Ночь Солнца - Вадим Панов

«Не тут же. Во-первых, проблемы с проводкой случаются, во-вторых, сегодня Церемония, и многие принимают в ней участие. Они прибегут, как только увидят тебя на поверхности, поэтому постарайся как можно дольше казаться Танцором…»

И не снимай балахон.

«Тропинок там нет, поэтому от выхода иди на крупный, напоминающий треугольник камень, его ты сразу увидишь».

«Даже ночью?»

«Захочешь – увидишь. Иди на него, а когда дойдёшь – поверни налево…»

У самого храма магический щит имел наибольшую мощность, но дальше она падала, и Гадюка надеялась, что остатков её энергии хватит, чтобы пробить защиту Мессии и отправить в Дом сообщение.

«И тогда, Хэттар, у тебя возникнут крупные неприятности…»

Обнаружить треугольный камень действительно удалось без труда: Надежда пригнулась почти к самой земле и сразу разглядела скалу, чернеющую на фоне полнолунного неба.

Дойти до нее сумела быстро, но без лишней спешки, а потом…

Потом…

Дознаватель думала, что услышит приближение врагов – если таковое случится, – двигалась осторожно, сосредоточенно прислушиваясь к ночной темноте, но всё равно пропустила атаку.

Привычные к джунглям масаны подобрались на расстояние прыжка и бросились одновременно с двух сторон. Быстрые, ловкие, сильные, одетые во всё чёрное…

Удар в затылок. И тут же – в живот. И тут же – рука на болевой. Короткий крик… Гадюка пытается ответить боевым заклинанием, но на её скромные запасы магической энергии накидывается удавка «Навского аркана». И тут же – удар в висок. Вторая рука вывернута, сцеплена с правой холодным железом. Грубые руки подхватывают за плечи, срывают с головы капюшон балахона и выпрямляют, заставляя смотреть на подошедшего рыжего.

В глаза бьёт свет мощного фонаря, поэтому оглушённая Надежда не видит, а лишь догадывается, что перед ней Темпер.

– Дознаватель Гадюка, я полагаю? – с издевательской мягкостью осведомляется Грегор.

Надежда молчит.

– Ухитрились проскочить в портал с нашими недотёпами? Профессионально. Весьма профессионально. – Рыжий улыбается, протягивает руку и рвёт из уха люды серёжку. Она ему не нужна, он просто рвёт, чтобы сделать больно, чтобы увидеть кровь. Чтобы пообещать: – Это начало.

– Больной ублюдок, – шипит Гадюка.

– Убийца, – ровно отвечает Темпер. – Мальчишку-то за что?

– Не поняла?

Карл бьёт зелёную в лицо, и она заваливается набок. Грегор плюёт в лежащую женщину и приказывает:

– Заприте пленных. Я доложу Мессии, и он решит, что с ними делать.

Барабаны.

Их дёрганый грохот: то ритмичный, то рваный, то мягкий, то агрессивный – ломил Кайлу голову, но, заметив, что никто из остальных масанов подобного неудобства не испытывает, Малкавиан взял себя в руки и ничем не выдавал сдавливающую виски боль.

Барабаны.

Дёрганые барабаны и кровь.

В нереально огромном для подземелья зале – в тысячу, а скорее всего – больше, – квадратных ярдов, освещённом чадящими факелами и горящими глазами, извивались в том самом танце – магическом, завораживающем, наполненном скрытой силой – человские Танцоры. Сотни две или больше. Обнажённые. Яростные. Верящие. Счастливые.

А вокруг – масаны. Яростные. Верящие. Не спускающие глаз с очаровывающего танца и заводящиеся. С каждым движением человского тела. С каждой минутой.

Льётся вино.

Льётся тайное зелье, придавая происходящему пряный вкус.

Хохот.

Барабаны.

– Это только начало! – кричит Сильва. – Самое начало!

– А что будет дальше?

Слухи среди масанов ходят самые разные, один другого страннее. Кто-то говорит, что Хэттар сделает их мощнее навов, кто-то – что усилит магию Крови так, что они смогут тягаться даже со жрицами Зелёного Дома, кто-то намекает, что им станут подвластны все стихии…

– Какой сюрприз нас ждёт?

Сильва занимает высокое положение, скорее всего, знает больше, чем говорит, и потому Кайл просит ответить. Просит без особой надежды, но неожиданно слышит:

– Правду я не скажу, не хочу портить сюрприз, но вот тебе пища для размышления: главный артефакт Церемонии называется «Ночь Солнца».

– Красиво, – оценивает Макс.

– И красиво, и сильно, – смеётся Сильва. И хватает ближайшего Танцора. – Нет желания развлечься?

У Макса раздуваются ноздри. Танцор в экстазе, продолжает извиваться даже после того, как Сильва рвёт ему шею, Кайл машинально облизывается и вдруг слышит за спиной шёпот:

«Только что поймали нава и зелёную ведьму».

