Возвращение злодейки любовного романа (СИ) - Иствуд Кира

— Ты сводишь меня с ума, — рычит между поцелуями Алан, его глаза горят, стальные мышцы перекатываются под моими ладонями.

В голове ни единой мысли, всё кружится, небо со звёздами отпечатывается на сетчатке. Удовольствие пронизывает молнией, слезами выступает на глазах. Отчаяние смешивается со счастьем.

Жмурюсь, целую в ответ, сама стягиваю с него одежду, шепчу что-то, шиплю, вздрагиваю от прикосновений к животу и ниже. Под веками вспыхивают молнии, когда мы становимся едины. Я задыхаюсь счастьем, смотрю на его лицо, красивое, мужественное, с отпечатком тревог, утопаю в стальных глазах.

Мы двигаемся рвано, целуемся, кусаемся, словно боимся не успеть, сталкивается лбами, зубами, переплетаем пальцы. Я чувствую его как себя, физически ощущаю узы, что нас связывают, приматывают друг к другу, стягивают души и сердца так, что не разобраться, где моё, а где его.

А потом вспышка удовольствия прокатывается по телу, срывается с губ, уносит к звёздам.

Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем мы отрываемся друг от друга. Я чувствую себя живой, как никогда. Алан заставляет меня надеть его рубашку, а сам отходит проверить брата.

Меня тут же сковывает стыд. Джаред ведь был совсем недалеко! Да ещё раненый… А если бы очнулся? А если бы ему стало хуже? Прячу лицо в ладонях, уши горят. Совсем у меня крышу сорвало… С того момента как Алан метки коснулся, точно весь мир заволокло туманом, оставив единственную чёткую фигуру в поле зрения.

Помешательство, ей-богу… Но какое приятное.

— В отключке до утра, это точно, — шепчет Алан, вернувшись. — Но ему явно лучше… Ты застеснялась, что ли, рысёнок?

— Мгн… нда, — бормочу невнятно, а сама подглядываю сквозь пальцы, не могу взгляда отвести от идеального тела Алана. Хочется проследить пальцами каждый кубик, каждую мышцу.

Алан зубасто ухмыляется, довольный как мальчишка. Проводит рукой по своим волосам, а сам меня взглядом пожирает. Я протягиваю ему руку, тяну на себя, тихо смеюсь, когда он заваливается рядом и принимается неспешно ласкать, не упуская ни единого сантиметра.

— Хочу выучить каждую твою родинку, — шепчет он, сверкая в темноте глазами.

— Шутишь, — смущаюсь я.

— Я похож на того, кто умеет шутить? — хмыкает он обнимая. Таким я его никогда не видела. Без маски недоверия он, оказывается, совсем другой: нежный, внимательный, осторожный.

Мы долго лежим и смотрим на звёзды. Я на его груди, а он перебирает мои волосы с таким счастливым видом, словно отыскал клад. «Счастье ему к лицу», — мелькает мысль и тут же сменяется тревогой. Ведь ничего ещё не закончено.

Словно почувствовав, Алан шепчет:

— По поводу книги…

— Т-с-с… нельзя говорить, — волнуюсь я.

Принц хмурится, и мне тут же хочется разгладить ему морщинки у переносицы

— Хорошо… — медленно произносит он, — я чувствовал ещё один запах возле Древа. Запах одной целительницы… Это она кинула в тебя магическим снарядом? Из-за неё ты…

— Да… — отвечаю одними губами. И тут же чувствую, как Алан напрягается, сжимает зубы, а из глаз выглядывает волк. Проходит минута, пока принц размышляет.

— У нас ещё есть время? — спрашивает он.

— Пара недель.

— Что нам нужно, чтобы… исправить происходящее?

— Кровь, — шепчу на ухо. — Кровь той девушки…

И тут же оглядываюсь в темноту, прислушиваюсь. Но до меня долетает лишь стрекот цикад, писк комаров и шуршание листьев на ветру. Даже здесь, во мраке леса, обнимая Алана я боюсь, что книга может нас услышать.

— Это будет несложно, — уверенно говорит Алан. Его глаза леденеют. — Каждый, кто вставал на твоём пути, поплатится. Даю слово.

— Не сомневаюсь… — бормочу, а сама думаю, что похоже, в пару мне достался кровожадный защитник. Но почему-то это совсем не пугает… скорее будоражит. — Но всё может быть сложнее, чем кажется. Я успела в этом убедиться. Каждый раз, когда кажется, всё получится… я влетаю в очередной капкан.

