Между семьей - Вэнди Джинджелл

— Идёт! — сразу же сказал он. — Проходи!

— Пэт, — процедил Зеро сквозь зубы.

— Я уже говорила, — сказала я ему, почти обезумев от ярости. — Я не собираюсь убивать детей! Если они позже вернутся и будут драться со мной, я с ними разберусь! Я не собираюсь продираться сквозь них, как сквозь траву, только для того чтобы добраться до этого скользкого маленького мерзавца. Хоть раз в жизни поверь мне, я приму правильное решение, и мы сможем спасти всех.

— Они просто убьют тебя потом, — умоляюще сказал он.

— Может быть, — сказала я. — Но с этим я разберусь потом.

Когда я приблизилась, эрлинги расступились, чтобы пропустить меня, словно в едином порыве, и я увидела в их глазах страх. Никто из этих детей не умел драться — никто из них даже не знал, как держать оружие в руках. Я была почти уверена, что некоторые из них всё ещё думали, что попали в какой-то кошмар.

— Один из них — твой друг, — крикнул мимик. — Сделай правильный выбор, и я позволю тебе уйти с ним. Сделай неверный выбор, и всем этим маленьким эрлингам придётся пожертвовать собой, чтобы обеспечить мой побег. Ты сказала, что мои образы были жалкими — давай посмотрим, сможешь ли ты отличить их от реальности.

— Ага, хорошо, хорошо, — сказала я. — У меня есть идея. Сколько у меня времени?

— Пять минут, — сказал он. — У каждого из них будет возможность обратиться к тебе до трёх раз, но больше я ничего не позволю. Если понадобится, я заткну рот настоящему вампиру.

Поднимаясь по лестнице к череде Джин Ёнов, я услышала, как Зеро пошевелился за моей спиной, и мне не нужно было смотреть на него, чтобы понять, что он вытащил свой меч. Я проигнорировала его, потому что ничего не могла сделать, чтобы остановить его, если на этот раз он откажется мне доверять. Всё, что я могла сделать, это надеяться, что он будет ждать и доверять мне.

У меня за спиной воцарилась тишина, пока я поднималась по лестнице, пока не ступила на самую верхнюю ступеньку, терзая мои нервы мыслью о том, что так больше продолжаться не может. Но это продолжалось, и я впервые по-настоящему поверила в то, что Зеро позволит мне поступить так, как я решила.

Теперь, когда я была здесь, я уже не была так уверена в своём решении, но мне ничего не оставалось, как продолжать идти вперёд. Я уже зашла слишком далеко, чтобы останавливаться сейчас. Дело было не только в том, что каждый из четверых на сцене выглядел в точности как Джин Ён; каждый из них действительно присутствовал в зале — занимал пространство, создавал атмосферу вокруг себя, создавал тепло.

— Хорошо, — сказала я этим слишком реальным Джин Ёнам и сделала прерывистый вдох, который был почти слышен на слух. — Убедите меня.

Как будто он ждал этой команды, второй наклонил голову в точности так, как делал Джин Ён, и сказал:

— Petteu, подойди ко мне!

Номер один просто тихо сказал:

— Naya.

Я окинула взглядом каждого из них по очереди, когда они окликнули меня. Номер Два назвал меня Пэт, номер Четыре не говорил со мной банмал (неформальную, повседневную форму речи в Корее — прим. пер.). Номер Три — ну, на номере Три был оранжевый галстук. Я бы поверила, что это Джин Ён, если бы он был ярко-оранжевого цвета, но тот был неоново-оранжевым.

Я прошла вдоль вереницы Джин Ёнов, игнорируя холодный взгляд мимика на площадке позади, пока не подошла к номеру Один. Затем я остановилась; достаточно близко, чтобы обнять его, но достаточно далеко, чтобы оставить небольшое расстояние между нами.

— Aljana, — спросил он, одной рукой обхватывая меня сзади за шею, а большим пальцем поглаживая ухо. — Nal aljyo?

— Я знаю тебя, — сказала я, улыбаясь ему. Затем я собрала все красивые частички Между со стен вокруг нас и выковала из них длинный, ужасно острый серебряный нож, который держала в своих пальцах; и этим ножом я вонзила его прямо ему в сердце.

— Если ты хочешь, чтобы я думала, что ты Джин Ён, тебе придётся постараться получше, — сказала я, мои пальцы, сжимавшие плетёную рукоять, побелели, и с них капала голубая кровь, которая окрасила топаз медового цвета, выступающий из-под нижнего изгиба моего кулака.

Я позволила его телу упасть на землю, мой клинок выскользнул, и тело изменилось ещё до того, как ударилось о мраморную площадку, а остальные Джин Ёны исчезли вокруг него. Даже мимик, который, казалось, стоял на площадке над нами, растаял, пока не осталось ничего, кроме одинокого тела — слишком высокого и широкоплечего для Джин Ёна, его кровь была слишком голубой.

— Ты сказал, что другие эрлинги знают, как использовать Между, — сказала я, поворачиваясь к Зеро, который смотрел на меня и на тело с таким остекленевшим ужасом, который я видела в его глазах лишь однажды. — Ты же не думал, что кто-то из них был Джин Ёном, верно?

— Нет, — сказал он, его голос был едва слышен, а в глазах по-прежнему было потрясение. Он опустился на корточки, пригладил руками короткие белые волосы и выдохнул в пол под собой.

— Врунишка, — сказала я. Я уронила окровавленный нож и легко сбежала вниз по лестнице, миновав шеренгу эрлингов. Они не пытались остановить меня — на самом деле, казалось, они отступили от меня, — и к тому времени, когда я вернулась к Саре и Зеро, в рядах началось слабое шевеление. Одно оружие упало на землю и было поспешно поднято, но его владелец схватил его и бросился к двери.

Я настороженно наблюдала за остальными, стоя рядом с коленопреклоненной фигурой Зеро, но вскоре после того, как первый из них вышел из строя, остальные начали уходить по одному и по двое, сжимая оружие и избегая смотреть в нашу сторону. Я не винила их; кровь начала стекать к ним по лестнице, и, насколько я знала, это была первая смерть, которую они увидели.

— Врунишка, — снова сказала я Зеро, прислоняясь к его плечу и обнимая его за шею, пока смотрела им вслед. — Это нормально — пережить момент, когда ты думаешь, что кто-то, кого ты любишь, умер. Это нормально — нуждаться в моменте, когда кто-то, кого ты любишь, тоже предаёт тебя.

— Осталось совсем немного времени, — сказал он. — Слишком много всего происходит.

— Тогда у тебя нет времени не воспользоваться моментом, — сказала я. — Ты либо сейчас воспользуешься моментом сейчас, либо позже упадёшь в обморок. Выбирать тебе. Прямо сейчас нам никуда не нужно. Просто