S-T-I-K-S. Человек с котом - Артем Каменистый

Винтовка Косого изрыгнула пламенный выхлоп, он, пытаясь докричаться до оглохших товарищей, остервенело завопил:

– Минус один!

Кого это он там увидел? Впрочем, у него ведь дорогой ночной прицел, ему сейчас хорошо.

Правее горящей машины засверкало, по грузовику застучали пули. Карат без приказа перенес огонь на проявившего себя вражеского стрелка, жалея, что патроны в магазине простые, сейчас бы хорошо сработали трассирующие, прицел не очень подходит для такого боя, своей яркостью затмевает далекие вспышки вражеского оружия. Глуп тот, кто думает, что трассерами ты себя выдаешь, это актуально далеко не для всех случаев, да и в остальных обычно спорно.

Карат не знал, попадает в кого-нибудь или нет. Не понять. Стрелков как минимум два, один работает из автомата, другой из винтовки, а это пугает, потому как если это умелый снайпер с ночником, дела плохи. Укрытий на дороге вообще никаких, он может валить их одного за другим. Разве что в технику спрятаться, но она может полыхнуть в любой момент, не надо забывать про гранатометчиков. Колеса – не лучшие укрытия, да и выбраться пришлось, снизу вообще ничего не видать. И потому получай, гад, очередями, надо его давить, прижимать к земле, не жалея патронов.

Жизнь куда дороже.

– Русский, давай работай! – заорал Хан. – По снайперу работай!

Похоже, прочитал мысли Карата.

Водитель выбрался из-под машины, его руки сжимали старый добрый «РПГ-7»[19]. Отполз от машины на пару шагов, встал так, чтобы выхлоп при выстреле не ударил по грузовику, после чего отразился ему же в спину, вскинул было трубу на плечо, но тут Хан заорал:

– Какого ты «морковку» присунул, людоед нерусский?! «Карандаш»[20] давай!

– Так что мне делать?! – растерянным голосом прокричал Русский.

– Да бей уже так! Бей, мать твою!

В этот миг водитель дернулся, тело его развернуло, он, присев, бережно уложил гранатомет на асфальт, а сам зажал голову обеими руками и попытался подняться. В этот миг дернулся еще раз, и Карат, как раз перезаряжая автомат, успел увидеть, как пуля, пройдя сквозь грудь Русского, вздыбила пластину бронежилета на его спине, но вроде не пробила. Тот будто внимания не обращал, так и продолжал выпрямляться, затем замер, неловко припал на колено. По всему понятно, что прилетело ему знатно.

Карат прекратил стрельбу, пополз к товарищу, намереваясь завалить его на землю и затащить за грузовик. Но невидимый снайпер не позволил, выстрелил еще раз, но или не так удачно, или специально этого добивался – пуля угодила в ногу, раздробив кости, голень уродливо изогнулась. Лишившись опоры, Русский тяжело завалился на асфальт, но при этом продолжал попытки подняться.

Разглядев наконец его лицо, Карат понял – помощь безнадежно запоздала. Справа все разбито, на месте глаза кровавое месиво, из зияющего отверстия в виске выпирает содержимое черепа. Тело водителя еще живет, но это всего лишь рефлексы. Такое даже в Улье не лечится, если не слушать сказочки про загадочных институтских, способных вернуть на место оторванную голову.

– Русского убило! – прокричал Карат, вжимаясь в асфальт за агонизирующим телом водителя.

Страшно ощущать себя открытым со всех сторон под снайперским огнем, хочется забраться за машину, но оттуда он не сможет работать по противнику. Разве что за колесо залечь – не бог весть какое укрытие, но хоть как-то защитить сможет, плюс скроет от недобрых взглядов.

Но забраться под днище грузовика не успел – Хан прокричал новый приказ:

– Хватай его гранатомет, Карат! Быстрее хватай, мать твою! Заткни уже эту суку!

Откровенно говоря, Карат сомневался, что снайпер работает с той самой позиции, по которой сейчас лупят все кому не лень. Слишком методично бьет, хладнокровно оценивает обстановку. Нормальный человек не может сохранять спокойствие под плотным обстрелом, а этот запросто. Высмотрел опасность – гранатометчика, быстро подавил, игнорируя все прочие цели. Под ливнем пуль мало кто на такое способен. Скорее всего засел где-то в гуще зарослей, использует пламегаситель или даже специально поджег ту машину и теперь укрывается где-то за ней, а огонь маскирует вспышки его винтовки.

Вот и Глыба вскрикнул – похоже, зацепило великана. Ничего удивительного, ведь человек, так виртуозно обращающийся с крупнокалиберным пулеметом, очень опасен, таких желательно успокаивать первыми.

Так откуда он работает? Ну уж точно не из места, куда Карат до этого разряжал автомат. Оттуда ни выстрела не видать, там или всем досталось на орехи, или отползли от греха. Лучшая позиция – укрываться за пламенем машины, но каково при этом целиться? Получается – через свет в ночь? Сам себя ведь слепит и при этом бьет без промаха.

Нет, вряд ли он на это пошел, уж очень хорошо лупит, без ошибок работает.

Но если стрелок не там, то должен себя выдать. Обязательно должен. Винтовка не из слабеньких, судя по тому, что легко прошила нагрудную пластину бронежилета Русского. Защита там не из самых серьезных, но и совсем уж чахлой не назовешь. Хоть пламегаситель ставь, хоть прибор бесшумной беспламенной стрельбы, а все равно полностью скрыть последствия такого выстрела вряд ли получится. Тем более что в Улье проблемы со снабжением, а под бесшумную стрельбу требуются специальные боеприпасы.

К тому же бесшумная она только в кино, а на деле при такой дистанции шумит очень даже неплохо с любыми боеприпасами.

Да где же ты прячешься, охотник на людей?

Левее горящей машины блеснула искорка, и тут же выругался Глыба:

– Промазал, шлюхин ублюдок!

Карат, уже не раздумывая, подхватил гранатомет, поднялся на колено, выстрелил, что называется, навскидку и, помогая отдаче побыстрее прижать себя к земле, прокричал:

– Он слева от машины! Туда бейте! Левее пятнадцать метров!

Контакт с поверхностью вышел жестким, но шлем, броник, налокотники и прочее превратили Карата в бледное подобие плюшевого медвежонка, так что скривился не от боли, которой не было, а от реальной досады. Обидно за себя, промахнулся, шагов на семь в сторону легло, а то и на все десять. Но очень уж страшно стоять с гранатометом на изготовку, зная, что таких, как ты, невидимый снайпер старается успокоить первыми.

Тут дистанция метров сто – не надо быть великим стрелком, чтобы попасть по такой мишени.

Замолчал пулемет, Глыба, болезненно урча подраненным мертвяком, начал возиться с новой лентой. А Карат впервые с начала боя бросил взгляд по сторонам и, собственно, жаркого боя не заметил. Начавшийся было после первого взрыва не сказать чтобы плотный обстрел сошел на нет, и сейчас работают только свои.

Ночь осветило вспышкой грандиозного порохового выхлопа – выстрелила пушка. Танк успели завести, и он ударил по зеленке, едва успев спуститься на землю. Никто ему не ответил, хотя как минимум один гранатометчик у противника имелся. И снайпер больше себя не проявлял.