— Но ты была одна. Теперь нас двое.

— Да. И мне в два раза страшнее.

«И за тебя и за себя теперь надо бояться», — думаю я.

— Я не позволю случиться ничему плохому, — говорит принц. — Ты мне веришь?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Да…

Да.

Кладу голову на его сильную грудь, обнимаю, и ощущаю объятия в ответ. Мы посреди леса, но я чувствую себя словно наконец-то вернулась домой. В тепло, защиту и уют. Можно закрыть глаза и не бояться завтрашнего дня. Теперь точно всё будет хорошо…

Между нами ещё столько недосказанности, но мы на верном пути. Главное, я знаю, Алан примет, поймёт, чтобы я не сказала… И я его приму. Мы справимся с дурацкой книгой, и заживём самой прекрасной жизнью, полной любви и заботы друг о друге.

Вздыхаю, слушаю дыхание Алана, его сердце. Прикрываю глаза. Перед внутренним взором проносится всё, что было. Наша первая встреча, недоверие, страх… попытки довериться, которые разбивались о козни книги. Наша встреча в замке Руанда, борьба с притяжением. И вот — мы вместе.

— А теперь отдохни, — шепчет Алана. — Поспи, тебе надо набраться сил.

— Но я не устала.

— Устала, — он целует меня в висок, я чувствую какую-то мягкую магию, что окутывает моё сознание в пуховую перину.

И проваливаюсь в сон.

Глава 24

Утром я просыпаюсь как в сказке, от поцелуя принца. Протягиваю руки и обнимаю склонившегося надо мной Алана, отвечаю на поцелуй, пускаю в рот настойчивый язык, выгибаюсь навстречу ласке, жмурюсь от удовольствия, словно кошка. Низ живота сладко тянет.

Лучи проникают сквозь крону, солнечными зайчиками скользят по красивому лицу Алана, золотом отражаются в серых глазах.

— Доброе утро, рысёнок, — шепчет принц, прикусывая за ухо. Я счастливо смеюсь, моя голова лёгкая как шарик, сердце переполнено радостным предвкушением.

Я всё ещё в рубашке Алана, а он голый по пояс, и ничто не мешает мне восхищённо обводить пальцами кубики его пресса и гладить широкую спину. Зверь внутри довольно урчит. Алан выглядит счастливым.

— Эй, голубки, я вам не мешаю? — раздаётся вдруг откуда-то из-за деревьев.

Я вздрагиваю. А принц тихо говорит:

— Это Джаред. Может, сделаем вид, что его тут нет?

— Боюсь, он не отстанет, — хмыкаю я. Алан согласно вздыхает. Поправляет на мне рубашку, встаёт и помогает подняться.

Джаред стоит неподалёку, тяжело опираясь на дерево. В отличие от меня он нормально одет, вот только выглядит измученным. Лицо, опухшее от синяков, на шее жуткий шрам, словно Джареда звери рвали… а ведь так и было. Но даже в таком состоянии младший принц красив, как может быть красив воин после боя. Зелёные глаза светятся на солнце, платиновые волосы ерошит ветер.

Джаред рассматривает меня с любопытством.

— Ты… — тянет младший принц.

— Виктория Саблфорд, — представляюсь я и присаживаюсь в шуточном реверансе. Рубашка такая длинная, что вполне сойдёт за платье.

— Саблфорд? — восхищается Джаред. — Ну ничего себе… Та самая, которая преступница? Связанная с чёрным культом и всё такое? Я тебя раньше вживую не видел, но словно…

— Ты знал Викторию под именем Катя, — ворчит Алан.

Джаред присвистывает.

— Я подозревал, что ты любишь сложности, брат, но, по-моему, ролевые игры вышли из-под контроля.

— По крайней мере не меня пришлось за уши вытягивать с того света, — парирует Алан. Он подходит к Джареду и с беспокойством его оглядывает. — Как себя чувствуешь?

— Словно меня волки погрызли, — ухмыляется тот, растягивая разбитые губы в улыбке.

— Пойдём, тебе надо поесть, иначе регенерация затянется. Расскажешь заодно, что случилось.

Джаред снова окидывает меня любопытным взглядом, но Алан закрывает ему глаза ладонью и утаскивает к озеру. А спустя пару минут приносит мне отобранный у брата сюртук. Я повязываю его на пояс, прикрывая ноги.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ну как? — я кружусь на месте.

Сверкнув глазами, Алан делает тягучий шаг, обнимает за талию, целует шею, шепчет:

— Ты прекрасна, и так вкусно пахнешь…