Князь государственной безопасности (СИ) - Поповкин Кирилл

Но если меня не интересовало содействие в бою, то почему мне было не, скажем грубо, наплевать на чувства и эмоции Алисы? Дружба? Вряд ли, я знаю её всего несколько дней. Что-то иное? Я окинул взглядом стройную фигуру шагавшей впереди девушки и усмехнулся сам себе. Нет, конечно, капитан была красива, но я знал себя и свои вкусы. В момент важного противостояния, я никогда не думал о низменном, ведь это могло без преувеличения убить и меня, и ту, о ком я думал. Это, кстати, не говоря о том, что Алиса не особо-то соответствовала моим вкусам — не люблю девушек, которые прячут женственность за мужскими костюмами.

«Ага, ну да, вот и начались копания в деталях,» — иронично заметил внутренний голос, — «Напомнить, что чаще всего скрывается за желаниями слишком пристально концентрироваться на мелких деталях внешности? Уж точно не отсутствие интереса»

Нет, не надо напоминать. Ведь, как я уже сказал, сейчас нам не до эмоций и их оценки. Перед нами с Алисой стоит совсем другая задача и надо посвятить себя её выполнению целиком, не отвлекаясь на… всякое.

Пригорок, на котором Алиса решила сделать последнюю остановку, оказался интересным местом. До войны тут явно было место отдыха, где отдыхающие могли присесть на скамейку и полюбоваться солнечными зайчиками на поверхности озёрной воды или игрой света в замковых башнях. Сейчас же озеро высохло, а замковые башни, вместе с самим замком снесло до основания удачно прилетевшим снарядом. Что именно могло уничтожить комплекс такого размера, оставив вместо него глубокий кратер воронки, которая была под двести метров в поперечнике, мне совершенно не ясно. По крайней мере, я такого оружия не знал, даже главный калибр линейного корабля Адмирал Нахимов, за работой которого мне довелось как-то наблюдать (что забавно — находясь с той стороны, по которой стреляли) не мог сотворить таких разовых разрушений.

— Ядерная бомба может, — заметила моя спутница, уже успевшая скинуть шинель.

— Никогда не слышал о таких бомбах, — покачал я головой, подходя к девушке вплотную, — Подними руки и сними рубашку.

— Твоё счастье, Стас. Это оружие слишком страшное для того, чтобы его использовать. Впрочем, от него остаются долговременные последствия, которых мы с тобой не наблюдаем, — говоря это, она выполнила мою просьбу, оставшись в одном белье.

Я быстро пробежал пальцами по бледной коже, автоматически заметив, что для кабинетной служащей у Алисы весьма неплохая форма, и прикрыл глаза, призывая силу истока. Тут разделить, тут объединить, а вот тут просто влить чистой силы — даже не раскрывая всех карт мне всегда удавалось неплохо использовать свои таланты для помощи боевым товарищам.

Вот и сейчас Алиса удивлённо ойкнула, вздрогнула и посмотрела меня новым взглядом.

— Это… сильно помогло, спасибо.

— Не за что, всё для победы.

— А ты сам? У меня правда нет в арсенале ничего настолько же эффективного, но нейростимуляторное заклятье вроде бы должно сработать схожим образом…

— Нет, не надо. Я пострадал куда меньше тебя, — осмотрев плоды своих трудов, я удовлетворённо кивнул и заявил, — Сними повязку, давай посмотрим на ту царапину повнимательнее.

Блондинка подчинилась и моему взору предстала корка запекшейся крови, воспалённой кожи и синяк, за которым было почти не видно левого глаза девушки. Мне вдруг стало очень противно от того, что такая мерзкая рана досталась ей, а не мне.

— Плохо? — спросила Алиса, видимо прочитав что-то по моему лицу.

— Нет, только выглядит паршиво, — ответил я, придавая физиономии максимально нейтральное выражение, — Кости целы, повреждений нервов нет, — это я сообщил после прощупывания, — Могу закрыть достаточно чисто, благо магия похоже в этих местах работает как надо. Правда, не ручаюсь за то, что шрама не останется. Всё-таки я занимаюсь медициной так сказать поля боя.