«Врёшь!»

«Сам видел. Я торопился сюда и встретил в коридоре следопытов. Ведьма шла сама, а нава несли. Наверное, в бою покалечили…»

«Дура, дура, дура!! Как я могла довериться вампиру?!»

Умом Надежда понимала, что, скорее всего, Кайл не виновен в её захвате, что если бы он хотел её предать, то попросту направил бы в «дежурку» охраны или в тупиковый коридор, а сам сообщил бы о блуждающей по храму ведьме куда следует. Умом… Именно умом. Но эмоции требовали выхода, и Гадюка яростно сжимала кулаки:

«Какая же я дура!»

– До сих пор переживаешь неудачное сражение?

– Ой!

Мысленно ведьма уже считала нава «овощем» – до сих пор он не подавал признаков жизни, за исключением едва слышного дыхания, – и потому подпрыгнула, услышав спокойный, отнюдь не болезненный голос.

– Предусмотрительные… – посетовал тем временем тёмный, разглядывая скованные руки. – Могли бы и не надевать наручники на умирающего.

– Ты жив?

– Нет, конечно, это у тебя начались галлюцинации от горя и тоски. – Нав сел на носилках. – А что?

– Ты прикидывался?

– Техника «глубокая спячка»: почти полная имитация смерти, но никакой магии.

– Зачем?

– Чтобы оказаться здесь, разумеется, – пожал плечами тёмный. И так посмотрел на зелёную, что Гадюке захотелось провалиться сквозь землю от стыда. – Неужели ты думаешь, что они пустили бы меня в храм, подойди я к воротам в целости и сохранности?

– Как ты здесь оказался?

– Пролетал мимо. – Нав помолчал, видимо, изучая свое состояние, после чего с наигранной печалью сообщил: – А вот магическую энергию они из меня вынули.

– Стандартная процедура, – произнёс заглянувший в камеру Кайл. – Я поступил бы так же.

– Ты – наш охранник? – прищурился нав.

– Это мой… знакомый, – вставила Гадюка, позабыв, что только что поносила кровососа последними словами. – Союзник.

– Я только что убил охранников. – Кайл вздохнул. – Двоих.

Однако погрустить о пролитой крови сородичей ему не позволили.

– Освободи меня, – прохладно произнёс нав, поднимая скованные руки.

– Его зовут Нега, – добавила Надежда, не желая обижать союзника.

– Он в курсе наших договорённостей? – поинтересовался Кайл.

– Тёмный Двор с уважением относится к любым договорённостям, если они не вредят Тёмному Двору, – машинально откликнулся Нега. – В чём дело?

– Я обещала Кайлу жизнь, деньги и жизнь его друга, – сообщила Гадюка.

– Разумно, – кивнул нав. И покосился на вампира: – Поторопись, у нас мало времени.

– Конечно. – Кайл достал отобранный у охранников ключ и вставил его в оковы тёмного. – Наверняка они хватятся…

– Хватятся – и плевать, – не очень вежливо перебил масана Нега. – Я полагаю, «ласвегасы» уже определили границы аномальной зоны, внутри которой расположена база. А Сантьяга знает, что идёт церемония активизации «Ночи Солнца»…

– Какой «Ночи Солнца»?

– О чём ты говоришь?

Нав внимательно оглядел изумлённых собеседников, вздохнул, после чего качнул головой:

– Нет времени объяснять. Просто примите к сведению: незадолго до рассвета внутри зоны будет уничтожено всё живое.

– И ты?

– Именно поэтому я предлагаю поторопиться, – рассмеялся Нега. И перевёл взгляд на Кайла: – Где ближайший арсенал?

Барабаны.

Барабаны, полная Луна и кровь. Очень много крови. Безумно много крови.

Вот уже несколько часов Танцоры ведут Церемонию в самом большом зале храма, пол которого одновременно является алтарём. И каменные плиты жадно впитывают кровь… Танцоры постоянно меняются, но не потому, что устают, нет, не только поэтому. Танцоров по одному вырывают из сложного хоровода жадные масаны и тут же – при всех, под одобрительные возгласы – высушивают. Или просто рвут на части. А в круг немедленно встаёт следующий чел. Танец не прерывается, Церемония не страдает, потому что жертвы Танцоров – часть её.

Грохочут барабаны.

Напитывается жертвами «Ночь Солнца». Хэттар уже там, в главном зале, но ещё скрыт. Он тоже готовится. Слушает барабаны. Смотрит на завораживающий танец. Пьёт кровь…

Грохочут барабаны.

Иногда на него накатывали сомнения, иногда Мессия начинал думать, что поскольку он не чистокровный Лигар, то есть – не совсем Лигар, то Амулет Крови древнего клана не станет его слушать. Что дерзкий план провалится в самом начале, и тогда…