Владимир Высоцкий. Сто друзей и недругов - А. Передрий

Аркадий Северный не только пел песни Высоцкого, их переделки и посвящения Владимиру Семеновичу, но и много говорил о нем, как бы заочно полемизируя со своим коллегой. Видимо, встретиться и поговорить «за жизнь» у Северного с ним не было возможности (этого очень не хотел Владимир Высоцкий)... Так что Аркадий избрал вот такую, заочную, но открытую возможность «общаться» с коллегой — спорить с ним, отвечать на его высказывания, даже — критиковать его песенное творчество!

В конце 1972 года дома у Рудольфа Фукса записывается «Программа для Госконцерта», в которой Аркадий Северный говорит то, что ему написал в сценарии Фукс: «А вот недавно я попал на пятнад... на старости лет на пятнадцать суток. Послушал я, что там алкоголики из молодых поют. Есть, конечно, кое-что... Но, нет, не то. Испортили блатной мир вовсю. Володя Высоцкий. Все поют и поют его варианты. Ведь у него вор в песнях какой? — Благородный, волевой, отчаянный, еще и интелен... интеллигентный. Как раньше говорили — кусок интеллекта. Что-то в жизни я таких воров не видал. Ну, да ладно, все равно я его люблю за «шершавость»...» (Цит. по фонограмме выступления).

Текст этот Аркадий произнес в Ленинграде, в коммунальной квартире Рудольфа Фукса на улице Ропшинской, 14 ноября 1972 года. Это — не его мысли. Северный читает с тетради Фукса...

В программе «Радиопередача» устами Аркадия вновь говорит Рудольф: «Теперь подражание Володе Высоцкому. Я-то могу ему, так сказать, передир... ну, как это называется? — подражать. А вот пусть он попробует...» (Цит. по фонограмме выступления).

И так далее...

По ходу дела, Владимиру Высоцкому все это «магнитофонное хулиганство» порядком осточертело: мало того, что его песни поют без ведома и неизвестно кто, так еще и ерничают по адресу!

И Владимир Семенович «ответил» Аркадию... При личной встрече. Ходит много слухов и легенд о ней — состоялась, не состоялась... Но, как говорится, слухами этими Земля полнится, а дыма, как известно, без огня — не бывает.

Итак, на дворе — конец весны или начало лета 1978 года. По версии И. Ефимова и Д. Петрова «Северный проводит это время весьма продуктивно, он бодр, полон сил и энергии. Пока ничто не предвещает беды. Все хорошо. И с творчеством, и в личной жизни. Но очень вероятно, что именно в середине мая произошло в жизни Аркадия событие, которое не могло не отразиться на его душевном состоянии. Правда, сначала оговоримся, что только в том случае, если это событие действительно было.

В беседе с Андреем Шаргуновым Михаил Шемякин рассказывал, что во время одного из своих приездов в Париж Высоцкий увидел у него пленки с записями Аркадия Северного, на что поведал такую историю: «А, это тот тип, прорвался ко мне недавно в Одессе, важно говорит: «Привет». И когда я узнал его имя, то сказал: «Так это ты, гаденыш, воруешь мои песни и, плюс к этому, скверно их исполняешь!» — после чего он спешно ретировался».

Такая встреча, конечно же, могла быть. Именно в это время на Одесской киностудии идут съемки фильма «Место встречи изменить нельзя», и кто-то из одесских знакомых Аркадия вполне мог добыть гостиничный адрес Высоцкого. Казалось бы, ни Высоцкому, ни Шемякину не было никакого смысла сочинять все это... Однако, по сути, полностью достоверным можно считать только разговор Шемякина с Высоцким, а что за случай был в его основе — кто ж теперь разберет? С кем встречался Высоцкий на самом деле — с самим Аркадием, или с кем-то, назвавшимся Аркадием Северным, или вовсе с... Жоржем Окуджавой? Вполне серьезно: ведь Высоцкому, как мы уже писали выше, вообще все эти, как он считал, «подражатели» были абсолютно параллельны. Так какая хрен разница — Жорж Окуджава, Аркадий Северный или Никола Питерский? И впоследствии имя визитера вполне могло у него трансформироваться. Теперь уже не докопаешься. Судьба или просто глупый случай, но не насвисти всвое время Высоцкому какой-то нехороший человек про всех этих «подражателей»... всяко могло произойти...»

Много слов и пустой патетики в тексте поклонников фильма «Джентльмены удачи» И. Ефимова и Д. Петрова. А информации — крайне мало.