— Вот уж что-что, а шрам я переживу, — слабо улыбнулась Алиса, — Особенно если получу возможность видеть вторым глазом.

— Ну что ж, в таком случае… закуси вот это, — я протянул девушке резиновую рукоять десантного ножа, снятого с её же пояса, — Будет больно, сразу предупреждаю

— Потерплю — сообщила Алиса, — Уж лучше сейчас потерпеть, чем в бой без глаза идти.

— Хорошо. Но рукоять всё-таки закуси.

Девушка покачала головой, но всё же сунула рукоять в рот и сжала зубами.

Я коснулся кончиками пальцев лица девушки и сосредоточился. Сила истока поднялась от живота к плечам, протекла по рукам и устремилась в подготовленное заклятье, подгоняемая моим шёпотом. Не скрою, лечебные заклятья не были моей сильной стороной, но не потому, что мой исток к ним не располагал — скорее даже наоборот. Проблема заключалась в том, что лечение, которое я мог предоставить, было не для слабых духом. Алиса вздрогнула, сжала зубы и из её горла вырвался тяжёлый стон. Я не мог на это отвлекаться, продолжая шептать фразы на древнем языке. Девушка застонала, в уголках её глаз проступили слёзы, но попыток вырваться она не делала, даже инстинктивных. Вместе с тем, края раны начали медленно стягиваться, а отёк спадать, вместе с синюшностью. Царапины тоже закрывались. Впрочем, сама Алиса этого словно не замечала — на лице выступили бисеринки пота, глаза слезились, зубы в усилием вонзились в рукоять ножа.

И всё же она выдержала, а когда я убрал руки от её лица — смогла даже не упасть на землю, а сделав пару шагов назад, упереться спиной в дерево и сползти по его стволу. Я позволил девушке отдышаться и протянул заранее подготовленную флягу.

— Тебе нужно восстановить силы. Ты изрядное их количество потратила.

— Да… уж… — Алиса подняла руку, провела дрожащими пальцами по щеке, недавно представлявшей собой отёчное месиво, от которого сейчас не осталось даже воспоминания, кроме тонкого белого шрама, которому казалось было уже года полтора — Не думала, что это… вот так будет.

Никто не думает. Вместе с тем мой исток заживляет рану именно так, как это происходит в природе — просто все последствия на организм обрушиваются сразу, а не в течении долгого периода выздоровления. Поэтому даже лечение относительно лёгких ран может отправить неподготовленного человека на тот свет, а лечить что-то серьёзное я пытался лишь на себе и лишь один раз, потому что лечение воистину чуть не оказалось страшнее болезни. Распространяться об этом, впрочем, не стоило, тем более здесь и сейчас.

— Есть причины, по которым я прибегаю к лекарственной магии в самом крайнем случае, — «И почти никогда на ком-то кроме себя», — Мой исток… не очень хорошо для этого предназначен.

— Ты говоришь загадками… Впрочем, наверное, и правильно — тут уже многие могут слушать, — закончила Алиса на псио.

Мне оставалось лишь слегка улыбнуться, показывая, что она всё поняла правильно. Блондинка в ответ на это слегка наклонила голову и подобрала снятую одежду. Я тактично отошёл, позволяя девушке спокойно одеться, и посмотрел на разорвавшую широкое поле воронку. Когда-то тут действительно был замок — я даже узнал развалины знакомых врат, которые не раз и не два проезжал в родном мире. Только там эти врата были прекрасным трёхметровым монументом белого камня, а здесь — двумя обрубками, пришедшими в упадок явно до того, как прекрасный замок, дорогу к которому они преграждали, срыло с лица земли, оставив на его месте лишь циклопических размеров воронку с неровными краями. Хорошо хоть с пригорка было видно, что это действительно воронка, хоть и большая, но пустая, и полк мёртвых немецких мотострелков в ней не прячется.

— Повреждения и правда необычные, — заметила подошедшая Алиса, — И я тоже не представляю, что могло их нанести.

— Ну, скоро мы узнаем, так или иначе.

— В этом ты прав. Пойдём.

С гребня воронки оно действительно казалось озером застывшего серебра. Только вот скорее всего люди, которые давали это название видели Зеркало с высоты птичьего полёта. Нам же довелось наблюдать его вблизи.