Фрейлина Специального Назначения - Диана Соул

— У нас есть примерно полтора часа, до того момента, как солнце уйдет за скалы — после этого вода станет очень холодной, и купание в ней может привести к воспалению легких.

Сейчас Глеб стоял на одном из валунов и внимательно всматривался в уходящую вперед морскую даль. Погода была удивительно безветренной, и лишь легкая рябь воды подсказывала — скоро начнется отлив.

Я же с наслаждением вдыхала запах соленой влаги, удивительное ощущение. Так сложилось, что за всю свою двадцатипятилетнюю жизнь на море я была всего несколько раз — в раннем детстве, о котором ничего толком не помню, и в восемнадцать лет, когда мама выиграла путевку в лотерее. О да! Она у меня вообще по жизни счастливчик, но речь сейчас не об этом! В тот раз я влюбилась в морскую стихию! Ни с чем не сравнимые чувства — слышать шум волн, крики чаек, ощущать бархатное прикосновение воды и необузданную, но притихшую силу океана.

Вот и сейчас я стояла и буквально каждой клеточкой тела впитывала новые, незнакомые ощущения чужого мира, пока из дум не вырвал робкий голос Зарины:

— Магистр, а где нам переодеться?

Глеб, на секунду отвлекшись от созерцания морских далей, прищелкнул пальцами и сотворил мерцающую завесу ширмы, растянувшуюся за одним из огромных валунов. Поняв беззвучный намек, толпа из пятнадцати девушек ломанулась туда переодеваться, отчего создалась временная давка. В итоге зельевару пришлось слезать с камушка и колдовать вторую ширму, сам же он, никого не стесняясь, скинул серебристую мантию, которую, казалось, никогда не снимал, стянул брюки, рубашку, и, оставшись в одних плавках, пошел в море.

Наблюдая за этим маленьким стриптизом, любопытные девчачьи мордочки высовывались из-за ширмы, временами наигранно и смущенно хихикая:

— Давайте украдем у него эту дурацкую серебряную тряпку! Нельзя под этим балахоном такую красоту прятать!

Не знаю, кто это сказал, но я поддерживала идею руками и ногами. Надо сознаться, еще утром я успела рассмотреть все, что находилось выше пояса у Глеба. И это ВСЕ было в полном порядке, сложен магистр был очень атлетично. Конечно, если поставить его рядом с тем же Эриданом, то зельевар бы однозначно проиграл, начальник службы безопасности выглядел гораздо внушительнее, его сильные мышцы просто бугрились под одеждой. А тело Глеба напоминало скульптуру древнего Аполлона — высокий, подтянутый, жилистый и приковывающий внимание.

— Если б он не был временами сумасшедшим, я бы назвала его идеалом, — Анфиса провожала взглядом магистра, уходящего в воду.

— Угу, ты забыла добавить к его недостаткам, что ему сто лет и он препод. А так, да! Он, несомненно, идеал, — последнее я произнесла с неприкрытой иронией.

Я бы еще добавила про бабника, но решила, что это не мое дело. Если я стала случайным свидетелем его похождений, это не значит, что имею право трепать об этом на каждом углу.

Наконец-то настала и моя очередь переодеться. Торопливо скинув с себя пышное платье (от туфель я избавилась, как только оказалась на гальке), решила не тратить время на его аккуратное складывание, просто расположила на ближайшем валуне. Оставшись в кружевных шортиках и не менее ажурном лифе ярко-голубого цвета, приняла решение — не тормозить с погружением. Не перед кем тут грациозно сверкать бельем и дефилировать по пляжу. Поэтому, едва выйдя из-за заслонки, я на полных парах понеслась в воду.

Ощущение теплой гальки на пальцах ног — божественно. Правда, когда бегаешь по камням, всегда существует опасность пораниться, но морская вода манила настолько, что я решила рискнуть.

Едва я донеслась до воды и коснулась кончиками пальцев заветной стихии, пришла первая реакция — отдернуть ногу. Это всегда так — первые шаги самые трудные. Вода кажется ледяной, ровно до того момента, как твое тело полностью не погрузится в ее мягкие объятия. Зная эту коварную особенность, я не позволила своему бренному организму проявлять глупые условные рефлексы. С разбегу, подымая кучу брызг, пробежала метров десять от мелкого берега и нырнула щучкой в соленую воду.

И стало хорошо. Тело почти мгновенно привыкло к окружающей температуре и погрузилось в блаженную негу релакса. Незаметно для самой себя я перевернулась на спину и закрыла глаза. Уснуть я, разумеется, не смогла бы при всем желании, но в таком положении приветливое солнышко ласково согревало лицо, касалось через прозрачную воду ног, играло бликами в рыжих волосах. Непередаваемое ощущение, как будто весь мир остался где-то там, на берегу, а здесь есть только я и бесконечная вода... Но мое удовольствие длилось недолго, даже здесь, в воде, нашлось то, что сумело вызвать раздражение.

Первый курс будущих фрейлин, фактически в полном составе, уже плескался в воде метрах в пятнадцати от берега, и, несмотря на то, что я от них отплыла довольно далеко, до меня стали доноситься восторженные визги. Невольно открыв глаза, я начала искать источник раздражения, чтобы отплыть еще дальше, — утонуть я не боялась, а вот мое душевное равновесие требовало уединенной медитации.

Но увиденная картина — блаженствующий преподаватель зельеварения и восемь кружащих вокруг него фрейлинских «акул» — убила меня наповал.

— Магистр, огромное спасибо за эту приятную прогулку, которую вы нам сегодня подарили.

— Мы, наверное, никогда не сможем отблагодарить вас, магистр!

— Почему вы так решили? — хитро улыбаясь, подмигивал им Глеб.