Засуха - Джейн Харпер

Перемена темы явно застала Доу врасплох.

— Э?

— Я слышал, тебе наследство гарантировано.

— И что? Я это заслужил, — резко ответил Доу.

— За что? За то, что позволяешь дяде жить в его собственном доме, когда он стал старым и больным? Да, настоящее великодушие.

На самом деле Фальк не видел никаких причин, почему бы Доу не наследовать ферму. Но его слова, похоже, попали в больное место.

— Да уж чуток побольше этого, ты, умник. — Доу открыл рот, собираясь добавить что-то еще, но передумал. Помолчал и добавил: — И вообще, почему бы и нет? Я ему родня.

— Единственный, кто остался после смерти Элли, а? — продолжил Фальк, и Доу от ярости втянул воздух сквозь зубы. — Так значит, землю ты продашь, как только сможешь?

— Уж конечно, продам. Горбатиться на ферме я не собираюсь. Я же не дурак. Когда все эти китаезы из кожи вон лезут, только бы купить здесь землю. Даже такую хреновую, как эта.

— И как земля Хедлеров?

Пауза.

— Ну да, как я понимаю.

— Шарлот, будучи младенцем, тоже вряд ли будет ворочать мешки с удобрениями. Два соседних участка. — Фальк пожал плечами. — Гораздо привлекательнее для инвесторов из-за моря. Что интересно само по себе. Но становится еще интереснее, если одного из владельцев приканчивают выстрелом в голову.

Впервые Доу не нашелся что ответить, и Фальк понял, что он пришел к тому же самому выводу.

— Давай вернемся к Карен. — Фальк решил воспользоваться преимуществом и попробовать подойти с другой стороны. — Ты когда-нибудь к ней подкатывал?

— Че?

— В романтическом плане? Сексуальном?

Доу фыркнул.

— Сделай мне одолжение. Настоящая ледышка. Дело того не стоило.

— Ты думал, она бы тебя послала, — сказал Фальк. — Неприятно, наверное.

— У меня с этим проблем нет, спасибо, приятель. Ты бы о себе позаботился. Судя по тому, как ты, распустив слюни, бегаешь по всему городу за Гретчен, тебе есть о чем беспокоиться.

Фальк это замечание проигнорировал.

— Что, Карен задела твое самолюбие? Вы о чем-то поспорили? И дело зашло чересчур далеко?

— Что? Нет! — Глаза Доу забегали из стороны в сторону.

— Но с мужем ее ты не ладил. Причем постоянно, как мы слышали, — сказал Рако.

— И че? Всегда из-за ерунды. Просто Люк постоянно ко мне цеплялся. Какое отношение это имеет к его хозяйке?

Опять молчание. Когда Фальк заговорил вновь, его голос был совершенно спокоен.

— Грант, мы собираемся проверить все твои передвижения в тот день, и, может, твои приятели тебя поддержат. Штука в том, что некоторые алиби — как та штукатурка, с которой ты работаешь. Немного давления, и все летит к чертям.

Доу опустил взгляд. Когда он вновь поднял голову, его выражение совершенно переменилось. Он улыбался. Широкая, расчетливая улыбка до самых ушей.

— Типа твоего алиби, да? Когда моя сестра написала твое гребаное имя, а потом погибла?

Над столом повисло натянутое молчание. Три пары глаз опустились на ксерокопию записки, лежавшую на столе. Вид у Доу был не слишком потрясенный, во всяком случае, Фальк в свое время в подобной ситуации переживал гораздо больше. Он раздумывал, что бы это могло значить, когда Доу издал лающий смешок.

— Хорошо, что я-то живу в каменном доме, не в стеклянном? Валяй, проверяй на здоровье. Не пойми меня неправильно. Да у меня времени на Хэдлеров не было. И да, я продам дядину ферму при первом удобном случае. Но я их не убивал, и на ферме у них не бывал, и если ты хочешь меня засадить, то дело тебе придется стряпать самому. И знаешь что? — Он грохнул по столу кулаком. — Думаю, для этого у тебя кишка тонка.

— Если ты там был, Грант, мы это докажем.

Тот ухмыльнулся.

— Погляжу я, как вы это, на хрен, сделаете.

Глава двадцать четвертая

— Повезло вам, что видео сохранилось. Мы обычно стираем все через месяц.

Сидя за своим компьютером, Скотт Уитлэм прокрутил вниз список файлов и, наконец, нашел то, что искал. Откинулся на спинку стула, чтобы Фальку и Рако был виден монитор. Был понедельник; за приоткрытой дверью директорского кабинета привычно шумела школа.

— ОК, вот оно. Это с камеры над главным входом, — сказал Уитлэм. Он кликнул мышкой, и на экране пошло видео. Камера висела прямо над широкими дверями школы и была направлена на ступени, чтобы каждый посетитель обязательно попадал в кадр.

— Извините — качество так себе.

— Ничего страшного. Получше, чем с камеры на ферме Хэдлеров, — сказал Рако.

— В любом случае камеры полезны постольку, поскольку они чего-то видят, — сказал Фальк. — Что тут у вас еще есть?

Уитлэм опять кликнул мышкой, и вид с камеры поменялся.

— Вторая камера — над служебной стоянкой.

Это видео, тоже снятое с высокой точки, показывало неровный ряд автомобилей.

— Больше в школе камер нет? — спросил Рако.

— Да, боюсь, что так. — Уитлэм потер указательный и большой палец — универсальный жест, обозначающий деньги. — Их было бы больше, если бы мы могли себе это позволить.

— Можно попробовать найти Карен в ее последний день? — спросил Фальк, хотя в первую очередь они искали не Карен. Им нужен был Грант Доу. Верные своему слову, Фальк и Рако несколько часов трясли дружков Доу насчет его алиби. Но те упорно держались за свои показания. Ничего другого Фальк и не ожидал, но все равно настроение у него было испорчено.

Уитлэм увеличил изображение, так что оно заполнило весь экран.

— Карен обычно оставляла машину на стоянке, так что, наверное, она будет здесь.

Он нашел нужную запись и прокрутил до времени окончания уроков. Они смотрели, как школьники расходятся парочками и тройками, беззвучно смеясь и болтая, наслаждаясь свободой. В кадр вошел тощий лысоватый мужчина. Подошел к одной из машин, открыл багажник. Извлек оттуда объемистую сумку, забросил не без труда на плечо и исчез в том же направлении, откуда появился.

— Это наш сторож-разнорабочий, — сказал Уитлэм.

— А что в сумке?

Уитлэм потряс головой.

— Насколько я знаю, у него есть свой набор инструментов. Думаю, это они и есть.

— Он давно здесь работает?

— Лет около пяти, кажется. Вроде хороший мужик.

Фальк не ответил. Еще десять минут, ручеек школьников обмелел, и на стоянке стало пусто. Как раз когда Фальк уже почти потерял надежду, появилась Карен.

У Фалька перехватило дыхание. Она была хороша собой при жизни, эта мертвая женщина. Он смотрел, как она идет на экране, как светлые волосы развеваются у нее за спиной. Изображение было такого качества, что выражения лица было не разобрать. Роста она была невысокого, но двигалась с грацией танцовщицы. Она шла скорым шагом, явно из яслей, толкая перед собой коляску с Шарлот.