Владимир Высоцкий. Сто друзей и недругов - А. Передрий

«Мы дружили; а познакомились 26 марта 2003 года — в день 50-летия другого музыканта ансамбля, прекрасного скрипача Алексея Васильевича Дулькевича — после совместного концерта Александра Розенбаума с «Братьями Жемчужными» в Краснодаре. Сразу найдя взаимопонимание и наладив контакты друг с другом, мы обменялись номерами телефонов и после (или до) концертов легендарного коллектива в нашем городе всегда долго и тепло общались, беседуя о музыке, истории ансамбля, Аркаше Северном...

К великому огорчению, безвременная кончина Николая Серафимовича 22 мая 2006 года прервала наше общение...

...А в тот мартовский вечер я расспросил Резанова и Дулькевича о взаимоотношениях Северного с Высоцким. Меня всегда интересовала и интриговала эта тема...

— Николай Серафимович, скажите, — Аркадий Северный был знаком с Владимиром Высоцким?

— Нет, — сходу и утвердительно ответил Резанов.

— А хотел, желал ли с ним познакомиться, стремился ли к общению?

На этот вопрос ответил Алексей Дулькевич:

— Аркадий, конечно, хотел общаться. Но... вы понимаете... (Дулькевич сделал многозначительную паузу), кто был Высоцкий!..

Беседа продолжается. Спрашиваю у Н. С. Резанова:

— А сами Вы были знакомы с Владимиром Семеновичем?

— Нет, — коротко отвечает немногословный музыкант.

— А на концертах его бывали?

— Конечно. С Галичем встречался, помню..

— Вам надо мемуары писать, Николай Серафимович!

Резанов иронически сжал губы и качнул головой...

— Мы с Владимиром Семеновичем часто встречались и пересекались во время гастрольных поездок и выступлений, — вступает в разговор бас-гитарист ансамбля «Братья Жемчужные» Анатолий Никифоров.

Вновь обращаюсь к Резанову:

— Николай Серафимович! А ваше исполнение песен Высоцкого в 70-е годы... У «Братьев Жемчужных» даже альбом вышел «Душа дурного общества», названный, как и песня Владимира Семеновича, что звучит в нем. Вы не в курсе, он не слышал эту и другие версии исполнения своих песен вами?

— А я ж не знаю! — воскликнул легендарный музыкант. — Тогда все записывали подпольно, ничего ни у кого не спрашивали...»

Да, тяжел был на подъем Николай Серафимович, отвечал на заданные вопросы немногословно и как бы нехотя... К сожалению, конкретно расспросить его и толком что-то путное и существенное выяснить у него по интересующей теме— не удалось. Но, как говорится, и на том — спасибо! Кстати, после смерти своего создателя и бессменного руководителя Н. С. Резанова его детище носит теперь название «Братья Жемчужного». Так решили музыканты сохраненного коллектива переименовать ансамбль — в память о своем друге и коллеге, великом питерском гитаристе, банджисте, певце и композиторе...

Те же И. Ефимов и Д. Петров в своей книге об Аркадии Северном категорически отвергают все свидетельства о знакомстве певцов: «Они не были лично знакомы, что подтверждается теми же исследователями жизни Высоцкого, почти абсолютно. Разве что заочно... «Почти» — потому что сохранилось одно свидетельство об их возможной встрече через год после несостоявшегося «Одесского концерта»...»

«Сам Аркадий был большой любитель мистификаций. Рассказывают, что на одной вечеринке он на спор набрал телефон Владимира Высоцкого и тот пел (!) гостям по телефону», — пишут авторы книги «Аркадий Северный, Советский Союз!»

Об этой истории более подробно рассказывают другие авторы и в другой книге: «Существует ряд легенд, говорящих в пользу знакомства двух гигантов из параллельных миров. Одну из них поведал в интервью зять Аркадия Северного, коллекционер и популяризатор жанровой музыки, глава студии «Ночное такси» (Санкт-Петербург) Александр Фрумин: «Я не могу утверждать наверняка просто потому, что однажды, когда они еще жили вместе (речь о Северном и его жене. — А. П.), у них собралась большая компания. Аркадий Дмитриевич, конечно, пел для гостей, В том числе и песни Высоцкого. Вдруг кто-то спросил его: «А сам Высоцкий знает, что ты поешь его вещи?» — «Знает, — ответил Северный, — и не возражает». Присутствующие, конечно, усомнились. Тогда Аркадий подошел к телефону, набрал какой-то номер, дозвонился и начался разговор. Называл он собеседника просто по имени — Владимиром, но на «вы», уважительно. Объяснил ситуацию и просил помочь разрешить спор. Дальше было следующее: каждый из гостей подходил к телефону и, взяв трубку, мог услышать, как Высоцкий исполняет под гитару «Кони привередливые». А уж идентифицировать голос Владимира Семеновича хоть по телефону, труда, по-моему, не составляет...»

Журналист Максим Кравчинский, один из авторов книги, отрывок из которой приведен выше, неоднократно писал о судьбе и творчестве Аркадия Северного. В качестве иллюстрации к его большому очерку о певце, опубликованному в журнале «Шансон-ревю» (№ 03; октябрь 2008 г.), помещен черно-белый фотоснимок, на котором запечатлены стоящие в обнимку и улыбающиеся Высоцкий и Северный. Но под снимком в журнале стоит сноска: «Вероятно — фотомонтаж».

Похоже, верно пишут авторы книги, в которой рассказывается о «телефонном концерте» Владимира Высоцкого: это — одна из легенд, окружавших и с каждым годом все больше продолжающих окружать в огромном количестве персону Аркадия Северного. Сам певец на славу постарался и немало сделал для того, чтобы так случилось... Чтобы самому стать легендой и уйти в нее!

«Впрочем, все это не столь важно, — пишут И. Ефимов и Д. Петров. — Дело, конечно, не в личном знакомстве, а в отношении...

Северный, как известно, очень уважал творчество Высоцкого и исполнял некоторые его песни. Высоцкий же был в достаточной степени безразличен к подавляющему большинству наших авторов-исполнителей. А многих блатных менестрелей просто не уважал за подражательство. Такие претензии он в свое время предъявлял и Северному, хотя это было и не совсем справедливо. Правда, надо заметить, до нас дошло очень мало информации об этом. Известные нам реплики Высоцкого о Северном крайне немногочисленны, а воспоминания различных людей об отношении Владимира Семеновича к творчеству Аркадия не всегда достоверны. Но, по крайней мере, можно сделать вывод, что Высоцкий считал его очередным подражателем и оценивал соответственно. Ведь Высоцкий, практически, не был знаком с творчеством Аркадия, и для него все эти «блатные барды» были просто «всякими Северными»... А теперь мы можем только гадать, как оценил бы Высоцкий Северного в качестве артиста староодесского жанра, — того жанра, в котором Аркадий и был наиболее ярок и колоритен. Впрочем, оставим гадания, просто еще раз посожалеем о несостоявшемся сейшне «Высоцкий — Северный»...»