«Горячие» точки. Геополитика, кризис и будущее мира - Джордж Фридман

То интервью, а также другие, последовавшие за ним, были размещены в Интернете. На меня немедленно набросились армяне, обвинив в том, что азербайджанцы мне заплатили за то, что я в первую очередь посетил Азербайджан, а также сказал теплые слова о Баку, который на самом деле является очень привлекательным городом. Все мои заявления трактовались однозначно: меня купили азербайджанцы. В общем, обе стороны требовали решения их собственных проблем от Соединенных Штатов, хотя, в конце концов, никто кроме них и за них эту проблему решить никогда не сможет.

Очень легко со стороны воспринимать различные политические страсти, охватывающие других, как нечто иррациональное и вводящее всех в заблуждение. Мы полностью проникаемся своими собственными привязанностями, своей любовью, своей ненавистью. Мы воспринимаем свои чувства абсолютно серьезно. Но зачастую, когда мы сталкиваемся с проявлением точно таких же чувств со стороны других людей и целых народов, нам кажется, что они — эти проявления — носят легковесный и даже патологический характер. На самом деле у всех нас есть своя память. Практически все народы планеты Земля, за исключением, может быть, самых-самых в данный момент мощных, чувствуют себя жертвами какой-либо несправедливости. Это верно для Балкан, это безусловно верно для Кавказа. Неумение понять и осознать глубинные чувства других народов может привести к фатальным политическим ошибкам. Человеческой натуре зачастую свойственно рассматривать нечто очень важное для другого человека как дурь и блажь. На Кавказе я научился понимать, что значит историческая память народа и его пассионарность. Кстати, замечу, что азербайджанцы мне так и не заплатили…

На Балканах и на Кавказе открыто проигнорировали благостные разговоры о новой Европе. Войны в этих регионах, включая российско-грузинское столкновение в 2008 году, разразились как раз в то время, когда Европейский Союз оформлял свое появление и существование. Страсти, которые правили Европой до 1945 года, вырвались наружу, пусть и не в самом Евросоюзе, но в Европе, а в случае Балкан даже на Европейском полуострове.

Некоторые европейцы не посчитали себя в какой-либо мере причастными к этим конфликтам, рассматривая Балканы как примитивную и отсталую часть Европы, а Кавказ — как не Европу вовсе. Тем не менее примитивна эта часть или нет, никогда не следует забывать, что именно на Балканах началась Первая мировая война, а Северный Кавказ, Чечня и Дагестан являются ареной, на которой Россия борется с исламистами. Чтобы стало возможным оградить Европу от влияния этих конфликтов, требуется постоянное переосмысление того, что же есть современная Европа. Необходимо признать, что войны в Европе не закончились с распадом Советского Союза и созданием Союза Европейского.

Надо одновременно видеть и признать, что никаких войн на территории Евросоюза не было. Это может быть достаточно серьезным аргументом за то, что ЕС способен успешно управлять внутриевропейскими конфликтами и не допускать их перехода в неприемлемую фазу. Но это ведет к следующему вопросу: а что будет, если по какой-то причине проект Европейского Союза окажется неудачным, сам Союз фрагментируется или просто перестанет эффективно справляться с вызовами времени? Если ЕС является структурой, которая обеспечивает мирное существование Европы, то что может случиться при разрушении этой структуры? Что будет сдерживать Европу?

Я попытался доказать, что Евросоюз стоит перед лицом кризиса, справиться с которым нелегко. ЕС продемонстрировал уже достаточно много провалов, вопрос заключается в том, сможет ли он найти новый баланс внутри себя. Я утверждаю, что не сможет, потому что его проблемы носят структурный характер, ведущий к постоянным сбоям, а может быть, и к провалу. Если правдой является то, что европейская интеграция привела к «отмене» всех конфликтов и без нее конфликты наподобие балканских и кавказских вернутся, тогда Европу ждет такое будущее, которое серьезно отличается от того, что большинство европейцев видит в настоящий момент.

Так как это является моим утверждением, то следующим делом будет дан анализ всевозможных «горячих» точек. У Европы много старых традиций. Одна из них — постоянное возрождение конфликтов в ее некоторых географических точках.

