Стать куртизанкой - Элизабет Бойл

лично: был слишком занят наверху со своей молодой женой. Ей всего семнадцать. Это незаконнорожденная дочь какого-то богача.

– Дочь Греддиджа, – подсказал Себастьян. – Он сколотил состояние на морских перевозках. Половина представителей высшего света ходит у него в должниках. А Кимптон задолжал больше всех.

– О господи, – прошептала Шарлотта. – Бедная Финелла.

– Да-да, бедная Финелла, – повторила ее тетя, встряхиваясь и обводя безумным взглядом стоящих в холле людей. – Бедная я. Он несколько лет обещал на мне жениться. «О да, Финелла, я на тебе женюсь. О, моя дорогая Финни, я люблю тебя всем сердцем», – завывала она. – Все дожидался, пока его святая мамаша отойдет в мир иной, чтобы все оформить официально. А потом взял и женился на какой-то девчонке. Он предпочел ее мне, потому что должен отцу этой сучки пять тысяч фунтов. – Двигаясь со скоростью, которая никак не вязалась с полуобморочным состоянием, Финелла схватила бутылку бренди и поднесла ее к губам, чтобы залить свое горе.

Темно-янтарная жидкость заструилась по щекам Финеллы, пропитывая ее некогда красивое платье.

Не зная, что делать, Шарлотта судорожно втянула носом воздух.

– Нужно уложить ее в постель, – сказал Себастьян, делая шаг вперед. Он выдернул из руки Финеллы бутылку и, не обращая внимания на недовольное ворчание пьяной дамы, отдал бутылку служанке. – Спрячь это и запри погреб на ключ.

Кивнув, Пруденс исчезла в глубине дома.

Себастьян же наклонился и одним быстрым движением подхватил Финеллу на руки.

– Оставь меня, ублюдок. Ты ничем не лучше остальных. Полон обещаний и полуправдивых признаний. Но я-то знаю, кто ты на самом деле. Лжец. Как и все остальные, – вопила Финелла, бессильно колотя Себастьяна по мускулистой груди.

– Куда? – спросил он, не обращая внимания на завывания Финеллы.

– Наверное, лучше в ее комнату, – ответила Шарлотта, не в силах посмотреть Себастьяну в глаза.

Кивнув, виконт без всяких усилий понес Финеллу вверх по лестнице.

Но та не умолкала.

– Полагаю, что вскоре и ты выбросишь меня на улицу, да, Лотти? Тебе я ведь тоже не нужна. Ведь я всего лишь старуха. Несчастная старая женщина, у которой ничего не осталось.

Рыдания Финеллы разрывали Шарлотте сердце.

– Нет, Финелла. Этот дом и твой тоже. Тебе здесь всегда будут рады.

– Ты только так говоришь, но я-то знаю правду. Знаю, что ты хочешь от меня избавиться. Вижу это по твоим глазам. Ты не любишь меня, так же как и он. – Горестно стеная, Финелла предалась своему горю, и вскоре на сюртуке Себастьяна появились темные пятна от ее слез.

Шарлотта поспешила пройти вперед, но лишь обнаружила комнату Финеллы в таком же плачевном состоянии, как и холл. Судя по всему, она дала волю ярости именно здесь и лишь потом принялась топить остатки гнева в бренди.

В комнате нестерпимо пахло духами – результат того, что Финелла швырнула флакон в зеркало над туалетным столиком. Осколки стекла устилали пол, а одежда, бутылки, безделушки и прочие предметы женского туалета кучами валялись на полу.

– Боже, – выдохнула Шарлотта, взирая на окружавший ее хаос.

Не сказав ни слова, Себастьян отнес несчастную женщину на кровать и осторожно уложил поверх смятого одеяла.

Радовало лишь то, что Финелла наконец забылась сном и теперь громко храпела.

– Наконец успокоилась, – сказала Шарлотта.

– Да, на некоторое время, – кивнул Себастьян. – Тебе лучше спрятать ключ от погреба подальше. И вели Пруденс как следует обыскать дом. Вдруг Финелла спрятала где-нибудь несколько бутылок. Ты же знаешь, что с ней творилось прошлой зимой, когда они с Кимптоном поссорились.

Шарлотта кивнула, хотя так и не осмелилась посмотреть на Себастьяна. Она не сводила взгляда с Финеллы, раздумывая о том, не придется ли ей однажды разделить судьбу своей родственницы и остаться в полном одиночестве с разбитым сердцем, без денег и покровителя.

Шарлотта услышала, как Себастьян неловко переминается с ноги на ногу.

– Наверное, мне лучше уйти…

Обернувшись через плечо, девушка кивнула.

– Я скоро заеду снова.

Эти слова прозвучали так мрачно, что в сердце Шарлотты закрался холодок. Однако прежде, чем она успела развернуться и подобрать слова, чтобы хоть как-то сгладить неловкость, Себастьян уже ушел.

Шарлотта вздохнула. И не только из-за не слишком обнадеживающего обещания Себастьяна, но и при виде царящего в комнате бедлама.

– Бедная Финелла. – Подняв с пола одеяло, Шарлотта осторожно укрыла тетю. – Что с тобой будет?

«Что будет со мной…»

Шарлотта принялась рассеянно наводить порядок, не желая, чтобы после пробуждения Финелла увидела свидетельство своего гнева и разочарования.

– Выбрось ты из головы этого презренного барона, – сказала она.

Остановившись, чтобы поднять шляпу, лежащую в опасной близости от камина, Шарлотта заметила под ней письмо. Старое и пожелтевшее, оно привлекло ее внимание, и при виде его по ее спине вдруг пробежал холодок тревоги.

«Не трогай его».

Но она не смогла устоять. Подняв письмо с пола, Шарлотта перевернула его, чтобы прочитать имя адресата.

«Для мисс Финеллы Аппингтон-Хиггинс. 11, Куин-стрит».

Этот дом Финелла унаследовала от своих родителей, а когда после смерти сэра Нестора приютила его жену и дочь, он стал домом и для Шарлотты.

Судя по истрепанным краям, ее тетя получила это письмо еще до того, как стала… в общем, до того, как превратилась в это побитое жизнью подобие Финеллы. До того, как Куинс полностью изменила их жизнь. У Шарлотты задрожали пальцы.

Сколько раз за последние две недели она задавалась вопросом, как случилось, что Финелла начала вести подобный образ жизни, да к тому же пристрастила к нему свою молодую родственницу? И почему собственная мать поручила ее сомнительной заботе Финеллы?

Окинув взглядом комнату, Шарлотта поняла, что это письмо не единственное. Еще одно торчало из-под кровати, два валялись на каминной полке, другие разлетелись по полу и под кресло возле туалетного столика. Одни письма были спрятаны в конверты, как то, что Шарлотта держала в руках, остальные же расцвели, точно цветы, явив взору окружающих свою сердцевину, манящую взглянуть на нее поближе.

Шарлотта принялась на цыпочках обходить комнату, подбирая письма, словно разбросанные ветром лепестки, и сжимая их во все еще дрожащих руках.

По какой-то непонятной причине она не могла отделаться от ощущения, что уже видела эти письма раньше. Что Лотти была хорошо знакома с их содержанием, только вот эти воспоминания, как и многие другие, были по-прежнему погребены в глубинах сознания Шарлотты.

И что теперь? Она могла подождать, пока воспоминания всплывут на поверхность, или… Набрав полную грудь воздуха, Шарлотта открыла первое письмо.

«Моя любимая малышка…»

Взглянув на Финеллу, Шарлотта тихо усмехнулась. Трудно было представить уравновешенную благовоспитанную Финеллу или ветреную распутную