За гранью долга - Василий Горь

Глава 27. Король Иарус Молниеносный

— Король обязан быть справедливым, не так ли? — не отрывая взгляда от голов, насаженных на копья, прошипел король. И почувствовал, что его снова охватывает холодное бешенство. — За то, что они первыми поднялись на стены Запруды, я собирался пожаловать им дворянское звание! Как они могли позволить этой скотине Шорру добраться до тревожного рычага?

Барон Игрен пожал плечами:

— Комендант Запруды отменный воин, сир. Он выбрал идеальный момент для атаки…

— Отменный? Он напал на моих солдат, выскочив из подземного хода, как грязная помойная крыса!

— А что, у него были другие варианты? — угрюмо пробормотал командир Снежных Барсов. — Позволю напомнить вашему величеству, что в момент его атаки в захабе находилось человек тридцать наших воинов! А по мосту уже бежала сотня Аркетта…

— Вот именно! — вскочив на ноги, заорал монарх. — Сто тридцать вооруженных до зубов солдат не смогли остановить паршивый десяток элирейцев! И, вместо того, чтобы порубить их на мелкие кусочки, позволили им добраться до рычага и уронить мост! А потом… потом эти ублюдки умудрились упустить Шорра!!!

— Кто мог знать, что стена над рычагом обрушится на тех, кто его охраняет? Когда на головы моих воинов посыпались куски камня, они просто растерялись…

— Растерялись? И сколько же времени нужно было твоим Барсам, чтобы прийти в себя? Элирейцы успели спрыгнуть в захаб, дернуть рычаг, порубить всех, до кого смогли дотянуться и ЗАБРАТЬСЯ ОБРАТНО! А потом спокойно ушли, обрушив за собой подземный ход!!! Как?!

— Моя вина, ваше величество… — опустив голову и уставившись на носки своих сапог, вздохнул барон.

— Конечно твоя… — хмыкнул монарх. — Поэтому во время децимации ты и тянул жребий вместе с остальными. И стоишь передо мной только потому, что тебе повезло! А настоящий воин не должен надеяться на везение! Надо быть готовым ко всему. Особенно тем, кто служит в элитном подразделении. Иначе вы рискуете превратиться в смердящие трупы… Между прочим, именно благодаря твоим "растерявшимся" Барсам я, вместо того чтобы двигаться на Арнорд, уже вторые сутки торчу в этой паршивой крепости…

— Мост вот-вот починят, сир…

— Угу… А донжон, наверное, вот-вот захватят? — король снова перешел на крик. — Задумайся: в нем сейчас от силы человек двадцать-двадцать пять! Всего! А в твоем распоряжении — практически вся моя армия. Почему они еще живы? И почему я, король, до сих пор прячусь за этим деревянными щитами?! Почему???

Барон Игрен скрипнул зубами, сжал кулаки, и, кинув взгляд на бойницы донжона, еле слышно произнес:

— Мы делаем все, что можем, сир!

— Да, я вижу… — язвительно хмыкнул монарх. — Вы всю прошлую ночь таскали бревна к стенам донжона, а утром оказалось, что Шорру плевать на ваши жалкие потуги! Пламя даже не успело разгореться!

— Скорее всего, где-то там, наверху… — барон показал на вершину хребта, — в скалах выдолблены каменные резервуары, в которых собирается дождевая вода. Из них-то она и потекла…

— Это я понял и без тебя… — взбеленился Иарус. — Скажи, зачем мне человек, способный думать только об очевидном? Шевельни мозгами: ведь для того чтобы растопить лед, в который по ночам превращается эта самая вода, надо разжечь костер! И не где-нибудь, а рядом с этими самыми резервуарами! Или под ними! Значит, из донжона есть ход на вершину этого хребта!! Думать за тебя дальше? Да, пожалуйста: для того чтобы сделать следующий логический шаг, не надо быть командиром Снежных Барсов! По этому ходу к скотине Шорру в любой момент может подойти подкрепление! А озаботиться этим должен был не я, а ты!!!

Барон отрицательно покачал головой:

— Маловероятно, сир! Если резервуар достаточно глубокий, то вода в нем за ночь не промерзнет. Да, покроется коркой льда, но не более того. А еще растопить лед можно по-другому, скажем, проведя рядом с ним дымоход. Что намного проще, чем долбить ход на вершину хребта… Поэтому…

— Значит, так, барон! Если ты и твои драные кошки не возьмете донжон к завтрашнему утру, то рядом с головой десятника Занозы вывесят твою. Оглянись вокруг — вот-вот стемнеет. Значит, у тебя осталась только одна ночь… Ясно? Все, иди и займись делом, Снежный… к-котенок…

Проводив взглядом побледневшего барона, монарх встал с укрытого овчиной топчана, сделал два шага вправо… и, замерев на месте, грязно выругался. Вспомнив, что свободно передвигаться по крепостной стене можно было только в пределах зоны, закрытой массивными деревянными щитами. Любой, кто выходил за ее пределы, рисковал получить арбалетный болт в сочленения доспеха или в горло.

"Не возьмет донжон — убью! Собственноручно! Тоже мне, гроза горных ущелий…"

Жуткий скрип, от которого заныли зубы, донесшийся откуда-то из-под стены, заставил Иаруса забыть про барона Игрена, и встревожено посмотреть на замершего у стены телохранителя.

— Наверное, начали поднимать мост, сир!

— Ну, наконец-то… — обрадовано вздохнул монарх, и, подскочив к ближайшей бойнице, выглянул наружу.

Воин не ошибся — несколько десятков волов, запряженных в некое подобие упряжи, с помощью доброй сотни солдат умудрились подтянуть край подъемного моста к своей стороне пропасти. И теперь, напрягая все силы, старались его удержать в таком положении…

"Ну!!! Еще немного!!!" — мысленно взвыл король. — "Сейчас плотники протолкнут фиксирующий штырь в опорные кольца, и ваши мучения закончатся!"

Тем временем волы сделали еще шаг вперед, потом мост дернулся, и где-то под стеной раздался глухой удар.

— Все! Штырь встал на место! — воскликнул Иарус. — Ну, и чего они стоят? Проверять, держит или нет, будут? Или как?!

Словно услышав его слова, на настил вышел плотник в кожаном фартуке на голый торс, и, встав на колени, заглянул куда-то под мост. Повертев головой и удостоверившись, что фиксирующий штырь сидит на месте, он деловито встал, вытер руки о штаны и заревел во всю глотку:

— Мо-о-ост вста-а-ал!!!

И поморщился, услышав, как взвыли сигнальные трубы…

…Смотреть, как его армия проходит по внутреннему двору Запруды, было невыносимо: образовав "черепаху", подразделения медленно ползли от северных ворот к южным, и… все равно теряли людей! Болты и стрелы защитников донжона находили щели в сплошной стене щитов и жалили, жалили, жалили. Не жалея ни верховых лошадей, ни тягловую скотину из обоза. Поэтому, когда в южном захабе скрылась последняя сотня, двор оказался буквально завален трупами, бьющимися в агонии конями и быками. Оглядев залитый кровью двор, Иарус почувствовал, что ему начинает не хватать воздуха: затуманивающее сознание бешенство берсерка требовало выхода. И, желательно, в сече. Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, он заставил себя успокоиться, и, кивнув телохранителю, быстрым шагом двинулся к лестнице. Решив, что лучший способ удержаться на грани — занять себя делом.