Глава 9

И снова германский вопрос

Основным европейским вопросом на сегодня снова является вопрос германский: чего эта страна хочет, чего боится, что будет и чего не будет делать. Германскому вопросу уже очень много лет, и он, как правило, идет рука об руку с самым древним вопросом: когда в Европе начнется следующая война и где будут поля ее основных сражений? После объединения всех мелких германских государств в единую империю случился пресловутый период длиной в 31 год. Потом на протяжении 45 лет Германия была разделена и в Европе царил мир. В настоящее время Германия вновь едина и является, без сомнения, самым сильным европейским государством. Если проект Европейского Союза окончится неудачей, общеевропейские структуры развалятся, то тогда во весь рост встанет вопрос, вернется ли Европа, которая уже несколько раз в прошлом губила сама себя, к своей «доевросоюзной» структуре.

В 1945 году существовало всеобщее убеждение, что с Германией как великой глобальной силой покончено раз и навсегда. Страна, однако, возродилась как лидер на Европейском полуострове. В некоторых отношениях можно сказать, что Германия занимает доминирующие позиции. Что это означает для Европы и всего мира? Разумеется, сегодняшняя Германия никоим образом не походит на Германию Адольфа Гитлера. У страны весьма небольшая армия, в обществе преобладает уверенность в незыблемости конституционных и демократических принципов. Эти принципы господствуют и в умах современных немцев. Но это все не должно заслонять объективный факт того, что Германия является наиболее могущественной страной Европы, решения и действия которой оказывают колоссальное влияние на жизнь Европейского полуострова и даже за его пределами; влияние, не сравнимое по масштабу с влиянием любой другой европейской страны.

Подобное положение для Германии не является чем-то абсолютно новым. Объединение германских государств в 1871 году в единую («вторую») империю изменило всю европейскую жизнь, создав в центре старого континента мощную, креативную и необузданную силу. И это было абсолютно естественно с точки зрения исторической ретроспективы: возвращаясь к древним истокам Европы, можно говорить о том, что расселение германских племен к востоку от Рейна и к северу от Альп во многом определяло границы Римской империи, которая была сердцем Древнего мира; поэтому все, что влияло на Рим, автоматически влияло на весь мир — на Европу уж точно.

В 1871 году Германия, объединенная вокруг своей сердцевины — Пруссии, быстро стала современным национальным государством, а не просто союзом дюжины отдельных государств. Это было первое из трех возрождений Германии в качестве мирового центра силы в новейшее время. В 1871 году объединенная Германия нанесла военное поражение Франции, что коренным образом изменило баланс европейских сил и переопределило основные правила игры на континенте. После поражения в Первой мировой войне в 1918 году страна вновь заявила о себе как о великой державе с приходом к власти нацистов. Разрушенная в 1945 году, Германия почти сразу же начала отстраивать себя во всех отношениях. Можно условно считать, что этот процесс закончился промежуточным финишем в 1990 году с объединением восточной и западной частей страны. Вообще, истоки современной Германии лежат в раздробленности, затем страна несколько раз собиралась воедино, несколько раз снова оказывалась разбитой и опять возрождалась не просто как одно из многих европейских государств, а именно как великая держава, лидер Европы.

Конечно, во многом этому способствовала география. Страна, расположенная в центре континента, на большой территории северной части Европейской равнины, не может не быть значимой силой, независимо от того, раздроблена она (как во времена Священной Римской империи) или едина. Но причины ее постоянного возрождения именно как ведущей силы в Европе носят более сложный характер. В мае 1945 года мало кто мог верно представить себе, как будет выглядеть Германия в XXI веке. Тот же, кто мог, скорее всего, пришел бы в ужас от такой перспективы.

И все же мы опять и опять говорим о Германии — главной стране Европы; о проблемах, которые она и создает, и решает; о ее лидерстве и о том недовольстве (и даже возмущении), которое это лидерство вызывает. Перед тем как углубиться в вопросы, связанные с немецким лидерством, еще раз обратимся к недавней истории и попытаемся понять, почему Германия постоянно выходит на первые роли, несмотря на свои совершенно катастрофические поражения.