Возвращение злодейки любовного романа (СИ) - Иствуд Кира

Страх кувалдой бьёт в голову. Я кидаюсь на паука, царапаю когтистой лапой, кусаю за брюхо, толкаю задними ногами и отскакиваю, тяжело дыша. Паук откатывается в сторону, но без труда поднимается, смеётся как сумасшедший. Голова светловолосой девочки раскачивается, словно её дёргают за верёвочки.

«Элиза»… — вдруг приходит мне в голову имя. Я не могу понять, где, но я видела лицо этой девушки…

Едва я вспоминаю имя, как страх парализует, щупальцами проникает в каждую клеточку тела, в каждый закуток души. Паук становится больше буквально на глазах, его словно раздувает изнутри как шарик. Он щёлкает челюстями и смеётся, смеётся… и надвигается на меня. А я ничего не могу сделать.

Силы покидают, я вдруг понимаю, что мне никогда не победить. Можно лишь бежать… вечно бежать! Всю жизнь. Всю жизнь одной… пока силы не оставят, пока не упаду в изнеможении. И тогда эта ядовитая тварь вонзит в моё горло клыки. И всё закончится…

Паук уже нависает сверху, заносит остроконечную ногу, чтобы проткнуть насквозь. Как вдруг в последний момент между мой и монстром вырастает чёрная меховая стена. Волк!

Раздаётся свист, а потом и болезненный рык. Удар твари приходится волку в плечо, воздух наполняет кислый запах крови. Волк рычит, а потом пастью хватает монстра за ногу и, резко мотнув головой, откидывает паука прочь.

От страха за жизнь чёрного волка у меня темнеет перед глазами. Я чую кровь, и хотя рана не у меня, я ощущаю её почти физически. Кидаюсь к своей паре, обнюхиваю. Это из-за меня! Только я виновата!

Мотаю головой. Я слишком боюсь, слишком труслива…

«Я не встречал никого смелее тебя, Виктория».

Неверяще поднимаю взгляд. Смысл слов пробивает в мой разум точно сквозь вату.

«Ты пошла в костяную башню, хотя могла погибнуть. Прыгнула в озеро навстречу неизвестности. Пришла под другой личиной в замок, где тебя разыскивают! Ты боялась, наверняка боялась… но это не помешало тебе действовать. Это восхищает и завораживает… Ты завораживаешь, Виктория».

Я с сомнением веду ушами.

«Страх — это нормально, — рычит волк. — Мы все боимся чего-то. Но можно бежать, а можно идти навстречу страху. Это и значит — бороться. Быть выше инстинкта. А тут… тут и бояться нечего! Вместе мы куда сильнее этого лесного таракана! Ты веришь мне?»

Я киваю.

«А я верю в тебя!» — рычит волк, его глаза так воинственно сверкают, что невозможно отвести взгляд.

Паук уже поднялся и снова ползёт к нам.

Волк опускает косматую голову и касается холодным носом моего лба.

«Я с тобой», — говорит он. Говорит так искренне, что я неожиданно верю.

У меня сжимается сердце, пропускает удар… а потом в груди рождается жар, словно под рёбрами зажгли огонёк, но не жгучий, а тёплый, как одеяло, заботливый и одновременно сильный. Куда сильнее нелепого паука с человеческой головой!

Монстр с ухмылкой наблюдает за нами.

— Намиловались? А теперь пора умирать, — хихикает паук.

Волк насмешливо скалится, а потом бросается к жуткой твари.

Я подскакиваю и бегу рядом. Страх всё ещё со мной, но он больше не подавляет волю, лишь разгоняет кровь! Вместе с волком мы наваливаемся на злобного восьминогого монстра. Тот неловко отбивается, а потом, под нашим напором, падает на спину, мерзко визжит, пытается дотянуться жалом.

Но теперь против монстра не только я.

Теперь против неё мы.

Мои когти пронзают пауку живот, зубы дерут горло. Я вдруг понимаю, что мне уже совершенно не страшно. Я не боюсь!

И в тот же миг жуткий монстр просто-напросто исчезает как дымка. Развевается на ночном ветру.

Счастливая, я поворачиваюсь к волку… и вижу, что рана тоже исчезает с его плеча.

От радости я хочу броситься навстречу, вылизать волчий нос, потереться о длинные ноги… но замираю. На меня вдруг наваливаются воспоминания.

Голова взрывается вспышкой боли, с шипением я валюсь на траву. Волк… нет, Алан в форме волка, тут же подскакивает, мысленно шепчет: «Тише-тише…», касается меня носом, садится рядом, укутывая шерстью. Я чувствую исходящие от волка волны магии, как если бы Алан произносил заклинание.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Боль отступает.

