Тень Одержимого - Феликс Эйли

сказал Баррада. — Не будь на нашей стороне столь талантливого капитана, Империя бы остановила вторжение «Освободителей Зекариса» лишь на подходе к Девяти Мирам. Поэтому все мы — и я, и губернатор Бримстоун, и охранитель О’Доэрти — считаем, что ему можно доверять. На этом вопрос закрыт.

— Вас понял, Великий Охранитель, — спешно согласился Андерсон.

— Перейдём к делу, — продолжил Филеас. — Охранители на Рейвенхольде уже оповещены и начали проверку всех кораблей в системе, особенно фрегатов. Конечно, население об этом не знает — незачем поднимать панику. Главный охранитель Грейвулф заверил меня, что справится своими силами, и к тому же губернатор Зекариса отправил на Рейвенхольд Пикселя. Однако я считаю, что дополнительные меры предосторожности не помешают. Мы уже знаем, что враг наносит хирургически точные удары, использует хитрости и уловки, и поэтому не должны его недооценивать. В связи с этим на Рейвенхольд отправится оперативная группа под началом Ефросиньи Прониной.

— Я готова, Великий Охранитель, — Фрося приняла приказ без раздумий.

Почти: в её голове промелькнули сомнения по поводу совместной работы с корсаром, но предубеждения не должны мешать делу.

— Это радует, — Баррада посмотрел на неё с прищуром. — С вами отправятся Надежда Мышкина в качестве научного эксперта и отряд сержанта Козлова в качестве огневой поддержки. Вылет сегодня же. Андерсон, приготовьте тартану.

— Да, Великий Охранитель, — кивнул сотрудник Бюро.

— Ваша задача, Ефросинья — найти врага, где бы он ни прятался. Он может быть где угодно, но наш долг — поймать его и призвать к правосудию.

— Вас поняла, Великий Охранитель.

— Я уже предупредил главного охранителя Грейвулфа о вашем прибытии. В вашем распоряжении будут лучшие агенты и штурмовики Рейвенхольда. Не подведите нас.

— Служу Императору! — Ефросинья больше всего хотела прижать негодяя в маске к стенке, чтобы тот ответил по заслугам.

— Отлично, — улыбнулся Баррада. — Все свободны. Стой, Алехандра, можно тебя на пару слов?

Глава 10

Охота на «Чуму»

Поток инициатов непрерывно поднимался по винтовой лестнице. Грюнвальду это напомнило разводы от топлива, которые он в детстве видел в лужах на Заксенвельте. Такие же разноцветные, переливчатые и грязные. Сам Фридрих протискивался среди шумной толпы, стремясь добраться до цели. Эта лестница вела на смотровую площадку, расположенную в турели на крыше Малой башни.

Многие инициаты любили пообщаться или провести романтический вечер, озирая Тёмный Замок и космос вокруг, а кто-то приходил туда ради астрологических исследований, но на входе отбирали телескопы, чтобы никто не мог вычислить положение Замка по звёздам. У лестницы был ещё близнец, по которому люди спускались обратно в общежития. Эти две спирали переплетались словно цепи ДНК, не пересекаясь между собой. «Мудрое архитектурное решение, — подумал Грюнвальд. — Иначе пришлось бы терпеть и встречный поток».

Чуть было не врезавшись в державшихся за руки девушек, Фридрих покинул лестницу на полпути. Он очутился в мрачном помещении с высоким сводчатым потолком. Лучи света от фонаря над Садом Хрустальных Деревьев проходили сквозь большое круглое окно, обретая сиреневый цвет. Лиловое пламя поблёскивало в каскаде каменных светильников. Напротив окна темнела чёрная деревянная дверь. Эта комната была пуста — только издали доносились болтовня и смех инициатов. И тому существовала причина, ведь за дверью жила самая опасная тварь в Тёмном Замке.

Грюнвальд постучал тяжёлым металлическим кольцом, торчавшим из пасти железной змеи. В отличие от молодняка, он не боялся.

— Н-назовитесь, пожалуйста, — Фридрих услышал высокий услужливый мужской голос.

— Это я, Лорд Ариан, — ответил Грюнвальд. — Впусти меня, А. С. П. И. Д.

— Раз было распоряжение госпожи впустить — значит, впущу.

Искусственный интеллект А. С. П. И. Д., чьё имя означало «Автоматическая Система Пилотирования и Деструкции», Грюнвальда бесил. Кто вообще додумался наделить мыслящую машину человеческими интонациями и сознанием феодального слуги? С другой стороны, Фридрих что-то в этом находил. Вечно покорные, беспрекословно подчиняющиеся слуги — вот кем были роботы. И Леди Серпентира просто подчеркнула эту правду.

А. С. П. И. Д. отворил замок, и Грюнвальд открыл дверь. За ней была вторая, а затем третья — и эти уже автоматические. Змея, которой боялись все в Замке, сама оградила своё личное пространство множеством дверей. Кого страшилось это древнее, почти неуязвимое создание? Ответ был очевиден любому мыслящему разрушителю — Верховного Владыки Философа, единственного, кто мог с ней справиться и ей приказывать.

За дверью продолжались резные готические своды. У тёмно-зелёных стен между высокими и узкими окнами стояли светильники на ножках из перевившихся металлических змей. В полу, выложенном блестящей чёрно-белой плиткой, мелькало отражение Грюнвальда.

— О, а ты всё-таки пришёл, Ариан, — негромко прошипела Леди Серпентира.

Она возлежала на зелёном диване в конце зала, прямо под круглым окном — вторым в Малой башне. Её покрытый синеватыми чешуйками хвост покоился на мягком бархате, едва заметно шевелясь. В правой руке Серпентира держала трубку, идущую от кальяна на круглом деревянном столике. Иногда змея подносила её к своему вытянутому лицу и пускала в комнату клубы едко-розового дыма.

— Как мы и договаривались, миледи.

Автоматические двери, ведущие в покои, плавно закрылись.

— Я не желаю тратить время на праздную болтовню, — сказала змея. — У тебя есть новости по поводу заговорщиков?

Она впилась в Грюнвальда алыми глазами, и даже ему, привыкшему к жёсткости, стало не по себе.

— Да, миледи, — скривился Фридрих. — Похоже, некое тайное общество собирается в подвалах Малой башни.

— А, выкормыши Лорда Акрантофиса, — с пониманием протянула Серпентира. — Знаю этих слабых, но заносчивых людей. Они подобны детям, что собрали корабль из картона и верят, будто куда-то на нём долетят.

Змея выдохнула, и навстречу Грюнвальду устремилось облако розового дыма. Постаравшись не дышать, Фридрихотогнал от себя ядовитые миазмы.

— Они мнят себя магами, но им никогда не удастся постичь истинное могущество, — произнесла она.

— А вы знаете, как постичь его, миледи?

— Да, — на губах Серпентиры возникло подобие улыбки. — Вот только оно не для тебя.

Фридрих задумался. Интересно, она набивала себе цену, как многие в Замке, или говорила правду? Но ведь никто даже и не знал, кем была Серпентира. Мутировавшим человеком или вовсе чужачкой? Грюнвальд хотел как-нибудь расспросить змею об этом, но помнил, какие слухи ходили о тех, кто пытался разузнать о её прошлом. Эти любопытные просто исчезали посреди Тёмного Замка: то ли их отправляли