S-T-I-K-S. Человек с котом - Артем Каменистый

Хан приказал забрать погибшего с собой, чтобы позже похоронить. Вот только состояние тела не очень, а пачкать технику кровью лишний раз нежелательно, ее запах хорошо чуют твари, и от него у них резко повышается настроение. Вот и пришлось импровизировать, используя имеющиеся материалы.

– Покойников бояться не надо, сами так когда-нибудь лежать будем, – заметил на это Пастух.

– А я вот не тороплюсь, и держаться возле мертвых – плохая примета.

– В Улье, куда ни плюнь, сразу в две или три плохие приметы попадешь, мать их, – справедливо заметил Хан и, прислушавшись к наушнику, скривился. – Ну все, бойцы, приплыли. Вот тоже примету заметил – как пойдет что-нибудь наперекосяк, так и дальше будет идти.

– Что случилось-то? – спросил Пастух.

– Все, приехали. Танк остановился. Совсем остановился, мать его так!

Танки – самый защищенный класс бронированных машин. Они способны выполнять целый ряд боевых задач в самых непростых условиях, в разных климатических зонах, на большинстве видов ландшафтов. Их применяли на фронтах от Северного полярного круга до экватора, где-то успешнее, где-то нет, но если могучая техника местами и действовала позорно, то обычно в этом было виновато не железо и моторы, а человек. Выучка экипажей, слаженность в подразделениях, приказы командования и их оперативность, материально-техническое обеспечение – без всего этого победить можно разве что самого беспомощного противника.

При всей их мощи у танков хватает минусов, в том числе и неожиданных. К примеру, ввиду дороговизны производства и эксплуатации, конструкторы стараются экономить на всем, на чем только можно. Моторесурс танкового двигателя значительно уступает ресурсу мотора простого гражданского грузовика, ему требуется капитальный ремонт после смешного по меркам такой техники пробега.

Ну и правильно, зачем гонять своим ходом тяжеленную машину, которая жрет топливо бочками, если к месту боевого применения ее можно доставить автомобильным транспортом, по железной дороге или даже кораблем. А в современных реалиях к этому прибавились и самолеты. Конечно, танковую роту отдельный борт не перетащит, но единичную машину уже запросто.

Карат понятия не имел, какими путями в Полис попал этот «Т-55». Не антиквариат, конечно, но тот еще старичок. Хотя где-нибудь, на армейских базах длительного хранения, они должны оставаться в немалом количестве на консервации, но вряд ли их там держат в идеальном состоянии. Еще вариант – снять с памятника. Но с таких машин демонтирована большая часть того, что относится к вооружению, а остальное могут радикально попортить. Этот же был полностью укомплектованным и выглядел если не новеньким, то и не ржавым инвалидом.

Вот только короткий ночной марш даром для него не прошел. И пусть двигались по хорошим дорогам, но что-то не выдержало, сломалось, танк просто-напросто остановился и почти не реагировал на действия экипажа. При этом двигатель продолжал работать, ревел, как бешеный, отвечая на усилия механика-водителя, но без малейшего толку.

Возможно, поломка плевая, и ее можно оперативно устранить в полевых условиях. Но только не в этом случае – вмешались другие обстоятельства. К великому сожалению, частично удавшаяся засада колхозников оставила отряд не только без части техники и простых бойцов. Они в том числе убили двух специалистов. Те погибли вместе с кабиной трала при взрыве. Разумеется, остались люди, разбирающиеся в технике, вот только все, на что их хватало, – стоять вокруг рычащего от бессилия танка с умным видом и нести какую-то бесполезную ахинею.

Ни грамотных механиков, ни запчастей – ничего. А могучая боевая машина, которая, как никакая другая, ценится в Улье за способность с честью противостоять большинству его угроз, не может стронуться с места.

Рэм, покружив вокруг забарахлившего танка, послушал мнения «спецов» и сделал кое-какие выводы, потому как на рассвете прекратил разводить суету в попытках вернуть машину в строй и вместо этого отдал странный приказ:

– Глыба, остаешься здесь, засядь вон в тех кустах, сторожи технику. Остальные за мной.

– А машины? – удивился Хан, увидев, что командир ушел с дороги.

– Я же сказал – Глыба за ними присмотрит, – бросил тот, не оборачиваясь.

Рэм так и шел, никуда не сворачивая. Вначале через редкую лесополосу, которая тянулась вдоль дороги, затем по узкому клину кусочка засеянного овсом поля, что располагалось дальше.

Почему кусочка? Да потому, что на кластер угодила лишь малая его часть, далее начинался другой, и он скорее всего был стабильным. На это намекали дикие дебри разросшегося кустарника и матерая трава при отсутствии каких-либо следов недавней человеческой деятельности. Тут даже вездесущий пластиковый мусор не валялся.

Рэм неожиданно остановился, повертел головой, устало произнес:

– Будем считать, что это крутой стаб. А теперь поговорим по-настоящему.

Развернулся, оглядел бойцов, ухитрившись за несколько секунд каждому заглянуть в глаза, невесело усмехнулся:

– Наверное, некоторые из вас, а возможно, даже все, полагают, что я не совсем адекватен после того, что случилось этой ночью. И дело даже не в том, что я, как ваш командир, не должен был допускать такие потери. Скажу прямо, что, может, я и не вполне адекватен, но не по этому поводу. Мы не армия, мы сброд, так было, есть и будет, потому что здесь полноценная война невозможна, да и не нужна. Кому интересны потери сброда? Да всем плевать на вас, да и на меня по большему счету, важно лишь то, ради чего мы здесь. Люди в Улье – самый дешевый ресурс, вы все прекрасно это знаете. От засад, перезагрузок и прочего здесь никто не застрахован, ни один командир не может гарантировать бойцам, что все пройдет как по маслу и никто не погибнет. У нас нет прикрытия с воздуха, и артиллерия за нами тоже не стоит. Мы всего лишь банда, которую послали люди, получившие власть случайно, и этой власти всего ничего. Они играют в государство, а вы пешки в этой игре.

– Много лишних слов, – не выдержал Хан. – Никто тебя не винит, здесь не полные салаги собрались, знаем, что почем в Улье.

– Ладно, уговорил, с пафосом закругляюсь, пора и впрямь поговорить по-настоящему. Вижу, всех мучает вопрос, который никто не отважился задать мне в лицо. Дайте догадаюсь сам – все хотят узнать, почему я стою здесь и разговариваю, а Валя и прочие стали пеплом. Мне лучше рассказать об этом самому, пока вам в головы не полезла разная чертовщина. Ведь признайтесь – уже лезет. Меня спас дар Улья, при раздаче досталась одна из разновидностей неуязвимости. Сам я ею не могу управлять, она мгновенно включается сама по себе в моменты, когда считает, что без нее мне не выжить. При этом я на несколько секунд становлюсь неуязвимым, меня скорее всего после активации дара вообще нельзя убить. Ничем. Дышать, правда, тоже не получается, да и вижу плохо, но несколько секунд ради такого потерпеть несложно. Чем больше срок между срабатываниями, тем дольше я могу продержаться в таком состоянии. Изматывает так, что душу выворачивает, и перезарядка умения долгая, так что сегодня надо постараться не взорваться и не сгореть.