«Прислушайся к себе», — говорит Алан, и я следую совету. Замерев, осторожно прислушиваюсь к новой себе.

У меня звериное тело, но я всё-таки человек. Однако, теперь во мне словно два голоса: мой и зверя. Я оборотень! Как такое возможно?! Из-за мамы полукровки? Игдрос не убил меня, но пробудил вторую сущность, о которой я не имела понятия.

Я растерянно оглядываюсь на своё тело — изящное тело пятнистой рыси. Кажется, я ещё не совсем взрослая… Скорее рысёнок-подросток.

Тут мой взгляд, наконец, перемещается к Алану. Чёрный волк такой огромной, что если бы навалился, то переломал бы мне кости. Но Алан никогда не сделает мне больно, наоборот, он будет защищать до последней капли крови… Это не моя мысль, это мой зверь шепчет.

Предательское тело тянется навстречу волку, в груди зарождается урчание. Усилием воли, одёргиваю себя.

Тут, Алан, словно не выдержав, вдруг оборачивается в человека. Одежда на нём появляется в ту же секунду. Не успеваю я мяукнуть, как принц хватает меня в охапку и прижимает к себе. Я едва помещаюсь на его руках.

— Ты меня чуть не убила, Виктория… — рычит он, прижимая крепче. — Я думал, ты погибла. Думал…

Он сжимает зубы, словно сдерживая поток слов. Мышцы его напрягаются, натягиваются стальными канатами, а у меня сердце бьётся, как барабан, в груди и сладко и горько одновременно.

— Я тебя больше не отпущу, — выдавливает он. — И что ты думаешь по этому поводу, мне совершенно плевать! Будешь теперь всё время под моим присмотром. Тебя одну оставлять — себе дороже!

Должно быть со стороны это странная картина. Посреди тёмного ночного леса, под луной и звёздами красивый мужчина прижимает к себе большую, испуганную кошку с ушами-кисточками.

Мне ужасно хочется сказать Алану, как я благодарна за помощь, как он мне нужен… И о том, что мои прежние слова про «любовь к другому» были ужасной ложью… Мне стыдно, что опять пришлось вытаскивать меня из передряги. И одновременно, я очень рада, что принц тут. Должно быть, он нашёл меня через метку. Почувствовал, что мне плохо…

Алан зарывается носом в мою шерсть, вздыхает, а потом щекотно целует меня в пятнистый живот. Мне ужасно стыдно и приятно одновременно. Но ещё больше хочется превратиться в человека и обнять Алана по-настоящему, чтобы жар прокатился по спине и опустился в живот, чтобы стало жарко губам, а уши пылали от смущения.

— Как ты себя ощущаешь? — тихо спрашивает принц. — Помнишь, что произошло? Сосредоточься на воспоминаниях, они помогут выстроить цепочку событий. По началу в голове всегда сумбур, куча слепых пятен.

Я медленно киваю… Вспоминаю Игдрос. И тут же, точно обухом по голове, ко мне приходит понимание, что я забыла о самом важном. Жизненно важном!

Джаред всё ещё в беде! Моя попытка надеть ему дополнительный маяк не увенчалась успехом, а значит, надо спешить. Скорее найти его!

В волнении я начинаю выкручиваться. Алан отпускает, и я вскакиваю на лапы.

— Что такое? — волнуется принц.

Но как объяснить ему?!

Я напрягаю мышцы, пытаясь превратиться обратно в человека… не получается! Только зря шерсть топорщу. Тогда пытаюсь мысленно передать Алану свои волнения. Принц качает головой, показывая, что не понимает.

А между тем времени меньше и меньше! Я в отчаянии смотрю на Алана, надеясь, что он прочитает по глазам. Повторяю в уме: «Джаред! Джаред! Джаред в опасности!» Пытаюсь представить, как загружаю эти слова в голову Алана. Ну же! Услышь!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Тот хмурится. А потом спрашивает:

— Джаред?

Да! Я киваю, в нетерпении подпрыгиваю на месте. Алан хмурится, а потом вдруг снова оборачивается в волка. Опускает волчью голову, водит носом по траве.

«Ты хочешь его найти? — мысленно уточняет он. — Я улавливал его след неподалёку. Если надо, то пойдём».

Я всем видом показываю согласие и радость! Я счастлива, что Алан так просто согласился выполнить мою просьбу. Не спрашивая, не сомневаясь! Только надо торопиться. Скорее!