Звезды в астрологии, истории и культуре - Томас Мольтени

которое он показал Генриху II и которое точь-в-точь описало обстоятельства смерти короля. Некоторые ученые утверждали, что, в отличие от Гаурико, Нострадамус в составлении своих прогнозов и пророчеств для «Центурий» и вовсе не прибегал к астрологии.

Существуют документы, которые подтверждают обратное с помощью составленных натальных карт, подписанных его именем, однако недавние исследования автографов великого ученого привели астрологов в замешательство. Если перепроверить все расчеты, которыми руководствовался Нострадамус при составлении натальных карт, может показаться, что он не так уж хорошо разбирался в астрологии. Многие из его вычислений содержали серьезные неточности, и эти погрешности приводили к ошибочным трактованиям. Существует теория, что при написании знаменитых «Центурий» он руководствовался не астрологией, а каким-то другим методом прогнозирования. Выдающийся астролог Андре Барбо тоже высказывал свои сомнения по этому поводу, особенно в связи с тем, что в четверостишиях Нострадамуса не было прямых астрологических отсылок, которые бы позволили «установить исторические временные рамки для этих пророческих эпизодов»[199]. По этой причине четверостишия Нострадамуса, может, и обладают пророческим, символическим или аллегорическим смыслом, но почти наверняка не имеют никакого отношения к астрологическим исследованиям. Более вероятно, что Нострадамус обладал своеобразной сверхъестественной способностью предвидеть и предчувствовать, как ясновидящие, и что свои видения он переносил на бумагу.

Натальная карта короля Франции Генриха II, рожденного 31 марта 1519 года (06:00 утра)

На эту тему есть странный эпизод, который произошел с прорицателем в Италии. Однажды Нострадамус встретил на пути несколько монахов. Он подошел к одному из них как громом пораженный, посмотрел ему в глаза, склонился перед ним и назвал его «Ваше Святейшество». Монаха звали Феличе Перетти. В 1585 году, спустя девятнадцать лет после смерти Нострадамуса, он взошел на папский престол под именем папа Сикст V. В 1586 году он же выпустит буллу «Небес и Земель создатель Господь» (Coeli et terrae creator Deus), осудив предсказательную астрологию. Он вынес дисциплине этот суровый упрек, вероятно, осознавая ее силу и опасаясь ее. Так или иначе, многие астрологи убеждены, что Мишель де Нотрдам если и разбирался в астрологии, то лишь поверхностно, и именно за это считался хитрым шарлатаном, знавшим, как «продать свой товар» европейским дворам.

Небо из тюрьмы

Опала предсказательной астрологии в новое время

Мы уже достаточно сказали об обвинениях, которые выдвигали Империя и Церковь вплоть до Возрождения против астрологии. В эпоху Средневековья сложностей лишь прибавилось, равно как запретов на магию в любом виде и на предсказания. В этом смысле показательна булла Super illius specula (1320), изданная папой Иоанном XXII. На самом деле период между 1400 и 1550 годами характеризует заметное снисхождение церковной власти по отношению к науке о звездах. В это время астрология, в том числе предсказательная, особенно активно распространяется по всей Европе. Но даже если Церковь смягчила контроль, это не значит, что запретов и мер против гороскопов не принималось.

В конце XV века богословы Кельнского университета изучили труды некоего Хартинга Гернода, астролога по образованию, и вызвали его к себе. Герноду пришлось выслушать жесткую обвинительную речь, после чего комиссия университета заставила его поклясться, что тот немедленно прекратит писать и распространять свои труды. Всех тех, у кого нашлись его тексты, Святая палата обязала сжечь эти книги.

В 1492 году тот же университет донес до сведения инквизиции о деятельности знаменитого ученого Иоанна Лихтенбергера, известного как личного астролога императора Фридриха III. Лихтенбергеру вменяли в вину не столько пользование астрологией с целью узнать будущее, сколько чудовищные и устрашающие предсказания, которые он делал. На своих консультациях он говорил об убийствах и резне и чаще запугивал обращавшихся к нему и приводил их в смятение, вместо того чтобы обнадеживать. Обвинения такого рода выдвигал и Марсилио Фичино, порицая скорее действия некоторых астрологов, занимавшихся предсказаниями, нежели саму предсказательную астрологию, применение которой он, кажется, даже допускал.

Самый известный случай наказания, напугавший самого Фичино, произошел в ту же эпоху во Франции, то есть под конец XV века. Симон де Фар был видным астрологом при дворе французского короля Людовика XI, а позже прославился и на службе у его преемника, Карла VIII. У де Фара было множество заказчиков, по просьбам которых он на постоянной основе прибегал к предсказательной астрологии, и в частности к технике «запросов».

Наведавшись инкогнито к нему в кабинет в Лионе, юный Карл VIII с удивлением узнал, что тот удовлетворял любые запросы, даже самые незначительные, ничтожные и опасные. Тем не менее Карл остался доволен его советом и с того момента решил взять его к себе в качестве личного астролога. Сотрудничество де Фара с Карлом VIII оказалось настолько успешным, что спровоцировало зависть и наветы со стороны советников короля, которым не давал покоя все возраставший авторитет астролога при дворе. Самым завзятым его недоброжелателем оказался Гийом де Рошфорт, обвинивший де Фара в некомпетентности и шарлатанстве и попытавшийся очернить его в глазах короля и Церкви. В скором времени могущественные противники Симона де Фара одержали победу: сначала парижский теологический университет, а затем и инквизиция запретили ему заниматься по профессии на территории Лиона.

Ситуация усугубилась, когда 19 февраля 1494 года парижские богословы приговорили Симона де Фара к заключению, обвинив его в применении предсказательной астрологии и составлении натальных карт и волшебных картинок, предположительно, астрологических талисманов. Его великолепная библиотека, насчитывавшая более двухсот книг, была конфискована инквизицией. Сведений об освобождении из-под заключения до нас не дошло, равно как и обстоятельств смерти, которая до сих пор окутана тайной. После 1499 года никакой информации о нем нет.

Как мы могли видеть, на астрологию нападали не только Церковь и христианские богословы – случалось, что ее осуждали и выдающиеся ученые Возрождения. Были среди них и Пико делла Мирандола с Томасом Мором.

В «Рассуждениях против прорицающей астрологии» гуманист Джованни Пико делла Мирандола с особенной ненавистью набрасывается на предсказательную астрологию, обвиняя ее в бесполезности и причине «человеческих страданий». По его мнению, наука не выдерживала критики не только с философской точки зрения, но и в плане точности и соответствия реальности; он считал ее «заразней любого надувательства».

Такого же мнения о предсказательной астрологии придерживался Томас Мор. Английский политик и католический писатель в пух и прах раскритиковал труды Уильяма Пэррона, итальянского астролога той поры, состоявшего при английском дворе. При этом показательно, что именно Пэррон осмелился напророчить Елизавете Йоркской, жене Генриха VII, восемьдесят лет жизни, а та умерла в свой тридцать восьмой день