Ночные услады - Патриция Райс

Наверное, Филипп рос с матерью, среди женщин, и поэтому так решительно протестовал против подобной участи для своего сына. Возможно, ему пришлось бороться за то, чтобы стать мужчиной, как того требовала его природа, и даже теперь, избавленный от женского влияния, Филипп продолжает бороться по привычке. Такой мужчина любое нежное чувство воспринимает как слабость, и чем нежнее чувство, тем сильнее он восстает против него.

Эльвина украдкой смахнула слезу: она помнила о тех временах, когда он обнимал ее нежно и относился к ней с почтением. Как мало было в их жизни подобных минут! И все же нельзя оставлять надежду. Такому независимому и вспыльчивому человеку, как Филипп, навязывать свою волю бессмысленно. Лучше сыграть на нежных струнах его души, ведь доброты в нем больше, чем кажется на первый взгляд.

Решив, что платья вполне можно носить, если заштопать выеденные молью дыры, Эльвина сняла свой изорванный наряд и в одной рубашке легла на постель. Без Филиппа она казалась слишком просторной, но Эльвину согревали мысли об их ребенке. Она улыбнулась, представляя его таким, каким он мог быть сейчас, ее мальчик, Чарльз Филипп.

Глава 17

Эльвина не надеялась на то, что угрозами ей удастся укротить Раймонда, однако первый успех воодушевил ее. Она проснулась рано и, спустившись вниз, увидела, что все три рыцаря спят на вонючей соломе вместе с собаками. На цыпочках она прошла мимо них на кухню.

Герта смотрела на нее настороженно. Во всяком случае, не так дружелюбно, как накануне, и Эльвине захотелось узнать, что же такое порассказали о ней домоправительнице. Однако она решила не задавать вопросов. Гандальф подал Эльвине мясо и хлеб, и она молча начала есть, глядя в огонь.

Несколько позже к ним присоединился сэр Алек. Глаза у него покраснели от усталости и тревоги. Взяв предложенную чашу, он тяжело опустился на табурет.

— Девочка, я благодарен тебе за то, что ты сама нашла сюда дорогу, но едва ли стоило так поступать. Я старик и переживу гнев Филиппа за то, что дал тебе сбежать. Но не знаю, переживу ли суд собственной совести, если с тобой что-то случится, пока ты под моей опекой.

Сэр Алек тяжело вздохнул и отпил из чаши.

— Скажи, сэр Филипп сам назначил этих двоих моими охранниками? Ответь мне на этот вопрос, и я освобожу тебя от ответственности за все, что произойдет.

— Хоть и говорят, что ты колдунья, но даже колдунье это не под силу. Сэр Филипп поручил тебя мне и сказал, что твоя жизнь в моих руках. Он не упоминал об этих олухах.

— Если бы я знала, что это Филипп их назначил, я бы ушла в тот же день. Но, поскольку я в этом не уверена, придется мне остаться. Вы должны делать то, что считаете нужным, милорд.

Эльвина видела, как недовольно поморщился Гандальф. Сэр Раймонд и его фатоватый дружок превратят ее жизнь в ад, но Эльвине некуда было идти, кроме Данстона. Однако, отправившись туда, она подвергла бы риску жизнь своего ребенка. Слишком высока была ставка, чтобы сдаться без борьбы.

— Сэр Алек, Филипп не распорядился нанять помощников для уборки дома? Я бы хотела привести это стойло в божеский вид, пока нахожусь здесь.

Эльвина говорила так, будто была тут не пленницей, а хозяйкой.

— Сэр Филипп велел не открывать ворот никому, кроме него самого и тех, кому можно доверять. Но я не знаю поблизости никого, кто заслуживал бы доверия, девочка. Так что лучше тебе находиться здесь, за дубовыми запорами.

— Никто не удержит меня здесь против воли, и я не стану пленницей страха. Мы начнем с холла. Надо снять гобелены и убрать солому.

К удивлению Герты, и сэр Алек, и Гандальф восприняли слова девушки как руководство к действию. Если в жилах этой леди не течет королевская кровь, значит, она волшебница. Да, особа, решившаяся воткнуть кинжал в спину сэру Филиппу и потом об этом рассказать, действительно заслуживала уважения.

Раймонд с приятелем не мешали убирать зал. Весь день прошел относительно мирно, но за вечерней трапезой все вернулось на круги своя. После того как Вильям ущипнул Эльвину за ягодицу, когда она подавала еду, девушка старалась держаться от него подальше. Она прекратила разливать эль, когда Раймонд схватил ее за грудь, и отказалась возвращаться в зал после того, как негодяй усадил ее к себе на колени. Эльвине удалось улизнуть, плеснув ему эль в лицо, но, решив больше не рисковать, она убежала в комнату и заперла дверь.

Не дождавшись возвращения девушки, Раймонд решил найти ее комнату.

— Я еще не закончил с тобой, девчонка. Выходи сама, не то я выставлю дверь!

Эльвина поглядывала на дверь с беспокойством. Дуб был крепок, но под топором он не устоит. Она надеялась лишь на то, что после обильных возлияний Раймонд не сообразит взять топор. Она молчала, чтобы не распалять его еще больше. Раймонд с ревом налетал на дверь, но жажда взяла свое, и он вернулся в зал. Еще одну ночь Эльвина отвоевала.

Когда-то ей перестанет везти, но Эльвина уповала на свою храбрость. Раймонд и Вильям большую часть дня спали, а вечерами гоняли по окрестным полям зайцев и крестьянских девчонок. Ближе к ночи на сердце у Эльвины становилось все тревожнее.

Днем она мела, скребла и шила и еще запасалась травами и пряностями. Рядом с кухней Эльвина обнаружила несколько грядок с лекарственными травами и поручила Гандальфу привести их в порядок.

Вечерами она и шагу не могла ступить, чтобы не наткнуться на Раймонда или Вильяма. Для них это стало чем-то вроде игры. Вильям как-то застиг ее в кладовой и начал лапать, прижав к стене. К счастью, Эльвине попалось под руку что-то железное и тяжелое, так что враг был временно обезврежен. Раймонд подкараулил девушку в темном коридоре, но она закричала, и он оставил ее в покое.

Как-то ночью Эльвина услышала крики внизу. Раймонд искал Гандальфа. Она не понимала, чем тот так разгневал рыцаря, пока Раймонд не стал колотить в ее дверь.

— Мы знаем, что ты здесь, мерзкий выскочка! Только ни один смерд не отведает от этого лакомого куска раньше меня! Убирайся отсюда, пока не приложился к тебе топором!

За этой тирадой вдруг наступила зловещая тишина. Эльвина затаила дыхание. Раймонд нетвердой походкой пошел вниз. Девушка поняла, что он отправился за топором.

И вдруг странный звук раздался из глубин необычного вида шкафа. Эльвина открыла рот от удивления, когда оттуда появился улыбающийся Гандальф.

— Открой дверь. Может, она послужит еще одну ночь.

— Гандальф, я не…

Гандальф нетерпеливо махнул рукой, и Эльвина подчинилась.

— Забирайся внутрь. Он скоро найдет топор, хоть Герта и обещала его спрятать.

Гандальф взял Эльвину за руку и протолкнул внутрь, не слушая ее возражений.