Ночь Солнца - Вадим Панов

«Я не смог противостоять отклоняющим заклинаниям сразу двух Великих Домов? Запутался и перестал видеть грядущее? Не рассчитал силы?»

Или дело в другом: в том, что он в какой-то момент потерял интерес к происходящему. Ему надоели и грубоватый Мессия, и его кровожадные помощники, мечтающие сотворить то, за что Тёмный Двор гарантированно вырежет под корень всю семью Масан. Ему надоели их поползновения, в которых кровь должна была привести к ещё большей крови. В какой-то момент Авир стал презирать своих контрагентов, и азарт угас…

«Я сильный! Я бы обязательно справился! Просто я не захотел доводить дело до конца! Они виноваты! Они!»

Турчи настолько расстроился, что не заметил, как воспользовался философией неудачников – принялся обвинять в неприятностях кого угодно, только не себя.

«Мне нужно новое дело!»

Годы с Мессией окончательно сформировали зависимость, и теперь старик не мог остаться без работы на пике возможностей, без восхитительной Игры, которая делает его великим. Без ощущения всемогущества…

Авир смыл в ванну пепел – всё, что осталось от материалов по проекту «Мессия», заклинанием освежил воздух, услышал звонок в дверь, посмотрел на часы и улыбнулся: гость прибыл, как было предсказано.

– Неожиданно.

– Даже для вас? – поднял брови Ортега.

– Чем я хуже других? – удивился в ответ Турчи.

– Лучше, – поправил хозяина гость.

– Чем?

– Вы видите будущее.

– Хотите узнать дату своей смерти?

Вопрос прозвучал почти дерзко. Но раздражения не вызвал.

– Плохое настроение? – участливо осведомился нав.

– Спина болит. – Авир машинально приложил руку к пояснице. – Вы ведь знаете.

– Сочувствую.

– Уже уходите?

Они стояли, как встретились: Ортега – на лестничной площадке, Турчи – в тесном холле, разделённые распахнутой дверью. И поскольку хозяин не выражал желания приглашать гостя в квартиру, наву пришлось заговорить о делах на пороге.

– Мы расследуем очень сложное дело, уважаемый Авир, и есть веские основания предполагать, что один из злоумышленников – высококлассный предсказатель, живущий в Тайном Городе.

– Как бы мне ни хотелось, но я, увы, далеко не высококлассный.

– Я знаю.

– В таком случае почему вы здесь?

– Почему вы перестали работать по специальности?

– Сменил приоритеты, – любезно ответил Авир. – Теперь предпочитаю коньяк и тишину.

– У вас не было ни одного контракта за два года.

– Могу себе позволить.

– Знаю…

– Уже уходите?

Продолжать не имело смысла: Турчи четко дал понять, что терпит гостя из последних сил. А зная скверный характер носатых вассалов Тёмного Двора, можно было не сомневаться в том, что тон хозяина не изменится.

– Вы – истинный образец шасской гостеприимности, – вежливо произнёс нав.

– Спасибо на добром слове.

Ортега кивнул и принялся спускаться по лестнице. И улыбнулся, оказавшись спиной к двери. Улыбнулся, поскольку по тому, как держался шас, понял, что Авир его ждал. При этом отклоняющие заклинания, скрывающие визиты помощника комиссара, создавали советники Тёмного Двора, и пробиться сквозь них мог лишь предсказатель исключительной силы.

– Полуница… – Сидящая за столом Белослава выдержала короткую садистскую паузу, делая вид, что уточняет судьбу молодой ведьмы в записях, и продолжила: – Погибла при исполнении.

Надежда промолчала. Стул, который ей предложила обер-воевода, был твёрдым, к тому же – нестандартной высоты, так что ноги напрягались, однако дознаватель ничем не показала, что ей неудобно.

– Деяна… – Снова взгляд в бумаги. – Погибла при исполнении.

Надежда смотрит в окно, на ветку сирени, что замерла за стеклом. Цветов давным-давно нет, только зелёные листья, но наблюдать за ними куда интереснее, чем смотреть на Белославу.

– Погибла при исполнении…

Цветов нет.

Слёз нет, горечи нет, ничего нет. За последние дни Надежда написала и подписала столько докладов, отчётов, объяснений и прочих официальных бумаг, столько раз отвечала на вопросы устно, что устала и горевать, и даже думать о случившемся.

И вообще – устала.

Великий Дом Людь не получил асурский артефакт… и плевать, что его вообще не было, главное – не получил. Великий Дом Людь потерял двух подданных, потратил большие средства, а результатом стала совместная операция против мятежных масанов. Вместо усиления армии случилось благородное спасение Тайного Города. Предотвращена серьёзная угроза, но… Но Великий Дом Людь недоволен. И кто-то должен ответить.

