Вечный огонь - Георгий Холостяков

Кроме семи паровозов в доке поместилось полтора десятка четырехосных товарных пульманов, и чисто техническая сторона дела оказалась не слишком сложной. Грузились паровозы под парами, своим ходом входя в док по рельсам, соединившим его с пристанью так, как если бы это был предназначенный для перевозки железнодорожных составов паром. Весь вопрос состоял в том, как уберечь док на переходе от атак вражеской авиации.

Охранять его должны были тральщик капитан-лейтенанта Б. П. Фаворского и группа катеров-охотников. Зенитные орудия и пулеметы имелись также на буксировщиках и на самом доке. Однако в защите от ударов с воздуха важнейшую роль, наряду с огнем, играл маневр. А медленно буксируемый, неповоротливый док уклоняться от бомб и торпед совсем не мог. Цель же он представлял крупную, различимую и при плохой видимости.

Словом, тревог за эту проводку было немало. В штабе базы облегченно вздохнули, получив рано утром радиограмму, что конвой благополучно прибыл к месту назначения. В Керчи паровозы и вагоны были выведены на оборудованный рельсовыми путями причал металлургического завода имени Войкова.

Отбиваться от фашистских самолетов, не обнаруживших караван раньше, пришлось лишь на обратном пути, когда пустой док вели притопленным. Маленький ледокол Торос, который использовался в качестве буксира, пришел с десятками пробоин. Но док корабли охранения довели невредимым.

В конвоировании судов накапливался все больший опыт. Молодые командиры сторожевых катеров и тральщиков (в основном именно на эти корабли легла охрана нашего судоходства у кавказских берегов) действовали при отражении неприятельских атак решительно и инициативно. Научились и капитаны транспортов искусно уклоняться от вражеских ударов. Однажды фашистский торпедоносец подкараулил в сумерках Курск, шедший в Новороссийск из Камыш-Буруна с тысячей раненых на борту. Две торпеды были выпущены с короткой дистанции, но капитан успел сманеврировать так, что они проскользнули вдоль бортов, не задев судна.

Однако без потерь морские перевозки не обходились. Погиб в феврале транспорт Чапаев, многократно доставлявший в прифронтовые порты особо важные грузы, в том числе дивизион катюш в Одессу. Настигла вражеская торпеда большое судно Фабрициус, только что вышедшее из Цемесской бухты. Капитану удалось спасти людей и груз, посадив тонущий транспорт на мель вблизи мыса Утриш. Экипаж долго оставался на борту, надеясь, что будет спасено и судно, но тогда это оказалось невозможным. Такие потери были особенно тяжелы своей невосполнимостью: откуда могли взяться на Черном море новые крупные суда, пока шла война?

За зимние месяцы черноморцы и азовцы перевезли на Керченский полуостров около трехсот тысяч бойцов, пятнадцать тысяч орудий и минометов, столько же лошадей, огромное количество боеприпасов, продовольствия, фуража. Весьма значительная часть всего этого прошла через новороссийские причалы.

Своим чередом отправлялись конвои в Севастополь. Помимо маршевого пополнения и всякого рода довольствия для остававшегося в осаде гарнизона главной базы, туда были доставлены несколько артиллерийских полков.

В течение зимы из Новороссийска выходили на огневые позиции в Феодосийском заливе корабли, поддерживавшие своей артиллерией левый фланг Крымского фронта. Для этого использовались и эсминцы, и крейсера, и флагман Черноморского флота - линкор Парижская коммуна. Чтобы линкор с его двенадцатидюймовыми орудиями находился ближе к фронту, он в феврале и марте базировался у нас постоянно.

Часто появлялся в Новороссийском порту лидер эсминцев Ташкент - тезка погибшего в Феодосии старого транспорта. Это был новейший (он вступил в строй перед самой войной) и самый быстроходный на Черном море боевой корабль. Стремительный лидер посылали то со срочными грузами в Севастополь, то для огневых налетов по береговым целям под Феодосией или Судаком.

Ташкентом командовал капитан 3 ранга Василий Николаевич Ерошенко. Он пользовался репутацией командира смелого и удачливого, в высокой степени обладающего тем чувством корабля, которое позволяет мгновенно находить верный маневр в самой сложной обстановке.

Огонь по берегу из Феодосийского залива корабли вели по ночам. Подводники из отдельного дивизиона капитана 2 ранга Петрова помогали им точно выходить на огневые позиции, выставляя буи, как делали и перед высадкой десантов. Захватившие юг холода держались долго, и если на море штормило, корабли возвращались с боевых стрельб, обросшие до самых мостиков ледяным панцирем. Никогда не думал, что так бывает и на Черном море.

Мы не могли обеспечить крупным кораблям такую спокойную стоянку, как в далеких от фронта Батуми и Поти. К порту нередко устремлялись фашистские самолеты, в иные дни зенитчики линкора и крейсеров не отходили от орудий с утра до вечера. А при нелетной погоде досаждал норд-ост. Даже когда он не достигал ураганной силы и не выгонял корабли из гавани, в воздух поднимались тучи всепроникающей цементной пыли, от которой трудно защитить вооружение и технику. Наши тыловики старались хоть в какой-то мере возместить все эти тревоги и неудобства заботливым обслуживанием принимаемых на базовое довольствие кораблей. С величайшей готовностью делали для них все, что требовалось, и новороссийские рабочие.

За месяцы, прошедшие с тех пор как впервые возникла угроза прорыва врага на Кавказ и понадобилось готовиться к защите Новороссийска на суше, наша военно-морская база и город, все новороссийцы - военные и гражданские - стали как бы единым боевым коллективом. Чувствовалось это во всем.

Приведу лишь один пример. Среди грузов, перевозимых на Керченский полуостров, большое место занимали мука и фуражное зерно. Причем по условиям разгрузки в Керчи и Камыш-Буруне требовалось отправлять их обязательно в мешках. Насыпать же муку и зерно в мешки приходилось вручную: предназначенные для этого механизмы новороссийского элеватора были разбиты еще при осенних бомбежках. Заменить технику могли лишь сотни добавочных рук, и на элеватор стали приходить ученики городских школ - целыми классами во главе с педагогами. Когда отправлялись крупные партии зерна, они работали день и ночь, в три смены. Если не хватало мешков, ребята приносили из дома свои - только бы не задержались засыпка и погрузка, только бы отплыли в срок суда!

В городском Комитете обороны обсуждались предложения рабочих различных предприятий о дополнительной, сверх заданий, помощи фронту. Вагоноремонтники и паровозное депо взялись соорудить по бронепоезду (в порту нашлась для них старая корабельная броня, и эти бронепоезда ушли на фронт с экипажами, укомплектованными в основном моряками). На цементных заводах создали новый сорт быстрозатвердевающего цемента - специально для полевых укреплений, освоили производство сборных дотов.