Законник Российской Империи. Том 3 - Оливер Ло

— Вы владеете иностранными языками? — спросил я, удивленно подняв бровь, хотя уже догадывался об ответе.

Лисовецкая слегка смутилась, но быстро взяла себя в руки.

— Да, французский и английский входят в мою программу обучения, — ответила она. — Я думаю, что смогла бы сделать достойный перевод ваших стихотворений. И у меня есть знакомые, которые могут проверить его качество.

Я задумался. С одной стороны, идея распространения стихов великих поэтов моего мира казалась заманчивой. С другой — я не был уверен, что имею право присваивать себе чужое творчество. Но разве не будет огромным упущением, если этот мир не узнает о таких шедеврах? Тем более, я все равно с этим уже засветился перед высшим сословием империи и теперь от этого так просто не откажешься.

— Знаете, Наталия, — наконец сказал я, — ваше предложение звучит очень заманчиво. Но я не уверен, что оно того стоит.

— О, поверьте, очень даже стоит! — горячо возразила она. — Максим Николаевич. Осмысленное творчество заставляет задуматься, чувствовать, переосмыслить многое. Разве это не то, к чему должно стремиться настоящее искусство?

Я не мог не согласиться с ее словами. В конце концов, разве не для этого создавались эти стихи в моем мире? Чтобы менять людей, делать их лучше?

— Хорошо, — наконец сказал я. — Когда я буду готов, мы вместе посетим издательство вашего отца. Я хочу лично убедиться, что все будет сделано наилучшим образом.

— Конечно! — просияла девушка. — Я буду счастлива показать вам наше издательство. Вы не пожалеете, обещаю!

— Но у меня есть еще одно условие, — добавил я с хитрой улыбкой после небольшой паузы.

— Какое же? — Наталия удивленно посмотрела на меня.

— Я хочу еще одно свидание, — сказал я, наслаждаясь тем, как ее щеки слегка порозовели. — Только в следующий раз мы будем говорить не о делах, а о чем-то более приятном. Как вам такое предложение?

Наталия на мгновение замерла, явно не ожидав такого поворота. Но затем ее лицо озарила улыбка.

— Я… я согласна, — ответила девушка, слегка запинаясь. — Хотя, признаюсь, я согласилась бы и без этих условий.

Я не смог сдержать довольной улыбки. Эта девушка определенно была особенной.

Мы еще немного поболтали о литературе и искусстве, Наталия удивила меня своим, действительно, широким кругозором и очень необыкновенным складом ума, после чего я проводил ее до экипажа. Попрощавшись с ней, я направился к своей следующей цели — поместью Орлицыных.

* * *

Поместье Орлицыных оказалось настоящей крепостью, замаскированной под роскошный особняк. Высокие стены, окружающие территорию, были украшены с особой изысканностью, но я не мог не заметить, как искусно в этот декор были вплетены защитные руны. Каждый камень, каждая статуя в саду, казалось, излучала слабое магическое поле.

Подъезжая к воротам, я отметил необычайно высокую концентрацию охраны. Вооруженные люди патрулировали периметр, их движения были четкими и слаженными, выдавая профессиональную подготовку. Но что действительно привлекло мое внимание, так это обилие магических артефактов.

Я заметил, как охранники переговариваются друг с другом с помощью каких-то небольших устройств, похожих на медальоны. Мысленно я присвистнул — похоже, в этом мире уже изобрели что-то вроде магической рации. Впечатляюще.

Глядя на все это, я невольно задумался о безопасности собственного поместья. Пожалуй, стоит озаботиться приобретением подобных артефактов и для себя. Виктор, конечно, профессионал своего дела и, я уверен, собрал точно таких же людей, но дополнительная защита никогда не помешает. Да и, если честно, интересно посмотреть, что же такое создали на стыке магии и технологий.

Когда мой экипаж остановился у парадного входа, меня встретил дворецкий — высокий, худощавый мужчина с безупречной осанкой и внимательным взглядом. Он проводил меня в просторный холл, где меня уже ждал Юрий Григорьевич.

— Максим Николаевич! — воскликнул парень, шагая мне навстречу с широкой улыбкой. — Я так рад, что вы смогли прийти. Добро пожаловать в наше скромное жилище.

Я окинул взглядом «скромное жилище» — мраморные полы, хрустальные люстры, картины, которые наверняка стоили целое состояние. Да уж, если это скромность, то я даже боюсь представить, как выглядит роскошь.

— Юрий Григорьевич, — сказал я, пожимая его руку, — должен признать, я впечатлен. Не ожидал, что вы живете в таком… величественном месте. Полагаю, ваш отец занимает весьма высокий пост в империи? Признаться, я даже не стал узнавать этот момент…

Юрий заметно напрягся, его улыбка стала немного натянутой.

— Да-а, отец… он действительно занимает важную должность, — ответил он уклончиво, явно чувствуя себя неловко. — Но давайте не будем об этом. Я подготовил шахматную доску в библиотеке. Не желаете пройти туда?

Я кивнул, отметив про себя эту реакцию. Похоже, отношения между отцом и сыном были далеко не безоблачными. Это могло оказаться полезной информацией.

— С удовольствием, — ответил я, следуя за Юрием Григорьевичем. — Надеюсь, вы готовы к достойному поединку. Я не привык щадить соперников за шахматной доской.

Юрий рассмеялся, но в его смехе мне послышалась нотка нервозности.

— О, поверьте, Максим Николаевич, я тоже не привык сдаваться без боя. Думаю, нас ждет интересная партия.

Мы направились в библиотеку, и я не мог не отметить, как Орлицын то и дело бросал настороженные взгляды по сторонам, словно опасаясь чего-то. Или кого-то. Интересно, что же заставляет его так нервничать в собственном доме?

Библиотека поместья Орлицыных оказалась именно такой, какой я ее себе и представлял — огромной, величественной и пропитанной духом старины. Высокие потолки терялись где-то в полумраке, а бесконечные ряды книжных полок, казалось, хранили в себе много секретов. Хотя, признаться, после того, что я увидел у сестры императора — эта библиотека, возможно, была и не такой уж величественной. Впрочем, все это порождает желание и самому создать что-то подобное — все же в моей прошлой жизни такого почтения к книгам я ни у кого не видел, а здесь их собранием даже гордились.

Воздух был наполнен ароматом старых фолиантов и дорогой кожи, которой были обтянуты кресла и диваны.

Юрий провел меня к небольшому столику у окна, где уже была расставлена шахматная доска. Фигуры, вырезанные из слоновой кости и черного дерева, блестели в лучах утреннего солнца, проникающих сквозь витражные окна.

— Прошу вас, Максим Николаевич, — сказал Юрий Григорьевич, жестом приглашая меня сесть. — Надеюсь, вам будет удобно.

Я опустился в кресло, наслаждаясь его мягкостью. Орлицын