Retrum. Когда мы были мертвыми - Франсеск Миральес

— Мы едем в Хайгейт. Я понимаю, что вам это будет тяжело, но вынужден привлечь вас к расследованию как главных свидетелей случившегося. Я хочу, чтобы вы во всех подробностях воспроизвели передо мной каждый шаг, любое ваше движение, все, что делали там, на кладбище, в ночь с воскресенья на понедельник. Это позволит нам проследить перемещения убийцы и, быть может, понять логику его поступков. Вполне возможно, что именно ваши показания станут самой важной информацией, которая поможет нам задержать преступника.

От одной мысли о том, что мне придется вернуться к могиле, на которой я в последний раз обнял умирающую Алексию, мне стало дурно. Меня тошнило, руки и лицо покрылись холодным потом, я чуть не упал в обморок.

— А что потом? — спросила Лорена, продолжая всхлипывать и шмыгать носом.

— Сегодня днем приезжают ваши родители. Сами понимаете, то, что произошло, заставило их изрядно переволноваться. Домой вы поедете вместе с ними. Только учтите, что при необходимости вас могут снова вызвать в полицию для дачи показаний. Более того, при крайней необходимости мы будем вынуждены даже обратиться с запросом о возможности вашего приезда сюда для участия в каких-то следственных действиях.

Роберт не вмешивался в разговор и вообще сидел с таким видом, словно не слушал, о чем мы говорим. Я подумал, что он по-прежнему находится в состоянии, близком к ступору, либо думает о чем-то важном и старается отвлечься от того, что происходит вокруг, чтобы не сбиться с мысли.

Неожиданно машина резко затормозила, и через приоткрытые окна до нас донеслись какие-то крики. Я непроизвольно посмотрел вперед и увидел, что улица, по которой мы ехали, перекрыта толпой людей с плакатами в руках.

— Какого хрена?.. — недовольно произнес водитель, но и эта фраза осталась незаконченной.

Из задних рядов толпы в лобовое стекло нашей машины швырнули какой-то тяжелый предмет. Стекло тотчас покрылось сетью мелких трещин.

Следователь поправил висевшую на поясе кобуру и приказным тоном сказал нам:

— От меня не отходить. Похоже, что мы напоролись на какую-то демонстрацию, к тому же не самую мирную.

В следующую секунду он резким движением распахнул боковую дверь и жестом показал, чтобы мы шли за ним.

Я увидел, что узкая улица от одного тротуара до другого перекрыта группой людей в рабочих комбинезонах. Их было человек пятьдесят, не меньше. Демонстранты что-то синхронно выкрикивали и грозно размахивали плакатами, которые держали в руках. Мне, в общем-то, было не до того, чтобы разбираться в деталях происходящего, но, по-моему, они протестовали по поводу закрытия своего предприятия или значительного сокращения числа рабочих мест.

Я увидел, как в нескольких шагах перед нами кто-то из водителей, точно так же, как и мы, вынужденный остановиться перед манифестантами, с угрожающим видом взял на изготовку толстый железный прут — по-моему, кусок арматуры — и подошел к ним.

С этой секунды события начали развиваться очень быстро. К тому месту, где было перекрыто движение, сверкая проблесковыми маячками, подъехали два полицейских фургона. Это вызвало у манифестантов настоящий взрыв возмущения. В представителей власти полетели бутылки и камни.

Напряжение достигло высшей точки. Двери фургонов резко распахнулись, и на проезжей части шеренгой выстроились полицейские из спецподразделения по подавлению массовых беспорядков.

Их натиск заставил нарушителей общественного порядка податься назад, прямо к нам. Буквально в считанные секунды толпа разметала нас по всей улице, и мы потеряли из виду следователя. Поток людей несся вместе с нами по улице под аккомпанемент автомобильных клаксонов.

Когда прямо на наших глазах какой-то водитель выскочил из машины и изо всех сил ударил одного из манифестантов кулаком по лицу, Роберт словно очнулся, схватил Лорену и меня за руки и потащил в какой-то не то переулок, не то просто проход между домами. По всей видимости, он решил вытащить друзей из этой заварухи во что бы то ни стало.

— Здесь нас тоже в покое не оставят, — попыталась протестовать Лорена, — Давайте лучше попробуем прорваться обратно к фургону.

— Судя по тому, что здесь творится, у полицейских и своих забот хватит, — возразил Роберт. — Следователю сейчас тоже не до нас. Пускай разбирается с демонстрацией, а через пару часов мы сами явимся в комиссариат и объясним, что были вынуждены спрятаться где-то в тихом месте и ждать, пока на улице все не успокоится.

— Какие два часа, о чем ты? — переспросил я, — Что ты собираешься делать здесь столько времени?

Роберт сунул мне под нос свой мобильный телефон и сказал:

— Мне тут эсэмэс прислали с одним адресочком. Номер отправителя, естественно, не определился.

Мы с Лореной одновременно нагнулись к маленькому экранчику и увидели адрес — улицу и дом, по которому располагалось нечто, называвшееся по-английски IsleofDogs, то есть Собачий квартал.

— Это в районе порта и доков. Насколько мне известно, территория если не заброшенная, то уж точно малолюдная. Похоже, кто-то пытается с нами связаться.

— Думаешь, нам хотят что-то рассказать?.. — Я замолк.

— Вполне вероятно. Может быть, кто-то хочет навести нас на след. Похоже, эта демонстрация нам пришлась как нельзя кстати. Не зря говорят, что в любом хаосе есть какой-то скрытый порядок и смысл. Ладно, посмотрим, куда нас все это заведет и чем закончится.

Собачий квартал

Земля круглая — хотя бы потому, что любое место, которое кажется концом, с таким же успехом может оказаться началом.

Основную часть пути мы проехали на метро, затем поймали такси, заплатить за которое вызвался Роберт. Шофер довольно быстро доставил нас на то место, адрес которого был указан в анонимном сообщении.

Мы действительно оказались в портовом квартале, почти полностью застроенном новыми жилыми многоэтажными домами и высоченными офисными центрами, почти небоскребами. Тем не менее, поплутав по району, таксист остановил машину перед каким-то старым и на первый взгляд давно заброшенным ангаром. Дверь в это странное и, я бы даже сказал, подозрительное сооружение была открыта.

Мы осторожно вошли в помещение, оказавшееся огромным, абсолютно пустым складом. В воздухе пахло пылью и кошачьей мочой. Все указывало на то, что здание давно никем по-настоящему не использовалось.

— Что теперь? — спросил я, из последних сил борясь с убийственной головной болью.

Лорена махнула рукой в сторону винтовой лестницы, расположенной в одном из углов склада и ведущей на второй этаж.