

«Дина и Чарльз Годдард».

Глава 15

Здоровье и деньги стали теперь смыслом жизни для Кэролайн. Строго соблюдая рекомендации Айрин Лу, Кэролайн закупала молочные продукты, свежие овощи и фрукты, рыбу, цыплят и нежирное мясо. Послушно и скрупулезно, как это было в ее характере, она следовала теперь советам доктора Лу, организовала себе сбалансированное питание и занялась укреплением своего здоровья. Сначала под ручку с Селмой она на трясущихся ногах едва смогла пройти полквартала. Постепенно увеличивая нагрузку, Кэролайн наконец добилась того, что могла пройти восемь кварталов без посторонней помощи. Она часто беседовала по телефону с матерью, но отказывалась говорить с Элом, объясняя это тем, что врачи запретили ей волноваться. Она читала, смотрела телевизор и раз в неделю говорила с Тамарой, которая звонила ей из Лондона. Графиня, теперь ставшая герцогиней, проявляла искренний интерес к состоянию здоровья Кэролайн и ее будущего ребенка и весело обсуждала с ней светское общество, окружавшее ее в Европе.

— Просто не знаю, что бы я без вас делала, — говорила ей Кэролайн. — Вы так вдохновляете меня своим оптимизмом, Тамара. Честное слово, я не знаю, как мне благодарить вас.

— А я знаю. Я хочу быть крестной матерью твоему малышу, — не задумываясь сказала ей герцогиня — ей легко приходили в голову любые идеи.