В сжатом тексте Сергея Лахно ее гораздо больше: «Встречались ли очно Северный и Высоцкий — тоже не ясно. По словам Михаила Шемякина, во время одной из поездок в Париж Высоцкий заметил у него записи Северного и сказал что- то о том, что это, мол, тот самый тип, который пришел к нему в Одессе, а Высоцкий его выругал за подражательство и прогнал. Вроде, все совпадает. На Одесской киностудии как раз идут съемки фильма «Место встречи изменить нельзя», тут же и Северный — пишет очередной концерт с «Черноморской чайкой» у Коцишевского...

Возможно, подобная встреча в Одессе у Высоцкого состоялась, но не с Северным, а с кем-то из иных исполнителей... Приблизительно в то же время в той же Одессе конферансье Евгений Оршулович под сценическим псевдонимом Владимир Сорокин записывает с ансамблем «Мираж» несколько концертов, составленных исключительно из песен Высоцкого. Причем многие, в том числе и я, слушая записи, некоторое время считали, что это поет сам Высоцкий. В то же время, Сорокин-Оршулович во вступлении к каждому концерту явно давал понять, что никакой он не Высоцкий, а лишь поет его песни. Но были и явные подражатели, которые считали, что достаточно напускной хрипотцы в голосе — и можно «сойти за Высоцкого». В конце 70-х годов я и сам слышал такие записи, но не распознать в них откровенную «подделку» все-таки было сложно...»

Наиболее полную и подробную информацию об «одесской встрече» поведал на «Северном форуме» пользователь, скрывшийся под ником Vanya, любитель и знаток творчества Северного, в обсуждении темы «Песни Владимира Высоцкого в творчестве Аркадия Северного»: «Как известно, есть до конца неподтвержденная версия о том, что в 1979 году, когда Высоцкий находился в Одессе на съемках фильма режиссера Станислава Говорухина «Место встречи изменить нельзя» и жил в одной из одесских гостиниц, он виделся с Северным. (Хотя, есть информация о том, что Высоцкий в конце 70-х годов больше не останавливался в одесских гостиницах, а жил на квартире у своего близкого одесского приятеля (фамилию сейчас не помню), работника съемочной группы на Одесской киностудии. Но суть, в общем-то, не в этом, если, конечно, не учитывать тот момент, что по «легенде» речь шла именно о гостинице). Так вот, а в это время в Одессе был Аркадий Северный и принимал участие в очередной записи концерта с ансамблем «Черноморская чайка» (впрочем, есть предположения, что эта история могла произойти не в 1979, а в 1978 году, так как Высоцкий периодически бывал в Одессе).

Северный давно мечтал познакомиться лично с Высоцким и всегда очень уважительно относился к его творчеству, о чем неоднократно говорил на своих ранних концертах, и, узнав, что тот находится в городе (в гостинице или где на съемной квартире) вместе со Станиславом Еруслановым, однажды пришел к нему в гости (а коллекционер С. Ерусланов был знаком с Высоцким и даже дважды бывал у Высоцкого дома в Москве, надеясь договориться с ним о записи концерта в Одессе, на студии Ерусланова). И вот, значит, в один из вечеров, как гласит легенда, Северный с Еруслановым (который по замыслу, был взят с собой, как человек, знавший Высоцкого, то есть «для повода») пришли в квартиру (или в гостиничный номер к Высоцкому, это не ясно). Пришли, постучались, Высоцкий оказался дома и открыл дверь, но был явно не в духе (это с ним бывало часто), вероятно уставший от съемок.. Аркадий Северный поздоровался и начал представляться (разумеется, со свойственной ему манерой «питерской подпольной звезды»), мол: «Здравствуйте! Я очень уважаю Ваше творчество и очень хотел бы познакомиться с Вами лично...» (Может быть, даже, хотели пригласить его в гости на «пьянку» и договориться о дальнейшей совместной записи. Высоцкого тогда многие зажиточные и крупные деятели Одессы приглашали к себе в гости — поили и кормили до отвалу, но и не забывали держать под столом на изготовке кассетные магнитофончики, так сказать, если что, что бы можно было сразу записать Высоцкого. Ведь за эти записи в то время можно было получить немалые деньги. Но Высоцкий крайне не любил такой двуличный подход, когда его под видом «гостя» приглашают к кому-то домой на праздничный обед, а сами втихаря пишут песни, и, как правило, он сразу же покидал такие «вечеринки»).