– Ивица тяжело ранена… Неизвестно, сможет ли она вернуться в дружину Дочерей Журавля…

– Я приняла решение о разделении группы и считаю, что поступила правильно, – говорит Надежда. – У меня не было оснований предполагать, что в Хабаровске Деяну и Полуницу поджидает засада.

– Никто не обвиняет тебя в том, что ты сознательно отправила девчонок на смерть, – мягко произносит Белослава. – Сейчас мы пытаемся понять, какой ты руководитель…

– Вы не знаете?

– …для твоего же блага.

– Для моего блага? – удивляется Гадюка.

– Разумеется, – подтверждает обер-воевода. – Разве ты легко переживаешь смерть подруг?

Вопрос ударил под дых.

Надежда давно уже не была пай-девочкой, умела играть и по правилам, и без них, но в глубине души, как выяснилось, не разучилась чувствовать. И именно до этой глубины пронзила её душу смерть Полуницы.

– Мы хотим уберечь тебя от подобных ошибок.

– Спасибо за заботу.

Надежда улыбается и вновь отворачивается к окну. Она хочет смотреть на сирень и не хочет ничего чувствовать.

Абсолютно ничего.

– Что ожидает «Ночь Солнца»?

– Бункер Вечного Сна, разумеется, – небрежно ответил Сантьяга. – Или у вас есть иные планы?

Князь Тёмного Двора – высокий, полностью закутанный в чёрный плащ, – встретил комиссара в подземелье, по дороге в библиотеку, куда Сантьяга направлялся с парой новых очков. Встретил, остановил и без предупреждения задал вопрос.

А выслушав ответ, проклокотал:

– Кто знает правду о «Ночи»?

Голос, доносящийся из тьмы капюшона, получался глуховатым, однако Сантьяга давно привык к дикции повелителя Великого Дома Навь.

– В деталях – за исключением нас – только высшие маги Чуди и Люди.

– Они будут молчать?

– Это в их интересах.

– В их интересах отправить «Ночь Солнца» в Бункер. И в их же интересах рассорить нас с семьёй Масан. – Князь помолчал. – А масанам может не понравиться то, как мы поступили с легендарным Амулетом.

Лидер Тёмного Двора крайне редко, можно сказать, практически никогда, не вникал в перипетии интриг Тайного Города, оставляя «приземлённые вещи» на усмотрение комиссара. Внезапная забота о душевном спокойствии вампиров выглядела странно, однако Сантьяга не стал подвергать её обсуждению.

Он повертел в руке очки и чуть пожал плечами:

– Официально считается и будет считаться впредь, что мы уничтожили опасную группировку мятежных масанов. Не более.

– Хм-м… Но секрет «лигарского эликсира» ты мог бы…

– Не мог.

– Почему? – заинтересовался князь.

– Потому что в его основе должна быть кровь масана. Кому из наших друзей вы доверили бы неограниченную власть над всей семьёй?

– Ты не веришь Захару?

– Я верю всем своим помощникам, – твёрдо произнёс Сантьяга. – До тех пор, пока они находятся на своих местах.

– Пожалуй.

– Я пойду?

– У тебя испортилось зрение? – Повелитель Темного Двора наконец-то «увидел» очки.

– В последнее время приходилось много читать.

– Не жалеешь себя?

– Всё для блага Великого Дома.

На тёплый песок неспешно накатывали бессчётные и бесконечные волны… Накатывали и тут же отступали, убегали в родную стихию, прихватывая с собой ракушки, крабиков, листья, но неспособные унести грусть, терзавшую душу Миры.

Зореслав, Марина, Сергей, Алёна, Игорь… Любимые друзья и любимые коллеги. Деяна и Полуница – о них Мира никогда раньше не слышала, но знала, что они погибли из-за проклятого Амулета. Из-за её проклятого желания заполучить неведомый артефакт… Из-за её гордыни…

Грусть.

Вцепилась, проклятая, и не уходит…

Мира хотела забыться, и Нега увез её далеко-далеко, на край земли, в места, где не слышали о Тайном Городе, а цивилизация казалась мифом. Увёз от нелюдей и челов, и вообще – ото всех. Увёз на тихий остров в Тихом океане, где они были совсем одни, и там нав нежно, очень осторожно и деликатно помогал Мире прийти в себя. Когда надо – молчал. Когда надо – шутил. Когда надо – уходил прочь. А в самые нужные моменты оказывался рядом.

Подходил сзади.

Набрасывал на плечи кофту – сейчас у моря было свежо.

И садился рядом.